Прилив победы - Дэвид Дрейк

Велисарий усмехнулся.

«Да, так, правильно. Но, если я не ошибаюсь, мудрое изречение Сэмюэля Джонсона подойдет и сюда. Думаю, они постоянно помнят про резню, устроенную малва в Синде, и она преследует их в кошмарных снах. Если бы ты был крестьянином из Пенджаба, мобилизованным для строительства римских укреплений, предназначенных отражать осаду малва, то стал бы ты работать с неохотой?»

«Перспектива быть повешенным… — задумчиво произнес Эйд, вспоминая изречение Джонсона и немного его перефразируя. — Нет, не стал бы, в особенности, если ты будешь поддерживать дисциплину среди своих солдат и не допустишь плохого или жестокого обращения с гражданскими лицами. По крайней мере, кроме вынужденного тяжелого труда. Они будут прекрасно знать, что если малва тебя сломят, то их убьют вместе с римскими солдатами. Малва посчитают их „восставшими“, а они в Ранапуре показали, как наказывают восстание57».

Три дня спустя перебрался Маврикий с остатками римских войск. К тому времени Велисарий уже провел подсчеты.

— Определенно, дела обстоят лучше, чем я предполагал, — сказал он, как только Маврикий вошел в командный шатер, поставленный Велисарием рядом с деревней Ситпур. — Не меньше двадцати пяти тысяч. Не исключено, что тридцать.

Маврикий удовлетворенно хрюкнул. Он снял шлем и повесил его на деревянный гвоздь, вбитый в ближайший шест, поддерживающий небольшой шатер. Шлемы Григория, Феликса и Марка из Эдессы уже висели там.

Это удовлетворенное хрюканье было последним знаком одобрения хилиарха. Еще до того, как добрался до стола, где была разложена первая карта местности с грубо сделанными пометками, он уже демонстрировал свой обычный пессимизм.

— Ты все еще слишком далеко на севере. Если ты думаешь, что можешь удержать столько земли с таким малым количеством войск, то ты спятил. Сколько отсюда до Инда? Вероятно, целых десять миль!

Григорий, Феликс и Марк из Эдессы откровенно расхохотались. Велисарий довольствовался только хитрой улыбкой.

— О, пожалуйста, помолчи. Я не собираюсь строить основные укрепления здесь, Маврикий. Я намеревался их возводить — фактически, уже начал — в десяти милях к юго-западу отсюда. — Велисарий показал на место на карте, где были проведены линии, изображающие тяжелые укрепления. — Там, ближе к острому углу треугольника, расстояние от Чинаба до Инда составляет не более шести миль. И я строю внешнюю линию укреплений здесь, в нескольких милях к северу.

— Мы просто поставили здесь полевые лагеря, — добавил Григорий. — Ничего особенного. Достаточно, чтобы большие подразделения катафрактов устраивали вылазки и нападали на первых малва в течение еще нескольких дней. Мы должны удерживать Ситпур в наших руках как можно дольше.

— Почему? — спросил Маврикий.

Трое членов высшего командования Велисария улыбнулись.

— Веришь или нет — и это к вопросу об удаче! — Ситпур является пекарным центром всей провинции.

Маврикий с такой силой выдохнул воздух, словно выплевывал его. Потом посмотрел суровыми серыми глазами на Велисария, и они стали еще суровее.

— Ты этого не заслуживаешь, попросту не заслуживаешь. Напоминает глупую «Илиаду», где каждый раз, когда этот безрассудный Ахилл впутывается в неприятности, появляется Афина и спасает его.

Велисарий поморщился, затем пожал плечами.

— Признаю: я предполагал, что местный хлеб пекут деревенские женщины и нет никаких специально оборудованных пекарен. Тогда обеспечение войск хлебом было бы подобно собиранию камней на пляже. Но я был готов заниматься и этим.

— Вместо этого деревенские жители собирают для нас все остальное — по большей части чечевицу, и много чечевицы — в то время как мы заставляем пекарни в Ситпуре работать круглые сутки, — перебил Марк. — Самая большая проблема, которая сейчас стоит перед нами, — это найти достаточное количество телег, чтобы перевозить хлеб на юг.

К этому времени даже Маврикий начал разделять охватившее всех возбуждение. Хотя он сделал последний выпад, пытаясь спасти какую-то часть здравого пессимизма. Но усилие было… слабым.

— Я предполагаю, что этот так называемый «хлеб» — плоские круглые лепешки. Редкая гадость, вероятно.

— Называются чоупатти, — засмеялся Феликс. — И лично я думаю, что они очень вкусные.

Маврикий не стал спорить по этому вопросу. Кулинарные предпочтения, в конце концов, — личное дело каждого, и не так важны для достижения общих целей. Еда — это просто еда, в особенности во время осады. До того как все закончится — при условии, что все пройдет хорошо, — Маврикий ожидал, что по крайней мере половину римских лошадей придется съесть.

— И чечевица, э? — пробормотал он, поглаживая бороду и глядя вниз на карту. — И мы сможем ловить рыбу в реках.

Последняя мысль, казалось, принесла ему облегчение. Не потому, что хилиарх всерьез полагал, будто римская армия сможет предотвратить таким образом голод во время долгой осады, а потому, что это выводило на поверхность новую проблему.

— У нас достаточно рыболовецких судов, — проворчал он. — Но не думайте, что у малва нет приличного количества своих. И это тоже не маленькие рыбачьи лодчонки. У них достаточно больших кораблей в Пенджабе — судя по тому, что я вижу, — чтобы начать переправлять свои войска на треугольник до того, как мы закончим строить укрепления.

Он повернулся и махнул рукой назад, в направлении Уча.

— Вся местность начинает наполняться войсками малва. Кишеть ими. У них гораздо более тяжелая артиллерия, чем что-либо, имеющееся у нас. Когда мы покидали Уч, малва начинали устанавливать вокруг города двадцатичетырехфунтовые пушки. Это настоящие осадные орудия, а не маленькие пугачи, которые есть у нас.

Хилиарх с удовольствием вернулся на свою любимую почву. Он энергично начал поглаживать бороду.

— На расстоянии недельного марша у них должно быть тридцать тысяч человек. В три раза больше — на расстоянии месячного. А после того, как они начнут переводить войска с Гангской равнины, против нас выступят двести тысяч. — Маврикий помолчал секунду и добавил, немного запинаясь: — Достаточно скоро.

— Маврикий, никто не может очень быстро перевести такое количество войск на такое расстояние, — терпеливо начал Велисарий. — Нам потребовались месяцы, чтобы перебросить армию из Месопотамии к Инду и мы могли воспользоваться морем. Малва не могут переводить любое большое количество солдат через Раджпутану. Эта местность слишком сухая и бесплодная. Это означает, что им придется вести любые силы с Ганга маршем к истокам Джамны, а затем перебираться к Сатледжу. Это у них займет времени до следующего года, а ты это знаешь не хуже меня.