Все дороги ведут сюда (ЛП) - Запата Мариана

Может быть, я была немного проклята, но могло быть и хуже. В некотором смысле я была одной из счастливчиков. И я старалась не дать себе забыть об этом.

Люди, о которых я заботилась и любила, тоже не давали мне забыть об этом, и я была почти уверена, что это помогло мне больше всего.

Когда пришло время, я кремировала останки моей мамы и долго думала, что с ними делать. Я хотела сделать что-то, чтобы действительно почтить ее дух.

И это можно было сделать в двух формах.

Идея превратить ее прах в живое дерево была Амоса. Однажды он подошел ко мне, передвинул через стол распечатку биоразлагаемой урны и направился обратно в свою комнату так же тихо, как и вышел. И это казалось правильным. Моей маме понравилась бы идея с деревом, и когда я рассказала об этом Роудсу, он согласился, что мы легко найдем место, где его посадить. Мы планировали выбрать летом и сделать это.

Вторая идея пришла от Юки уже на следующий день. Она нашла компанию, которая отправит прах члена семьи в космос. И я без сомнения знала, что моей бесстрашной маме это очень понравилось бы. Я подумала, что мои кровные деньги не могли быть потрачены лучше, чем на это. Я могла бы даже пойти посмотреть запуск.

Мое сердце и душа болели, но не могло быть двух более совершенных способов попрощаться с физическим телом моей мамы.

Так что я не ожидала, что однажды, вернувшись домой с работы, увижу кучу машин, припаркованных перед главным домом. По крайней мере семь из них, кроме Роудса, я узнала только Клары и Джонни. Она уехала раньше и подозвала меня к себе, заявив, что ей нужно уладить что-то с отцом. Узнав о маме, я взяла отгул почти на две недели и каждый день она сама управляла магазином, я чувствовала себя такой виноватой за то, что оставила ее с таким грузом.

Но, увидев ее машину и машину Джонни, а затем еще пять машин с разными номерными знаками, я совершенно сбилась с толку.

Роудс был не из тех, кто приглашает к себе кого-нибудь, кроме Джонни, да и то нечасто. Его рабочий грузовик и «Бронко» тоже были тут, на несколько часов раньше, чем должны были. В это утро, собираясь на работу, он сказал мне, что будет торчать неподалеку и будет дома около шести.

Я припарковала свою машину ближе к квартире в гараже, в которой в последнее время почти не проводила время, и схватила свою сумочку, прежде чем в замешательстве подойти к главному дому. Входная дверь была не заперта, и я вошла. Звук нескольких голосов удивил меня еще больше.

Потому что я узнала их. Каждого из них.

И хотя в последнее время я плакала намного меньше, слезы мгновенно навернулись на мои глаза, когда я пересекла фойе и вошла в главную гостиную.

Вот где они все были. На кухне и за столом. В гостиной.

Телевизор был включен, и там было изображение моей мамы лет двадцати, взбирающейся на какую-то скалу, которая заставила бы меня помочиться. Фото сменилось на другое, где были изображены мы вдвоём. Это было слайд-шоу, поняла я до того, как еще больше слез появилось на моих щеках от абсолютного удивления.

Я была поражена.

Потому что в гостиной Роудса, в его доме, были мои тетя и дядя.

Все мои двоюродные братья, их жены и дети. Тут были Юки и ее телохранитель, ее сестра Нори и их мама. Тут были Уолтер и его жена, и Клара, и мистер Нез, и Джеки. А рядом с Джонни был Амос.

Ко мне с того же места двинулся Роудс, и я не знаю, то ли он обнял меня, то ли я бросилась, но случилось это секундой позже. Со мной, разрывающейся в горько-сладком чувстве радости, прямо в его объятиях.

После гораздо большего количества слез и объятий, чем я когда-либо помнила, я получила возможность помянуть жизнь моей мамы с людьми, которых я любила больше всего на свете.

Я действительно была одной из счастливчиков, и я не позволю себе забыть об этом. Даже в плохие дни. Я пообещала себе это.

И все из-за моей мамы.

Глава 32

— Удачи, Ам! Ты сможешь это сделать! Ты сможешь сделать что угодно! — крикнула я из машины удаляющейся фигуре, которую мы только что высадили возле актового зала его школы.

Он помахал, но не оглянулся через плечо, а на водительском сиденье Роудс почти рассеянно хихикнул.

— Он нервничает.

— Я знаю, что это так, и я не виню его, — сказала я, прежде чем поднять окно, как только он прошел через двойные двери. — Я нервничаю за него.

Я почти чувствовала, что тоже выступаю. Возможно, меня тошнило больше, чем Ама.

Но я приветствовала бабочек, которые я получила из-за Амоса, потому что они были неплохи.

Последние полтора месяца были непростыми, но я выжила. На самом деле больше, чем выжила. Дела шли довольно хорошо по большей части. У меня были хорошие дни, и у меня были дни, когда это новое чувство горя по моей маме мешало дышать, но у меня были люди, с которыми можно было поговорить об этом, и та же надежда на будущее, что была в моем сердце, снова расцвела, медленно, но верно.

Именно мистер Нез сказал мне кое-что в день поминания её жизни, что действительно застряло в моих мыслях. Он сказал, что лучший способ почтить ее жизнь — это прожить свою, быть настолько счастливой, насколько это возможно.

Мое сердце не было готово принять это в тот момент, но мой мозг да. Медленно, но верно правда этих слов просочилась в остальную часть меня. Это был небольшой водонепроницаемый пластырь для большой раны, но он помог.

— Я тоже, — согласился Роудс, прежде чем повернуть руль и вернуться к стоянке, где мы должны были припарковаться. Не в первый раз я заметила, что он хмуро посмотрел в зеркало заднего вида.

Мне нравились все его выражения лица, даже если конкретно этого я не понимала.

Мы приехали на час раньше начала шоу талантов, но ни один из нас не видел смысла ехать домой только для того, чтобы через пятнадцать минут ехать обратно. Его телефон запищал от сообщения, он вытащил его из кармана и передал мне, продолжая вести машину.

— Это твой папа. Он говорит, что уже в пути и будет здесь через минут пятнадцать, — сказала я ему, отправляя ответ пожилому человеку.

Роудс собирался свернуть мне шею за то, что я обещала сохранить его отцу место на шоу талантов, но Рэндалл пытался, и я отдаю ему должное. Роудс по-прежнему не был полностью согласен с тем, чтобы прикладывать усилия взамен. Но у меня было предчувствие, что в конце концов он пересилит себя ради Ама. Чтобы у него был еще один дедушка. Ты не можешь стереть годы непростых отношений всего лишь несколькими усилиями.

Часть меня надеялась, что он не узнает, что это я рассказала Рэндаллу о шоу талантов, когда мы встретились в магазине Home Depot в Дуранго, но риск того стоил. Не то чтобы он действительно рассердился бы на меня. По крайней мере, не за это.

Роудс хмыкнул, когда припарковался, а затем не торопясь посмотрел на меня, между его бровями образовалась крошечная морщинка. Эти серые глаза блуждали по моему лицу, как они это делали довольно часто, как будто он пытался прочитать меня. Он был очень искусным в этом, и если он мог сказать, что я чувствую себя подавленной, он пытался подбодрить меня по-своему. Некоторые из этих способов включали в себя показ мне, как колоть дрова, когда ему доставили два больших брёвна. В другой раз я ходила на снегоступах в ледяные пещеры. Но моим любимым способом был тот, когда он использовал это невероятное тело ночью, вызывая мои эндорфины. Это был комфорт и связь в одном лице.

Я любила его так сильно, что даже мое горе не могло заглушить моих чувств к нему.

И я знала без сомнения, что моя мама была бы так счастлива, зная, что я нашла кого-то вроде него.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Мне не нужно было об этом думать.

— Все хорошо.

Эти серые глаза скользнули по моему лицу. — Просто убеждаюсь. — Он взял меня за руку. — Я видел, как ты смотрела в окно на кухне перед тем, как мы ушли.

Это было. За последние пару недель я поймала себя на том, что делаю это реже. Моему мозгу и телу требовалось время, чтобы справиться с этим. Неожиданный визит моих близких тоже очень помог. Это снова напомнило мне о том, как много у меня есть, гораздо больше любви, чем некоторые люди когда-либо могли себе представить.