Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

Так что, если вдуматься, некромант оказался практически бесполезен, и вот тут-то выяснилось, что представления о его дальнейшей судьбе у Корбина и Корнелиуса принципиально различные. Корнелиус предлагал некроманта пожалеть и спрятать, а Корбин – прибить или, как вариант, выставить из дому и дать на прощание хорошего пинка под зад. Наверняка Фан уже в курсе того, что Гроссмейстер ее предал, а значит, постарается свести с ним счеты, так что получался все тот же вариант с ликвидацией, но чужими руками.

В общем, спорили они довольно долго – до тех пор, пока Корбину не пришла на ум интересная идея. Он предложил, раз уж им попался пусть самоучка, но опытный некромант-практик, не пускать в распыл и не изолировать столь полезную единицу, а использовать ее в качестве преподавателя боевой магии. Ведь боевой маг никогда не знает, на что нарвется – вдруг опять на некроманта? Пусть уж он будет обучен борьбе с этими самыми некромантами и защите от их заклинаний, так сказать, из первых рук.

Ну и потом, у Корбина было шестеро учеников, которые были просто слабы от природы. Четвертый ранг – потолок… А вот некромантия с ее нестандартным подходом к решению проблем с энергией могла позволить им добиться многого. Иметь под рукой несколько хорошо обученных боевых некромантов – это серьезно. Правда, мысли такого рода Корбин озвучивать не стал – незачем Корнелиуса посвящать в столь интимные подробности. Если что – с него взятки гладки, а что он там догадается… А он наверняка догадается… Так ведь догадки к делу не пришьешь.

Словом, с некромантом утрясли, однако, лишь только закончили с ним, как явились Древние в количестве трех экземпляров. Корбин втайне надеялся, что родители Фауля, если он подойдет к ним с просьбой поспособствовать обучению сыночка, просто сами возьмут ремни и всыплют сопляку по многострадальной заднице, добавив ему немного ума и избавив тем самым Корбина от кучи проблем. Увы, папаша с мамашей отнеслись к идее сына хотя и без энтузиазма, но с пониманием, и потому явились к Корбину договариваться. Пришлось соглашаться – обещал все же, хотя Корбин понимал, что проблем ему эта ситуация еще добавит.

Отправив свежепринятого ученика в замок и поручив его заботам Веллера, Корбин вернулся в поместье Корнелиуса, где незамедлительно оккупировал кухню. Полин его, конечно, накормила, однако вновь погрозила полотенцем, чтобы решил, наконец, ситуацию с Джурайей. Вот и отправился Корбин, сытый и готовый к подвигам, прямиком в спальню к девушке. Лучше бы не ходил…

Таким идиотом Корбин не чувствовал себя уже очень, очень давно. А самое обидное было, что винить в ситуации можно было только самого себя – мысли надо формулировать четче, а курить меньше. И с пьянкой завязывать, а то это может плохо кончиться… Больше всего Корбину, если честно, хотелось кого-нибудь убить в тот момент, и каких усилий ему стоило удержать себя в руках, известно было только ему самому.

Что же, пришлось признать очередное поражение и уйти. Единственное, что позволил себе Корбин – это шпильку насчет бала. Приятно было наблюдать за метаниями, которые начались в особняке. Вот и сидели они с Корнелиусом, пили вино и посмеивались.

Фокус был в том, что приглашение на бал для женщин традиционно шло от королевы, а королева была в курсе ситуации. Ну да, все логично, мужчин приглашает король, а женщин – королева. Если король давным-давно забросил контроль за сим нудным занятием, перевалив его на широкие плечи секретарей, то королева предпочитала заниматься делами сама. Бывшая идальгийская принцесса была достаточно умна, энергична и в том, что владетельные дворяне Багванны еще не передрались между собой и не разорвали страну на части, была немалая доля ее заслуги. Она мастерски умела улаживать споры, кое-как управлялась с казной, буквально разоряемой королем и его фаворитками, и в грош не ставила своего мужа. С Корбином у нее были уважительные отношения, вплоть до того, что она намекала ему о том, что неплохо бы, если в стране появится новый король без смены королевы. Вообще, если вдуматься, вариант был интересным – королева была, как и многие идальгийки, женщиной красивой. Да и мозги на дороге не валяются, однако Корбина смущали два факта – у королевы не было ни малейшего магического дара, к тому же граф не любил, когда ему ставят условия. Не без основания, он считал, что севший на трон имеет право сам выбрать себе королеву, ни на кого не оглядываясь. Корбин тогда отшутился, но зарубочку на память сделал. Впрочем, королева и не настаивала – женщина она была, надо сказать, видная, и мужским вниманием не обделенная. Кроме того, она отлично понимала, что люди, которые позволят ей остаться у власти, нужны в любом случае, поэтому осложнений в отношениях с ней не возникало. И мало кто знал, что необходимые ему решения Корбин пропихивал не через короля, а как раз через королеву. Взамен он несколько раз помогал ей решить проблемы, требующие грубого физического вмешательства, не забывая аккуратно убирать за собой трупы, так что обе стороны сотрудничеством были вполне довольны.

А еще меньше людей знали о том, что Корбин был знаком с королевой еще в те времена, когда она не была королевой, а была обычной голенастой девчонкой, третьей дочерью короля Идальгии. Идальгия тогда воевала с Островной империей, и войну проигрывала. Империя – это, правда, громко сказано, просто нашелся неглупый король, объединивший под своей властью три больших и несколько десятков мелких островов и на этом основании объявивший себя императором. Правда, потомки его решили соответствовать – и у них, надо сказать, это неплохо получалось. Во всяком случае, войны с континентальными государствами они, благодаря сильной армии и великолепному флоту, позволяющем фактически контролировать море, вели довольно успешно.

Корбин, тогда еще наемный маг во главе наемной роты, был нанят королем Идальгии. Слава за графом шла громкая, дела у идальгийцев шли совсем плохо, так что король без звука выложил сумму, которую у него запросили. Ну а Корбин, соответственно, эти деньги отработал.

Для начала он тогда уничтожил флот островитян – дождался, когда тот скучкуется в небольшом порту, высаживая очередные легионы, и подпалил его. Точнее, даже не его самого – в порту были огромные склады угля, предназначенные для металлургов и захваченные островитянами. Корбин нанес мощный магический удар, превративший уголь в мелкодисперсную пыль и поднявший огромную тучу этой пыли над бухтой. А потом он эту пыль поджог.

Уголь сгорел почти мгновенно, взрывообразно, выжег весь кислород и создал сначала зону высокого, а затем низкого давления. Сначала прокатилась ударная волна, потом воздух хлынул обратно… Словом, мощный флот, бывший прямо в эпицентре, перестал существовать.

Конечно, этот удар не был для островитян фатален – кораблей у них было еще немало, однако замысел Корбина был в другом. Северные княжества, чей флот конкурировал с островитянами, были заранее предупреждены о намечающихся у тех проблемах. Соответственно, они нанесли удар, а противостоять им у Островной империи было нечем – кораблей хватало, но они были разбросаны на большом пространстве, и быстро собрать их в один кулак не получалось. В результате северяне успели высадить десанты и вволю пограбить прибрежные города и деревни, прежде чем их смогли выбить. Островитяне вынуждены были отвлечься на оборону своих берегов, и идальгийцам оставалось лишь спокойно выбить оставшиеся без снабжения и подкреплений войска противника.

Тогда Корбин и познакомился с будущей королевой Багванны. Романтично получилось, кстати, как в дешевых романах прямо. Ехала карета с принцессой – и угодила в засаду островитян. Однако малолетняя принцесса не успела даже испугаться, как в засаду влетел граф де'Карри, с небольшим эскортом ехавший по той же дороге. Островитяне слишком поздно сообразили, что в ловушку на пескаря влетела акула – Корбин, будучи в плохом настроении, покрошил их всех в мелкий фарш.

Возможно, принцесса тогда испугалась Корбина, возможно, влюбилась по-детски в героя на белом коне – кто знает? Факт тот, что относилась она к нему с величайшим пиететом, и с годами, даже после того, как она стала королевой, это отношение практически не изменилось.