Отныне я – странник - Виталий Гавряев

— Да Питер, в этом есть резон. Во время осады, нам придётся воевать не только с теми, кого будем осаждать. А также, с войском, которое придёт на выручку гарнизону крепости. Поэтому, перед выходом, надо подготовиться основательней: и солдат, и боеприпасы с провизией, надо иметь с запасом. Иначе, нам нечем будет воевать.

— Везде ты прав учитель. — Сжав кулаки и смотря на столешницу, ответил Пётр. — Но, нельзя нам Карла отпускать. Он быстро наберёт новое войско и ударит совсем в другом месте — где мы его не ждём. Что нам тогда делать?

— Шли гонцов Питер. Пусть поторопят тех, кто не явился к началу сражения. Отпиши, что в случае повторной неявки, ими займётся Ромодановский. Всей фамилией будут в его застенки согнаны…

— Да Карлуша вообще непредсказуем и непонятен! — Невпопад вставил своё слово Меншиков. — Не знаю, зачем он напал на нас зимой: ведь день длится всего-то около шести часов. Одни неудобства от такой войны: солдаты мёрзнут; коней кормить сложнее; да и по глубокому снегу немного-то в атаку набегаешься.

— Это, смотря с какой стороны на это посмотреть: Александр Данилович. — Снисходительно улыбаясь, возразил ему Гаврилов. — Первое преимущество: замёрзли все болота, — значит можно идти, не слишком растягивая войско на марше. Второе: некто не ждёт нападения. Карл знает, что у нас почти нет регулярной армии. А это значит, пока ополченцы и стрельцы мобилизуются, пока дойдут по снегу — порознь: будут взяты и снова укреплены несколько городов. Вот и собирались Шведы нас громить частями. Сам же князь видел, что у нас с этой мобилизацией получилось. Скольких полков мы так и не дождались?

От былой радости победы не осталось и следа: все присутствующие в землянке, сидели потупив взор. Но Юрий, несмотря ни на что, продолжил, обращаясь к царю:

— Вот поэтому я государь и ратую за регулярную армию, которая способна в любой момент отреагировать на любую угрозу. А эту железную дорогу, я делаю, чтобы при любой погоде, по твоему указанию эти войска могли быстро сосредоточиться в любом месте России…

Через час, когда все обсудили услышанное и пришли к единому решению, самодержец неожиданно обратился к Гаврилову. Тот как раз собирался покинуть помещение.

— Юрий, по поводу твоего вопроса о твоих стрельцах: я считаю, что сегодня они все искупили свою вину. Комплектуй на их основе новый полк. Только солдатский — регулярный, а не стрелецкий: будет он именоваться Чудский гвардейский полк — в честь их героического противостояния шведам. Мои гости сегодня только о них и говорили: все восхищались их храбростью и упорством. Месье Готье особо поразило то, что солдаты знали, что им всем предстоит погибнуть и продолжали стойко удерживать позиции, чтобы враг не догадался о ловушке. Как он выразился: — «Это наглядный пример воинской силы духа и преданности своему государю»!

Юрий не успел ничего сказать в ответ: в дверь землянки ворвался радостный Меншиков — который только недавно её покинул.

— Мин херц, только что, без боя взяли оба Шведских пехотных батальона, которые остались для прикрытия отхода своего короля! Они улеглись на ночлег: а наши воины подкрались к ним, вырезали охрану, а остальных пленили — прямо тёпленькими вязали! У нас опять виктория! …

Неизвестно, что было самым весомым аргументом: толи страх попасть в застенки к Ромодановскому, толи победа возле чудского озера. Но, через неделю стало приходить пополнение, а вслед за ними и полки, которых так не хватало для преследования врага. Гаврилов, не теряя времени, приступил к муштре рекрутов — используя недавнее поле боя как полигон (оно было уже полностью убрано — погибшие захоронены, оружие собрано). Видя, как Юрий гоняет на эти занятия своих солдат, Романов в приказном порядке заставил все собранные подразделения заниматься тем же самым. По тому же указу, Псковский стрелецкий полк был полностью перевооружён трофейными мушкетами и под личным командованием царя и его приближённых офицеров, изучал азы строевой службы по новому уставу (иноземного строя).

Хватало забот и интендантам капитана Емельянова. Они не только копали новые землянки для новоприбывших, но и проверяли и по необходимости восстанавливали трофейные пушки (по необходимости устанавливая их на новые лафеты). Юра иногда сомневался, удаётся ли Силантию Феофановичу спать. Везде, где это только было возможно, было слышно его недовольное ворчание, и мелькала его худощавая фигура. Но надо признать, всё это работало на результат. Этот проныра — в хорошем смысле этого слова, договорился с купцами, и они привезли ему большой количество оранжевого сукна и всего необходимого. И в скором времени, все выжившие стрельцы из числа штрафников, щеголяли в оранжевых мундирах европейского образца, на которых красовались офицерские пояса (вдобавок к этому они получили у Гаврилова жалование — что немного прибавило им настроения попорченного тем, что их заставили сбрить бороды). Это конечно обошлось Гаврилову в копеечку: но он за это был не в обиде. Правда, не обошлось без недоразумений — из-за отсутствия новой формы, рекруты Чудского полка, носили стрелецкое обмундирование — которого в обозе было в избытке, и царь согласился на время боевых действий «закрыть на это глаза».

Глава 21

Прошло ещё три недели. За это время, была восстановлена вся трофейная артиллерия; прибыло в достаточном количестве пехоты и кавалерии, вследствие чего, стало слишком накладно кормить сильно «выросшую» — бездействующую армию. И вот, настал день, когда маховик военной машины хоть со скрипом, но начал набирать обороты. Войско медленно двинулось на север: оно шло в окружении обозов принадлежащих торговцам, которые знали, как и на чём можно поживиться на войне. Сейчас, они втридорога продавали продукты питания тем воинам, в полку у которых не было налажено должное снабжение. А когда появятся первые ценные трофеи: то они будут скупаться за бесценок — чтобы затем принести купцам неплохие барыши при перепродаже. Но без этих дельцов, у нерадивых командиров может начаться голод: поэтому и царь, и Гаврилов делали вид, что не замечают этих паразитов, снующих под ногами: и выискивающих где что плохо лежит.

Служивые, вынужденные перебиваться с хлеба на воду: с завистью смотрели на Петровских гвардейцев, у которых, как и воинов, подчинённых Гаврилову постоянно была горячая пища (её готовили в специальных котлах, поставленных на сани). Продукты для её приготовления постоянно пополнялись из магазинов, — которые были распределены по всему пути следования. Все только диву давались. — «Как это всё можно было заранее запасти и спрятать? А самое главное, как эти запасы не обнаружили Шведы, когда они шли на Псков?» Но, всем этим вопросам было суждено замолкнуть, когда в один из вечеров к общевойсковой колонне подъехало несколько обозов со свинцом, огненным зельем, шестью мощными стенобитными пушками и ядрами к ним. Это поразило даже царя: Пётр не поверил докладам и вскоре объявился сам возле прибывших возов — желая всё увидеть своими глазами.