Темное солнце - Филип Фармер

Машина стояла неподвижно, уткнувшись носом в дальнюю стену палисада. Ее путь через деревню был отмечен поваленными идолами и раздавленными жертвенными столиками. Из распахнутой двери доносился жалобный плач младенца. Слуш и Шемибоб деловито вытолкали машину на середину поселения и развернули носом к воротам.

Вана бросилась внутрь, успокаивать дочку.

— Зачем вы заехали сюда? — спросил Дейв. — Надо было уходить по болоту.

— Дело в том, что мой друг Капустная Голова до сих пор не отступился от своего намерения. Он хочет еще раз попытаться убедить туземцев последовать за нами через врата.

— Интереснейший психологический феномен: если один сапиенс придумал что-то умное, а второй не сумел, то последний начинает испытывать жгучую необходимость унизить первого, — задумчиво проговорил Слуш.

— Но вы знаете, — со смехом сказала Шемибоб, — его безумные идеи мне нравятся.

Следуя указаниям Слуша, они перетаскали в машину все деревянные статуи предков. Мгновенно ухватив суть плана, Дейв предложил также срезать все яйца с дерева.

— Хорошая мысль, — кивнула Шемибоб, — но, боюсь, у нас нет на это времени.

Поднявшись на наблюдательную площадку, Дейв еще раз выглянул наружу. Дикари к этому времени выбрались из болота и столпились на склоне холма. Многие из них едва держались на ногах, а некоторые уже ползали по земле — очевидно, сказывалось действие хмельного напитка, обильно принятого для храбрости. Все шестеро шаманов, рассевшись кружком, вели беседу; Дикнирдик махал руками и кричал оживленнее других.

Спустившись на землю, Дейв пересказал увиденное друзьям. — Думаю, у нас есть еще время.

Шемибоб велела Ване забраться на башню и неотрывно следить за дикарями. Все остальные же вооружились палками и принялись сбивать на землю спелые яйца, а незрелые разбивать в мелкие осколки. Когда весь урожай надежно покоился в кладовке на нижнем этаже машины, друзья присели передохнуть.

— Они берутся за оружие! — донесся сверху голос Ваны.

Дейв быстро вскарабкался на площадку и выглянул наружу. Вверх по склону холма, размахивая копьями, крича и подпрыгивая, двигалась группа воинов.

Друзья поспешили укрыться внутри машины.

— Они собираются напасть на нас!

— Шаманы с ними? — спросил Слуш.

— Нет, остались внизу и наблюдают.

— Так я и предполагал.

Шемибоб и Слуш заняли свои места в кабине управления. Дейв хотел было присоединиться к ним, но женщина-змея не позволила ему этого.

— Вы с Ваной останетесь внизу. Если все поднимутся наверх, то под нашим общим весом машина может перевернуться. Вероятно, у Древних имелся какой-то способ держать ее в равновесии, но нам не удалось его обнаружить.

Пол под ногами начал подрагивать, затем резко накренился — это машина выползла из ворот и поехала вниз по склону холма. Дейв надеялся, что запас топлива не иссякнет и им удастся отъехать от деревни на приличное расстояние. Если машина заглохнет прямо посреди толпы разъяренных дикарей… об этом не хотелось даже думать.

Долгое время они двигались под уклон, затем пол выровнялся. Машину начало покачивать на воде. Наконец они остановились. Слишком рано, подумал юноша, слишком рано!

По лестнице из кабины спустился Слуш.

— Мы оторвались от туземцевы примерно на милю. Срочно выбрасываем за борт все яйца, за ними — идолов. Статую Тзи’кжепа не трогайте, ее понесем с собой.

Машина покачивалась на грязной воде. Дейв выпрыгнул из люка наружу. Глубина здесь была примерно по колено.

Похищенные яйца они побросали в болотную грязь, а статуи спрятали в ближайших зарослях камыша.

Слуш потянул за рычаг. Машина начала складываться, но тут же замерла.

— Что ж, могло быть и хуже, — сказал арчкерри. — Постараюсь замаскировать ее в джунглях. — С этими словами он подхватил полусложенную машину и потащил к ближайшей роще. Вскоре он вернулся с пустыми руками, и друзья принялись маскировать его следы.

Покончив с этим, они двинулись по болоту к своему лагерю. Время от времени до их слуха доносились далекие разъяренные крики.

— Полагаю, мы достаточно их разозлили, похитив все статуи предков и яйца с дерева, — сказал арчкерри. — Надеюсь, теперь они не впадут в панику при виде врат и не бросятся бежать.

— Стоит им успокоиться и немного подумать головой, как они поймут, что статуи можно вырезать заново, а урожай яиц вырастет сам по себе, — развела руками Шемибоб.

— Будем надеяться, что у них сейчас мысли заняты другим, — сказал Слуш. — Кроме того, Бе’ньяр уверяла нас, что внезапное исчезновение Тзи’кжепа из деревни — это несомненный дурной знак. Сейчас они озабочены тем, как вернуть своего предка, а не тем, как вырубить нового.

Отойдя на некоторое расстояние от места, где были спрятаны яйца и статуи, путники принялись ломать ветви, рвать листья и прочими способами обозначать свои следы. Киим опять начала плакать. Вана стала ее укачивать, но Шемибоб остановила ее со словами:

— Пусть плачет! Дикари должны знать, что мы не ушли далеко.

Путь через болото оказался весьма утомительным, и все они, кроме Киим, совершенно выбились из сил. Добравшись до лагеря, они решили сделать небольшой привал у подножия холма. Но не успели они передохнуть, как из болотных зарослей послышались приближающиеся крики и шум погони.

— Они идут не по нашим следам, — отметил Дейв. — Наверное, догадались, куда мы направляемся, и двинулись напрямую к вратам.

— Очень хорошо! — сказал арчкерри. — Если бы они шли вслед за нами, то могли бы случайно наткнуться на статуи в камышах.

Друзья поднялись на ноги и начали долгое восхождение к вершине холма, над которой колыхался сияющий круг. При помощи подъемника они взобрались на бамбуковую башню и расселись на ветвях дерева, стараясь не поворачиваться к вратам лицом.

— Надеюсь, в этот раз у нас все получится, — сказал Дейв. — Если мы опять попадем на Землю…

— На этот счет у меня имеется интересная теория, — перебил его Слуш. — Надеюсь, она вас немного приободрит. Итак, моя теория основана на том, что все врата ведут из более старых миров в более молодые. Как тепло не может переходить от холодного предмета к горячему, так и врата не пропускают никакую материю из молодого мира в более старый. Признаю, это всего лишь мое предположение, не основанное на фактах, но все же я…

— А как в твою теорию вписываются врата, ведущие из одного места на Земле в другое? — спросила Шемибоб.

— Думаю, это обычные локальные аберрации, противоестественные явления. Когда я употребляю термин «противоестественные», я при этом не хочу сказать, что они нарушают законы природы! Они неестественны лишь с нашей точки зрения. Видите ли, любой сапиенс склонен рассматривать феномены окружающего мира в субъективных терминах «добра» и «зла», а так называемому злу часто приписывается атрибут противоестественности. Как философ, я выше подобных суеверий. Но как живой организм, озабоченный своим выживанием — хотя и в меньшей степени, чем люди — я иногда скатываюсь в субъективность.