"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

Она ушла в комнаты, а Дэниел все стоял, глядя ей вслед.

Марта повертелась перед зеркалом: "Все-таки мне очень идет этот шелк — старая медь. Так, — она взглянула на бронзовые часы, — я в парк Тюильри, заберу Теодора и Констанцу. Дэниел просил пораньше прийти, у него дела какие-то"

— Да, — Тео посмотрела в угол передней, избегая прямого, твердого взгляда зеленых глаз. "А что Констанца, приедут за ней из Лондона? — спросила девушка.

Марта вздернула ухоженную бровь. "Весточку я отправила. Но, сама понимаешь, обычные корабли сейчас в проливе не ходят, война. Так что надо ждать. Давай, — она поднялась на цыпочки и поцеловала подругу в щеку, — у тебя же сегодня нет спектакля, ложись и спи.

В дверь постучали. Марта впустила посыльного из цветочной лавки: "Очередной поклонник, только в этот раз — алые розы".

Тео послушала, как цокают ее каблучки по лестнице. Дав мальчику на чай, она спрятала пылающее лицо в огромном букете.

— А месье Корнель, как и обещал, — каждую неделю белые розы присылает, — отчего-то подумала девушка. "Впрочем, он всегда делает то, что обещал, месье Теодор".

Позвонив, она велела служанке: "Поставьте в столовой, пожалуйста. Я сегодня ужинаю с месье Вулфом, вдвоем. Когда накроете на стол — можете быть свободной".

Горничная присела. Тео, пройдя в свою спальню, закрыв дверь, — бросилась на огромную, с шелковыми подушками, кровать. Она перевернулась на спину, и, глядя на кружевной балдахин, сплела длинные пальцы: "Один раз, один только раз. Наверняка, я опять ничего не почувствую. Но, Господи, как, же мне хочется, чтобы стало иначе…"

Девушка закрыла глаза. Глубоко, отчаянно, вздохнув, она повторила: "Один раз".

В саду Тюильри пахло влажной землей, — ночью шел дождь, — и каштанами. Марта медленно шла по песчаной дорожке, раскланиваясь со знакомыми, вдыхая запах последних, увядающих, осенних цветов.

Она вспомнила аромат жасмина тем жарким, лондонским летом, два года назад: "Наверное, Питер сам приедет за Констанцей, все же его племянница. Хотя опасно это, надо на рыбацкой лодке добираться. А его светлость обещал навестить, и забыл. Хотя, конечно, у него, кроме нас, других забот хватает. Работа делается, донесения посылаются, а остальное…, - она вздохнула. Помахав рукой, Марта услышала крик Тедди: "Мама пришла!"

Он сидел в большой деревянной тележке, с другими детьми. Маленький, мышиного цвета ослик, повел ушами и бодро зашагал по кругу.

Марта опустилась на скамейку рядом с Дэниелом и Констанцей и поинтересовалась: "А ты почему не катаешься?"

— Это для маленьких, тетя Марта, — возмущенно сказала девочка. "Вы знаете, что дядя Теодор и месье Лавуазье проводят опыты с оксидом мурия? Это смертельно ядовитый газ! — важно добавила Констанца.

— Очень надеюсь, что они надевают маски, — пробормотала Марта. Дэниел сидел, улыбаясь, глядя на детей в тележке.

— Теодор мне говорил, — мужчина посмотрел на невестку, — что маленького уже верховой езде учит. Мой племянник скоро и стрелять начнет, мне, — Дэниел запнулся, — отец в пять лет пистолет подарил.

Около рта Марты легла жесткая складка. Дэниел отругал себя: "Кто тебя тянул за язык! Вообще не упоминай при ней об отце, зачем это?"

Женщина внезапно рассмеялась, проследив глазами за каштановой, кудрявой головой сына: "Маленький Тедди тоже — будет стрельбой заниматься. Она посмотрела на изящные, золотые часы, привешенные к браслету, и, перехватила взгляд Дэниела: "Месье Корнель подарил весной, на рождение мое, как он в Святую Землю уезжал. Очень тонкая работа, часовщики только недавно научились такие делать. Пора, Констанца, — она потормошила девочку, — придем домой, Тедди отправится спать, а мы позанимаемся".

— Тетя Марта отлично знает математику, — с достоинством сказала Констанца, поднимаясь, — вы знаете, дядя Дэниел, она ведь расчеты делает, для Арсенала.

— Как это Теодор сказал, — усмехнулась Марта, заправляя за ухо бронзовую прядь, — сейчас выигрывает тот, на чьей стороне наука. Делаю расчеты, узнаю сведения о вооружении армии, и отправляю их в Англию. Джон ведь написал: "Ни один уважающий себя ученый не будет пользоваться чужими достижениями, уж такие они люди, поэтому просто передавай мне цифры. Господь с ними, с этими химическими открытиями".

Мальчик слез с тележки и подбежав к Марте, уткнулся головой в ее шелковую юбку. "Ты же мой хороший, — заворковала женщина, — попрощайся с дядей Дэниелом и пойдем. Тебя дома ждет ванна".

— Брат, — подумал Дэниел, целуя пухлую, еще по-летнему загорелую щечку. Мальчик оправил свое бархатное платьице. Он грустно сказал, подергав Дэниела за полу сюртука: "Приходи к нам. С моими солдатиками поиграем. Я буду скучать, когда ты уедешь".

— Я тебе помогу, Марта, провожу до рю Мобийон, у меня еще есть время, — Дэниел поднялся и, подхватив брата, подбросил его. Тедди блаженно засмеялся. Обняв мужчину, ребенок прикорнул у него на плече.

Они шли к выходу. Дэниел рассматривал изумрудную сережку в нежном ухе женщины: "Все-таки она живет с месье Корнелем. Он там ночует, в ее квартире, два или три раза в неделю. Они бы и поженились, только вот Мэтью…, Хоть бы с ним что-нибудь случилось, а то жалко — видно, что Марта и Теодор друг друга любят. И с мальчиком он возится, как с собственным сыном".

— В Лондоне, — важно сказала Констанца, выходя из ворот, — у меня будет учителя математики, химии и английского языка. Когда я вырасту, я буду писать о науке. Мне надо в ней хорошо разбираться, тетя Марта, правда, ведь?

— Конечно, — рассмеялась женщина, — а то почитаешь La Gazette и за голову хватаешься — репортеры все, что угодно переврут. Но ты, — она наклонилась и поцеловала рыжую голову, — будешь не таким журналистом, Констанца, я уверена.

Они и не обратили внимания на невысокого человека в холщовой куртке мастерового, с коротко остриженными, золотистыми волосами. Он стоял напротив выхода из сада, рассматривая витрину книжной лавки.

— Сучка, мерзавка, — застонал про себя Мэтью, — гадина проклятая. Я же своими глазами похороны этого ублюдка видел, и могилу тоже. Теперь и в Лондон не поедешь, за деньгами, — надо опять от дорогого брата избавляться. И от нее. Хватит, зажилась моя жена на белом свете. Так, — он потер нос и вспомнил полученное на почтамте письмо, — это все подождет. Сначала узнаю, зачем мой старший брат послал пять десятков роз нашей милой сестрице Тео, — он ласково погладил свою суму и услышал сухой голос нотариуса:

— Разумеется, месье Бенджамин-Вулф, эта дарственная имеет силу на территории Франции. Вы иностранный подданный, штата Виргиния. Вы имеете полное право забрать свою рабыню назад, она — ваша собственность.

— Собственность, — раздув ноздри, повторил Мэтью. Он зашагал к набережной Августинок. "Если Дэниел с ней переспит, и я ему скажу, что Тео — наша сестра, он в петлю полезет, — смешливо размышлял Мэтью, проталкиваясь через толпу на мостовой.

Был ранний, теплый осенний вечер, с реки дул легкий ветер. Мэтью, остановившись у лавки зеленщика, купил спелую, сладкую грушу.

— Полезет — повторил он, вытирая с губ сок, выбрасывая огрызок в Сену. "Он, как наша матушка — совестливый. Она ведь повесилась, когда узнала, что папа со своей сестрой жил. Не зря я кое с кем из старых надсмотрщиков в имении поговорил. Золото быстро языки развязывает. Так что ни младшего брата у меня не будет, ни старшего, — Мэтью ухмыльнулся. Сняв со спины удилище, прикрыв золотистую голову суконной шапкой мастерового, он устроился ловить рыбу прямо напротив дома сестры.

Стол был накрыт на двоих. Тео, сидя напротив Дэниела, весело сказала: "Ты пей, это моэт, из того ящика, что граф д’Артуа прислал. В Марокко магометане, там вина уже не достанешь. Мистер Франклин мне рассказывал о договоре, что ты едешь заключать. Сложно будет? — девушка отложила серебряную вилку. Подперев смуглый подбородок рукой, она посмотрела на Дэниела.