Девочка в реакторе (СИ) - Анастасия Котова

иногда нарушаемые всплеском волн под ногами. Она медленно направилась к осплепляющему сиянию, который появился из ниоткуда. Чьи-то равномерные удары сердца. Тяжелое дыхание. Радужные круги, исчезающие во мраке. Телефонный звон, а потом опять все стихло.

— Рая!..

Марина увидела девушку, целовавшую и обмавшую мужчины с темными, слегка вьющимися, волосами. Он повернулся, и на мертвецки-бледном лице просияла знакомая хищная улыбка. А потом обратил свой взор на Раю и небрежно чмокнул ее в макушку.

— Сто-о-ой! Не верь ему! Это Кошмар!

— Что она говорит? — Раиса удивленно посмотрела на мужчину.

— Она все врет. — Он злобно взглянул на Марину.

— Я говорю правду! Это не твой муж Василий, а та кошмарная девица!

Василий отступил, криво усмехнувшись.

— Ну, твоя взяла. Только не думай, что я так просто отступлю.

И он растворился подобно дурному сну.

Рая заплаканными глазами посмотрела на Марину.

— Лучше б ты этого не делала, — рыдая навзрыд, произнесла девушка.

— Ты хочешь, чтобы это существо тебя сожрало? — ужаснулась Марина.

— Да, хочу! Мне так было хорошо…

Марина схватила Раису за руку.

— Будет еще лучше, если ты прекратишь страдать!

— Нет, не будет! Без Васеньки жизнь не имеет смысла!..

— Прекрати, — поморщилась Марина. — Жизнь не заканчивается, она только начинается. Ты еще молодая, — она посмотрела на девушку снизу вверх, — и у тебя все еще впереди. Не корми черта своим негативом, ты себя только губишь.

Позади послышался какой-то шорох.

— Подожди меня здесь. Я посмотрю, что там.

Марина оценивающе взглянула на Раису и поспешила к тому месту, где раздался неприятный звук.

На воде лежал небольшой клочок бумаги.

“Она в Припяти”

Книга шестая. "Другой мир". Глава I

— Руки вверх! Чтобы я видел!

Света от испуга выронила шприц и подняла руки вверх.

— Не стреляйте! У нас роженица! И маленький ребенок!

Высокий мужчина в военной форме и с завязанной банданой на лице сурово взглянул на женщину, что лежала в гинекологическом кресле с раздвинутыми в стороны ногами. По лбу катились крупные градины пота, а сама она сверлила пустым и бессмысленным взглядом недавно побеленный потолок. Грудная клетка равномерно опускалась и поднималась. Солдат целился в живот рожавшей женщины и недоверчиво посматривал на испуганных медсестер.

— Прошу… Она ни в чем не виновата…

— Она русская?

Этот вопрос был подобен грому среди ясного неба.

— Да-а, но-о…

Тут спор прервал крики новорожденного младенца. Света повернула голову и увидела облегченную улыбку на лице только что родившей женщины. Тут ее глаза стали стеклянными, рот открылся, а ровная, гладкая и на вид румяная кожа стала мертвецки-бледной.

Солдат схватил младенца за ногу.

— Русский?! Он русский? — и тыкал стволом в громко кричавшего ребенка.

Света не успела ответить. Ее подруга тоже.

Младенец успел только завизжать, когда мужчина с замотанным лицом вышвырнул его в окно. Недолгая пауза. Маленькое тельце упало на землю, а затем стало тихо. Солдат с яростной миной наставил на испуганных девушек дуло пистолета, пока его подельник искал шмонал шкафчики в поисках спирта и морфия. Двое грозных боевиков в салатового цвета форме забежали в роддом, расстреляли по пути несколько человек, пытаясь отыскать хотя бы нечто отдаленно похожее на наркотик.

Все изменилось несколько лет назад: когда впервые заговорили о перестройке, внутри Республики Таджикистан начал происходить раскол — коммунистическая элита принялась конфликтовать с формирующейся оппозицией, партиями исламского возрождения и демократической партией Таджикистана. Они, в основном, состояли из представителей различных кланов и религиозных деятелей. Мирная жизнь людей в одночасье превратилась в сущий ад. По улицам ходили вооруженные солдаты, что стреляли по незащищенным, ни в чем неповинным, людям.

Дороги были украшены кровью и трупами.

— У нас нет морфия! И даже спирта медицинского, и того нет! Есть остатки самогона, берите и уходите! — Светлана вышла немного вперед, решив, что, если кому и стоит вступиться за раненых и перепуганных пациентов, то пусть это будет она.

Разговаривать в таком тоне с бандитами было, конечно, рискованно. Ей было страшно, однако девушка прекрасно понимала — второй солдат рано или поздно не выдержал бы: легкое движение руки, выстрел, и она труп. Такие, как он, не промахиваются. Одна пуля, один убитый. И его не остановит даже то, что она беременна. Не заметить очертание живота солдат не мог, но ему явно было плевать на это.

— Ты, кажется, ничего не поняла, — на ломаном таджикском произнес озлобленный бандит, — здесь мы диктуем правила, а не вы. Вы презренные гяуры (свиньи) и ваш удел, встать на колени, подчиняясь! — он сердито сплюнул, а затем наставил на Светлану автомат. — И где ваша великая большая страна, а? Мы теперь свободны, а вы, презренные воры, приходите на нашу территорию и занимаете ее! Мы не звали вас сюда! Это наша земля! И тебе, тварь, лучше заткнуться и сидеть тихо!

— Не трогайте ее, она беременна!

Света мысленно выругалась, обозвав говорившего самыми