"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

Пленников за столы, разумеется, не пустили. Аскел оставил их в темном углу за закопченными столбами, поддерживающими крышу, и приставил к руссам двух вооруженных воинов – то ли для пригляда, то ли для охраны от людей Арне. Часовые явно были недовольны тем, что им не доведется принять участие в пирушке, но недовольство свое пока держали при себе.

Виктор подумал, что, наверное, вчетвером они смогли бы разоружить стражу и, возможно, даже пробиться к выходу. Но зачем? Как ни крути, но впереди их все равно ждет совместное плавание с Аскелом. Нужно было догнать ярла.

Утолившие первый голод и опустошившие первые кубки и чаши викинги вдруг примолкли. Взгляды присутствующих обратились к невысокому худощавому и немолодому уже человеку с длинными, рано поседевшими волосами, собранными на затылке в хвост. Незнакомец выглядел не воинственно, не внушительно и не богато. Однако все сейчас смотрели в его сторону так, словно ждали от седого чего-то очень важного. Кто-то вежливо обратился к нему и, похоже, о чем-то попросил. Аскел поддержал просьбу, причем хэрсир, сидевший вместе с Арне во главе самого большого стола, говорил с седым как с равным.

Гудение за столами стихло окончательно. В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием углей в очаге, заговорил загадочный незнакомец. Сначала – негромко и отрывисто, потом его голос окреп, зазвучал уверенно и звучно.

Седой говорил долго, протяжно и как-то по-особенному, совсем не так, как викинги общались между собой. Прикрыв глаза, он все говорил, говорил, говорил и умолкать, похоже, не собирался.

Никто не смел его перебить. Викинги внимали каждому слову оратора.

– Кто это? – шепотом поинтересовался Виктор у Василя. – Жрец? Предсказатель?

– Скальд, – ответил помор. – Ну, Сказитель по-нашему. Былины поет.

Собственно, Сказитель викингов не пел даже, а скорее начитывал на память. В руках у него не было никакого инструмента. Музыка не звучала. Но ухо все-таки улавливало своеобразную мелодику и рваный ритм.

Викинги слушали, затаив дыхание. Виктор тоже поневоле вслушивался в чужую речь.

Хрипловатый голос скальда звучал мужественно и красиво. И – странное дело: даже не зная языка, на котором рассказывалась чужая былина, Виктор, тем не менее, отчетливо различал шум волн, вой ветра, скрип уключин, крики берсеркеров и звон металла.

– О чем он… – Виктор осекся.

Как спросить правильно? Поет? Нет, песни как таковой ведь не было. Говорит? Но это была не простая обиходная речь.

Василь хмурился, пытаясь уловить суть сказания.

– Тяжело понять, – не сразу произнес он. – Много незнакомых слов. Но, судя по всему, скальд восхваляет отплывшего в поход ярла.

Виктор мельком взглянул на Арне. Пожалуй, лишь на его красной физиономии не было сейчас воодушевления и благоговения. Скальда наместник Хенрика слушал с кислой миной. В глазах Арне читались плохо скрываемая скука и недовольство.

Похоже, этот парень хочет слушать сказания, воспевающие его собственные подвиги, а не чужую доблесть. Но, видимо, не сложили еще былину в честь хэрсира Арне. Нечего, наверное, было воспевать.

Почему-то эта мысль показалась Виктору приятной. Краснорожий ему не понравился сразу. Немудрено, что они с Аскелом на ножах. Хотя, конечно, и Аскел тоже не подарочек – тот еще разбойник, как ни крути, – но он хотя бы умеет признать чужие заслуги: вон как заслушался.

Скальдова былина закончилась. Слушатели замерли, как завороженные. На несколько секунд воцарилась тишина. Потом воздух взорвался от восторженных криков. Не скрывая эмоций, викинги наперебой хвалили своего Сказителя и радовались, как дети. Снова полились в ковши брага и пиво, снова челюсти впились в сочное мясо.

* * *

Скальд тоже немного поел вместе со всеми и отпил хмельной браги из пластиковой чаши. Немного подкрепившись, он обвел викингов взглядом затуманенных глаз, словно бы видевших нечто, недоступное остальным.

Следующую былину скальд затянул сам, без просьб и уговоров. Он словно бы рассказывал ее для себя, а не для окружавших его благодарных слушателей. А может, и правда – для себя.

Начало потонуло в гомоне голосов, но пирующие быстро смекнули, что происходит. Викинги зацыкали друг на друга, и через несколько секунд в огромном доме вновь звучал только сильный голос Сказителя.

На этот раз речь скальда лилась плавно и куда больше походила на песню без музыки. Песню негромкую и печальную.

Лица захмелевших слушателей стали задумчивыми и отстраненными. Только Арне по-прежнему выглядел недовольным. Новое сказание тоже не пришлась по душе наместнику ярла.

– Василь, а эта былина о чем? – спросил Виктор.

– О том, что жизнь коротка, а успеть сделать в ней надо многое, – прислушиваясь к словам, начал переводить Василь. – Скальд зовет викингов в поход на Запад, за славой, богатством и приключениями, чтобы оставить после себя достойный след, чтобы скоротечная жизнь не была прожита зря и чтобы заставить потомков называть себя героями.

Один из охранников раздраженно шикнул на пленников. Видимо, их перешептывание мешало слушать.

Василь замолчал. Виктор задумался.

Насчет скоротечности человеческой жизни Сказитель викингов, конечно, прав – тут не поспоришь. Люди живут теперь катастрофически мало. Не так мало, как, например, зеленокожие дикари из Котлов, но все же… После Бойни само время сдвинулось и потекло быстрее. Вернее, нет, не то, не так. Время, как и всегда, течет с прежней неумолимой неспешностью и неспешной неумолимостью, просто проживать его мы стали быстрее. Люди теперь раньше взрослеют, мужают, стареют и умирают. Возможно, дали о себе знать тяжелые условия, в которых оказались остатки человечества после гибели цивилизации. Возможно, глобальная Бойня наложила свой отпечаток даже на отдаленные и глухие уголки, считавшиеся безопасными, но все же не могущими быть таковыми в полной мере, когда на планете смешались чистая и грязная вода, чистая и грязная земля, чистый и грязный воздух. А возможно, люди, выживая с таким трудом, просто сами постепенно утрачивают волю к жизни.

Сейчас в четырнадцать – пятнадцать лет девушка становится женой и матерью, а юноша – мужем и воином. До тридцати мало кто доживает. А уже в тридцать пять – сорок человек считается древним старцем, хотя таким долгожительством могут похвастать лишь единицы. Да, человеческий век стал слишком короток. За столетие сменяется по три-четыре поколения. И ощущение стремительно уходящего времени не может не беспокоить. Другое дело – как им распорядиться. Кто-то тратит отпущенное ему время на созидание, а кто-то – на разбой, набеги, разрушение и воспевает все это как высшую доблесть.

Слушать такие песни, конечно, волнительно. Под героическую быличку или призывы скальда хорошо мечтать о подвигах на чужой земле и приятно чувствовать, как закипает в жилах кровь. Но только не тогда, когда враги, тоже заслушивающиеся скальдовыми песнями без музыки, захватывают твой дом и убивают твоих близких…

Виктор посмотрел на Василя.

Не тогда, когда они покушаются на твою женщину.

Он перевел взгляд на Костоправа и Змейку.

И не тогда, когда тебя самого захватывают в плен, называют «рапом» и сажают на цепь.

Виктор потер ногу, еще помнящую кандалы, которыми его приковывали к мачте драккара.

Размышляя на эти невеселые темы, Виктор не слышал, о чем говорили два хэрсира во главе большого стола. Да если бы он и услышал, то не смог бы понять ни слова из их беседы.

Между тем Аскел и Арне, еще в самом начале пирушки смотревшие друг на друга с плохо скрываемой неприязнью, давали тем больше воли своим чувствам, чем больше пили хмельной браги и крепкого пива.

Глава 23

– Мне нравится твоя пленница, Аскел, – красное лицо Арне стало прямо-таки пунцовым от выпитого. В руках он держал огромный, изогнутый спиралью рог, наполненный брагой. Сальные глаза смотрели с глумливым вызовом. По губам гуляла похотливая ухмылка. Взгляд Арне скользнул по дальнему углу, где под охранной двух стражников сидели пленные русы. – Очень хочу посмотреть, какова она в постели.