Покорение Финляндии. Том 1 - Кесарь Филиппович Ордин

пишет, что финляндские имения его были конфискованы и что Императрица Екатерина, в возмещение их, обещала дать крестьян в Польше, но обещания не исполнила. Таким образом, те же имения в Финляндии и конфискованы и проданы мошенником-управляющим. Что касается до русских крестьян, в числе ли 500 или 600, — они, несомненно, были даны Спренгтпортену, но потом проданы за долги. О жалованье и пенсии, при вступлении в русскую службу, он ничего не говорит в своих мемуарах; но из письма к гр. Безбородко 25-го ноября 1797 г. видно, что он и жалованье свое считал пенсией, ибо оно было-де обеспечено ему во всяком случае, будет он или не будет служить; это были будто бы собственные слова Императрицы, переданные ему генералом Турчаниновым.

114

На этом самом сейме 1789 г., когда оппозиционные дворяне не желали отправиться для обсуждения королевских предложений, Густав повелительно закричал на них, как на лакеев: «пошли!», и они действительно пошли и приняли предложения.

115

Письмо Екатерины к Турчанинову: «Петр Иванович. Вторичное письмо Спренгтпортена о увольнении его прилагаю. Во-первых, генерал-поручичьего чина я не даю при отставке никому. Второе, выправься о нынешнем его содержании. Третье, что он от меня получил? И потом доложи мне скорее, т, е. завтра или в субботу».

116

Впоследствии, в 1810 г., подобная просьба была повторена и с успехом: разрешена выдача пенсии за 5 лет вперед.

117

В кампанию 1789 г. молодой Спренгтпортен также принимал участие против Шведов и был ранен при Санкт-Михеле. В 1790 г. Императрица просила Потемкина оказать ему покровительство в его армии.

118

В декабре 1788 г. На свадьбу дано 2.000 руб.

119

Иные прямо называли его «ambassadeur de Russie».

120

С их обычным бесстыдством говорят нам глупости, как вам самому, Государь, так и вашим верным слугам.

121

Среди других архивных бумаг, относящихся к этому делу, мы не нашли денежного отчета.

122

«Как Шпренгпортена рука прочесть не могу, то прикажите списать для меня рукою, чтоб прочесть можно было». Моск. Гл. Арх.

123

Тучков, соединившись с Раевским в Гамле-Карлебю, как старший, принял начальство над всем корпусом.

124

Этот вызванный самими Финнами эпизод финские историки, а прежде них еще Спренгтпортен в качестве финляндского генерал-губернатора, возлагали на ответственность русского правительства, требуя вознаграждения и пр. Правительство в лице Сперанского, к сожалению, не отвергло этих переговоров, и как бы признало виновность русского войска.

125

Во время дела при Лаппо в тылу русских жители зажгли деревню и мост, чрез которые вел единственный путь. Раевскому пришлось, прекратив сражение, отступить. Шведы назвали это дело генеральным сражением и прославляли как блистательную свою победу.

126

Что касается до ружей, то, не имея своих запасов, шведское правительство выписало их из Англии; но по получении они оказались негодными и почти все отправлены обратно. Затем набрано было 4.000 шт., но и они целый месяц пролежали в стокгольмском комиссариате а затем несколько недель проплавали на судах, пока прибыли в Финляндию.

127

Число этих людей по русским сведениям превышало в сложности 9.000; шведские и финские источники показывают его значительно меньшим.

128

Шведо-Финны называли это авангардное дело выигранным сражением. Оно дало в 1885 году повод к антирусской демонстрации в виде сооружения памятника в честь генерала Дёббельна, командовавшего Шведами при Ютасе.

129

За отъездом Императора Александра в Эрфурт, комитет министров облечен был властью объявлять высочайшие повеления.

130

В память дела под Иденсальми, в котором Шведы благодаря свежим силам взяли верх, воздвигнут в 1885 г. на месте битвы потомками Сандельса памятник. В возникшей по этому поводу газетной полемике указывалось, что Тучков по вражде к князю Долгорукову, который должен был вскоре заместить его в командовании корпусом, замедлил присылкой подкрепления. Нам неизвестно на каком историческом документе основано это указание, бросающее тень на заслуженного генерала. По крайней мере оба русские историка войны 1808 — 9 гг. Михайловский-Данилевский и гр. Сухтелен вовсе об этом не упоминают. Не вернее ли то, что молодой и пылкий князь Долгоруков, ожидавший полдня с часами в руках, предупредил распоряжение Тучкова, который не ожидал от своего авангарда такой астрономической точности.

131

В составе 30 батальонов, в числе коих были батальоны Преображенского, Измайловского и Лейб-Егерского полков. Кавалерии было 4 эскадрона и 600 казаков: гродненские гусары, лейб-казаки, уральцы и друг.

132

Под начальством генералов: гр. Строгонова, Демидова, Сазонова, Кнорринга 2-го и Тучкова 3-го. Резервом командовал генер. Алексеев, конницею первой колонны знаменитый Кульнев.

133

Густав писал начальнику военного кабинета Тибеллю от 6-го марта (22-го февраля): «Аланд должно отстоять; весьма важно удержать по ту сторону залива военный пункт. Посему надлежит армии сосредоточиться, дабы можно было послать на Аланд нужные подкрепления».

134

По Сухтелену 5.000, в составе 8 батальонов, в том числе лейб-гренадеры и 300 казаков. Отрядами командовали полковник Филисов и генерал-майор Берг.

135

Главная квартира Шведов под начальством графа Вреде была в Гернозанде; один отряд под командою графа Кронштедта находился, как сказано, в Умео и отступал пред Барклаем, другой на севере у Торнео, под начальством Гриппенберга, и отступал пред гр. Шуваловым.

136

Аракчеев возбуждал в Государе недоверие ко всему корпусу и вообще ко всем начальникам: «Из всего оного Ваше Величество усмотреть изволите худое желание отправиться в Швецию».

137

Гр. Сухтелен, ближайший свидетель действий Кнорринга и ему сочувствовавший, пишет: «Будучи искусным полководцем, он не имел той несколько безрассудной пылкости, без которой в войне нельзя приобрести полного успеха. Его расчетливый ум ничего не хотел предпринимать на удачу. Он отказался без сомнения не без важной причины, но может быть слишком скоро, от славного предприятия.