Солдаты мира - Борис Леонов

Опять засвистели пули. Али совсем рядом услышал голос Делавархана, и лейтенант, не поднимая подбородка из какой-то выбоины, шепеляво прохрипел:

— Штреляй!

Али кинулся к оставленному лейтенантом автомату, нажал на спусковой крючок и выпустил весь магазин в поднявшихся в рост прямо перед ним трех бандитов. Лихорадочно пересоединил магазин, выбирая новую цель. Однако бандиты затаились.

— Отпускай, лейтенант, — услышал он за спиной и, вспомнив про советских, повернулся к ним. Но тут душманы опять поднялись в атаку, и Али снова упал за камень. И уже сквозь выстрелы слышал:

— Бросай!

— Молчи…

— Зачем вместе?.. Это же не цирк…

Али оторвался от автомата, метнулся к ним. Ухватив лейтенанта, удержал его, а потом помог вытащить солдата.

А Делавархан готовил к броску очередную тройку. Дождь заметно стихал, и потому главарь спешил и нервничал: знал, что из первых же просветов в тучах вынырнут вертолеты.

— Вперед! — поднял он пистолет на очередную тройку.

Мятежники, сгибаясь, словно стараясь сделаться меньше, бросились вперед.

Один из троих бандитов достиг камней, за которыми прятались советские, мгновение что-то высматривал, потом махнул рукой. Мятежники, поглядывая на главаря, медленно, крадучись, готовые в один миг юркнуть, увильнуть от пуль, сужали полукруг. Выстрелов не было…

Сначала Делавархан увидел Али. Пуля попала ему прямо в переносицу, дождь смыл кровь, и во лбу бывшего подчиненного зияла дыра.

«Но нет, ты не революционер, ты это от страха, — успокаивая себя за промашку с Али, пнул его ногой главарь. — Ты был и остался торговцем, ищущим выгоды. И до революции тебе еще далеко. Теперь навсегда, Но то, что ты поднял оружие против меня, — уже плохо».

Делавархан видел, что советские лежали рядом с пропастью, всего в двух шагах от Али.

Главарь медленно подходил к офицеру, всматриваясь в еще совсем мальчишечье лицо с закушенной, видимо, от боли нижней губой.

«Э, да он, похоже, потерял сознание», — с удовлетворением подумал Делавархан и перевел взгляд на сложенные вместе руки. И вдруг отпрянул, увидев меж пальцев рубчатую сетчатку «лимонки».

— Отходи! — крикнул он сгрудившимся на пятачке дошедшим до края пропасти мятежникам.

Но на этот раз их сильнее испугал не крик главаря, а рожденный в грозовом еще небе и мгновенно всеми услышанный стрекот вертолетов. Машины вынырнули через рваные клочья туч прямо над ними, и мятежники, забыв обо всем, бросились за валуны. Делавархан, не целясь, выстрелил в сторону лейтенанта, а потом, понимая, что это глупо и бесполезно, однако не имея сил унять злобу, выпустил всю обойму в вертолеты.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Завтра в Узбекистане сохранится жаркая погода. Ночью возможны грозы…

Из сообщения Гидрометцентра СССР.

Зарифа проснулась среди ночи от раскатов грома. Тени, брошенные молнией в углы комнаты, перестук дождинок по стеклу и подоконнику, несущийся по водосточной трубе поток воды — все это встревожило ее, прогнало сон. Она все же попыталась сомкнуть веки, но стало еще страшнее. Тогда Зарифа тихонько окликнула подругу, у которой она осталась ночевать из-за грозы:

— Шаха…

Очередная молния вновь обнажила комнату, и Шаха, поднявшись на зов подруги, испуганно прикрылась одеялом.

— Иди ко мне, — пережив рокотание грома, попросила Зарифа.

Шаха перебежала к подруге, нырнула под одеяло. Несколько минут девушки, обнявшись, лежали молча на узкой кушетке, прислушиваясь к ночной грозе.

— Зарифа, скажи, почему ты отказала Бахтияру? — тихо спросила Шаха. — Ведь он так любит тебя и предложение делал, я верю, от чистого сердца.

Зарифа сильнее прижалась к подруге, положила голову ей на плечо.

— Потому что я думаю о другом.

— Ты о том офицере, чьи монеты хранишь в шкатулке? Может, он уже все забыл. Сколько же ты будешь ждать?

— Не знаю.

«Все это ты себе придумала», — хотела сказать Шаха, но прикусила язык. Словно извиняясь за обиду, которую могла нечаянно нанести подруге, поцеловала ее в щеку.

— Там у него жарко, — заговорила Зарифа, глядя в окно, — и он, наверное, обрадуется дождю. Давай подойдем к окну.

— А молния? — испугалась Шаха.

— А мы возьмемся за что-нибудь алюминиевое, тогда она не тронет, — вспомнила Зарифа, что этому учила бабушка. — Вот тарелка.

Поежившись, она вылезла из-под одеяла, высыпала из тарелки на стол черешню, протянула тарелку подруге. Укрывшись одеялом, девушки, держась за тарелку, подошли к окну.

— Представляешь, Шаха, какая красота и свежесть будут утром. Ведь грозы очищают, омывают землю.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

«Союз Советских Социалистических Республик. Слисарю Валентину Евгеньевичу.

Валентин Евгеньевич, здравствуй. Небось куришь свой неизменный «Беломор»?

Но разговор сегодня не обо мне.

Помнишь, перед самым твоим отъездом из республики ваши солдаты спасли афганскую девушку? В тот день еще гроза была (кстати, в Кабуле сегодня опять дождь). Эта девушка, Абида, сейчас моя приемная дочь. Недавно она рассказала, что якобы среди душманов в доме Карима видела человека, очень похожего на ее брата Али. Бандитов из отряда Делавархана мне разыскать не удалось, слишком много времени прошло. А вот вчера совершенно случайно от ваших товарищей я узнал, что вроде бы лейтенант, который был в той группе, служит вместе с тобой. Я и подумал: может, он что знает? По старой дружбе и памяти: если сможешь, постарайся найти его и расспроси подробно о том бое. Вдруг что-то прояснится.

Обнимаю тебя. Буду с надеждой ждать ответа.

Солдат Апрельской революции Кадыр А.». «Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, тов. А. Кадыру.

Салам алейкум, дорогой Кадыр.

Рад твоему письму. Знаю, как ждешь моего ответа, поэтому пишу в этот же день и сразу о деле, волнующем тебя и твои дочь.

Лейтенанта Спирина искать не нужно было — да, он служит в одной из частей.

В том бою к ним перебежал от душманов парень-афганец, потом они вместе вели бой. Парня он запомнил плохо, не до того было. Нос вроде бы у него с горбинкой, сросшиеся на переносице брови. Больше ничего не помнит. Парня убило в голову за несколько секунд до того, как появились вертолеты. Это все, что он сказал мне по телефону. Спирин сейчас получил отпуск и уехал в Ташкент, вроде намечается у него там свадьба. Если еще что-то вспомнит, я сразу же сообщу тебе.

Дело Апрельской революции для меня стало свято, ты не поверишь, но я каждую газетную строчку о ДРА — будь то о выращивании цветов или разгроме очередной банды — перечитываю по нескольку раз. И такие преданнейшие делу Саура[17] люди, как ты, не должны и не будут забыты историей вашей родины.

Обнимаю.

В. Слисарь». ИВАНОВ НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ родился в 1956 году.

Учился в Московском Суворовском военном училище. После окончания факультета журналистики Львовского высшего военно-политического училища служил в редакциях солдатских многотиражных газет. Проходил службу в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. В настоящее время — редактор журнала «Советский воин».

Печатался в коллективных сборниках. Лауреат премии им. Н. Островского.

Примечания

1

Боевая машина десанта.

2

Что вы думаете, сэр, о способностях вашего шефа? Что касается меня, я очень в них сомневаюсь. Так что вы думаете, сэр? (англ.)

3

Тихо, убью! (нем.)

4

Нож с выскакивающим лезвием.

5

«Вечерние новости».

6

Пакистанские и афганские деньги.

7

Контрреволюционные организации.

8

Могилы в Афганистане отрывают строго с севера на юг. Умершего кладут на бок, лицом на запад, где находится святое для мусульман место — Мекка.

9

Дословно — сабля; мужество, отвага.

10

Обращение к богу.

11

Сержантов.

12

Бронетранспортер.

13

Милиционеров.

14

Советские.

15

Органы афганской государственной безопасности.

16