Мир в XIX веке - Велихан Салманханович Мирзеханов

в которой принимали участие представители доминионов. С 1897 г. утвердилась практика проведения регулярных имперских конференций. В стране создавались общества по изучению различных аспектов колониальной проблематики: Лига имперской федерации (1884), Лига имперской торговли (1891), Британская имперская лига (1893) и др. В целях укрепления империи и ослабления противоречий между метрополией и переселенческими колониями последние получили самоуправление и ответственное перед местными выборными органами правительство. В отношении остальных владений все было по-другому.

Официальные круги, пресса и публицисты формировали общественное мнение в духе шовинизма, насаждали идеи превосходства английской нации, ее «гуманности» по отношению к народам колоний. В то же время превозносились успехи экспансии, создавался образ сильной личности колонизатора. Консервативная пресса прибегала к экономическим и военно-политическим доводам в пользу расширения владений. Политиками и учеными (Дж. Чемберлен, Дж. Фруд и др.) разрабатывалась идеология британского колониализма, одной из опор которой стал социал-дарвинизм, применивший биологическую теорию «борьбы за выживание» к социальным процессам. Либеральная публицистика акцентировала внимание на морально-религиозных аспектах «цивилизаторской миссии» британцев, постепенно закрепляя в обществе идею, что они призваны вести народы мира к прогрессу.

К началу XX в. население британских островов достигло 40 млн человек, а Британская империя располагалась на четырех континентах: к 1914 г. она занимала около четверти всей суши (33 млн кв. км) и в ней проживала четверть населения земного шара — 450 млн человек.

Pax Britannica: доминионы

Выработанное в британской политической культуре умение находить компромисс между различными социальными и политическими интересами, подключение доминионов к общеимперскому хозяйству, переживавшему волны промышленного переворота, и грозящий перенаселением демографический рост Британских островов и континентальной Европы — все эти обстоятельства обусловили быстрое и устойчивое развитие доминионов. За исключением стоящего особняком Южноафриканского союза, в Канаде, Австралии, Новой Зеландии, как и в независимых Соединенных Штатах Америки, складывалась экономическая модель переселенческого капитализма, причем иммиграция в доминионы зачастую финансировалась британским правительством. На смену традиционным культурам коренного населения за считанные десятилетия пришло современное общество. Во второй половине XIX — начале XX в. доминионы, особенно Австралия и Новая Зеландия, наряду с США и собственно Великобританией, по ВВП на душу населения (в том числе по паритету покупательной способности) составляли самые богатые страны в мире.

К концу XIX в. доминионы опережали метрополию по степени демократизма в политике и решению социального вопроса. Всеобщее избирательное право для мужчин приходит в Австралию в середине 1850-х годов, в Новую Зеландию — в 1879 г., в Канаду — в конце XIX в. В 1893 г. Новая Зеландия впервые в мире предоставляет право голоса женщинам. В Австралии женщины голосуют с 1902 г. (в Южной Австралии женское избирательное право существовало еще с 1861 г.). За исключением Новой Зеландии, демократия для переселенцев сопровождалась дискриминацией местных народов: в Канаде коренное население голосует только с 1960 г., в Австралии — с 1962 г.

В 1898 г. Новая Зеландия стала второй страной в мире после Германии, которая ввела пенсии по старости: под закон попадали люди старше 65 лет, включая коренное население — маори, но исключая китайцев и других выходцев из Азии, с доходом ниже установленного минимума. В Австралии федеральные пенсии по старости были введены законом 1908 г. (в Новом Южном Уэльсе пенсии платились уже с 1900 г.). В начале XX в. выросло влияние профсоюзов.

На рубеже XIX–XX вв. население доминионов равнялось почти трети населения Британских островов. Доминионы не соседствовали с государствами — политическими соперниками метрополии, так что в условиях прагматичной политики центра развитие внутренней самостоятельности не вело к пробуждению антибританского, антиимперского духа. С началом Первой мировой войны официальный Лондон был потрясен энтузиазмом солдат-добровольцев из доминионов.

Канада

С конца XVIII в. приморские провинции богатели за счет рыболовства, лесной промышленности, судостроения и морской торговли с Вест-Индией и Англией, особенно выгодной в силу британских Навигационных актов. Это привело к тому, что к 1812 г. население этих территорий составляло около 100 тыс. человек с наличием устойчивого франкоязычного сообщества. Верхняя Канада расширялась на запад, на ее земли переселялись лоялисты из США. К 1812 г. ее население составило около 80 тыс. человек.

В столице Верхней Канады (Онтарио) Йорке (с 1834 г. — Торонто) в конечном итоге сформировалась привилегированная верхушка — «семейный союз» (Family Compact), контролировавшая политику колонии. Ее аналогом в Нижней Канаде (Квебеке) была так называемая «дворцовая клика» (Chateau Clique), встретившая, впрочем, серьезное противодействие со стороны франкоканадцев.

С 1779 г. развивала торговлю мехами монреальская Северо-западная компания — успешный конкурент Компании Гудзонова залива. В июле 1793 г. ее агент Александер Макензи (1764–1820) стал первым европейцем, нашедшим сухопутный путь к Тихому океану к северу от Мексики. Западное побережье континента было изучено военно-морской экспедицией Джорджа Ванкувера (1757–1798) в 1791–1795 гг. Географические исследования позволили Британии заявить свои претензии на земли вплоть до Тихого и Северного Ледовитого океанов и очертить тем самым современные границы Канады. Англо-американская война 1812–1815 гг. показала, что население Канады верно британской короне и — несмотря на надежды многих политиков США — не поддерживает лозунгов присоединения к Соединенным Штатам.

После окончания наполеоновских войн быстрый рост экономики (в том числе промышленности, например, судостроения), наличие свободных земель и развитие транспортной инфраструктуры (в частности, налаженное судоходство по р. Св. Лаврентия) привлекали в Канаду переселенцев: на смену лоялистам из США последовал иммиграционный поток из Великобритании. К 1851–1852 гг. население Объединенной провинции Канады (бывшие Верхняя и Нижняя Канады) составило более 1,84 млн человек, приморских провинций Нью-Брансуика и Новой Шотландии — более 470 тыс., Ньюфаундленда — более 101 тыс. человек.

Быстрый рост населения и усложнение социальной и хозяйственной структуры колониальных обществ порождали противоречия между сложившимися местными олигархиями и рядовыми канадцами. В Нижней Канаде положение обострял также конфликт между франко- и англоканадцами. Важной проблемой были межконфессиональные отношения, причем не только между католиками и протестантами, но и между англиканской и другими протестантскими церквами. Первый мэр Торонто Уильям Лайон Макензи (1795–1861) в Верхней Канаде и член законодательного собрания Луи-Жозеф Папино (1786–1871) в Нижней Канаде в духе движения за реформы в самой метрополии выступили за максимально широкие демократические преобразования.

Экономическая депрессия 1837 г. стала спусковым механизмом, который позволил переступить грань, отделяющую мирные движения от восстаний, впрочем, быстро подавленных правительственными войсками: 32 мятежника были казнены, 151 сослан в Австралию. Папино и Макензи бежали в США в тщетной надежде получить помощь для «освобождения» Канады.

Лондон, осознав необходимость изменений, направил в Канаду миссию во главе с лордом Даремом (1792–1840). Итогом ее работы стал «Доклад о состоянии дел в Британской Северной Америке». В нем Дарем, видя ключевую причину восстания в противоречиях между франко- и англоканадцами, предлагал объединить провинции, предоставить им полное самоуправление (за исключением права принять собственную конституцию), сохранить контроль метрополии во