Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Они успели все: придуманная Главой клана задержка дала почти пять полных минут, за которые 3 отряда по 200 стрелков и пара десятков магов при каждом заняли свое место и составили вторую линию за построением игроков (полумесяц, выпуклая часть строя к врагу), мертвяки небольшим клином встали перед игроками. Как только закончила башня, все двинулись вперед, пока что не быстро надвигаясь на расстроенную орду. Грифоны припозднились, но все же заняли свое место еще до того как идущие на вылазку силы успели миновать заваленное трупами в несколько слоев межкарьерное пространство.

Пока собранное на вылазку войско наступало, в тылу у них с энтузиазмом работал Морнэмир: полсотни универсалов-заготовок и нескольких магов довольно быстро превратили ''нетрудоспособных'' зомби в живые, верней неживые, мины, то есть нашпиговали их взрывчаткой (связка гранат и емкость с зажигательной смесью). Зомби получили приказ дернуть за кольцо, когда враг будет в 10 шагах. Увидеть эти''мины''заранее было невозможно — у зомби лучше чем у кого-либо еще получалось прикидываться трупами и догадаться, что именно этот, один из многих, изрубленный мертвяк сейчас взорвется морем огня и осколков было решительно невозможно.

Игроки-наемники шли хорошо: быстро, бодро и даже не очень разрывая свой строй. Грозная волна приближалась к довольно поздно всполошившимся гоблинам. Три двухсотенных (не считая магов) отряда лучников двигались метрах в ста позади, не сокращая, но и не разрывая дистанцию по крайней мере по началу. Ну а клин из менее чем 2-х сотен мертвяков на таком расстоянии был почти не виден и терялся на фоне 3-х тысячного основного отряда.

Дримм вовремя заметил, как отряд Синих опасно догоняет перешедших на легкий бег игроков и как 2 других отряда из спецназовцев и эльфов-стрелков пытаются угнаться за центральным отрядом. Глава клана вызвал Шарлинира и заставил его притормозить и выдерживать дистанцию уже в 150, а не в 100 метров, соответственно поступили и боковые отряды. А вскоре начался бой.

Гоблины действительно очень поздно заметили выдвижение игроков — привыкли, что те никогда не атакуют (исключения — грифоны и опосредованно-дистанционные удары магов) и пассивно ждут их атак, так что вылазка со стороны рудника стала для них неприятным сюрпризом. Но в отличии от временно выбывших из игры шаманов, система управления воинами не была нарушена, так что наступавших игроков встретила далеко не дезорганизованная толпа, а имитирующие ее многочисленные отряды пращников и дротикометателей, что буквально завалили резко сбавивших темп игроков метательными снарядами и главное скрывали от них формирование клещей тяжелой пехоты в глубине. Игроки не несли особых потерь (щиты, доспехи, амулеты, зелья, различные бафы и свои, и от клана) и радостно устремились в эту ловушку, продавливая и перестреливаясь с вроде бы и огрызающейся, но отступающей толпой. Рукопашных схваток почти не было, разве что иногда несколько гоблинов попадали под парализацию и тогда подобный асфальтовому катку вал игроков их давил, а так гоблины уходили, верней отходили-заманивали игроков за собой и окружали их по флангам.

Нельзя все же было сказать, что гоблины обходились малой кровью, скорее это было необходимое зло: они несли потери от имевших луки и арбалеты воинов; от тех кто предпочитал стрелковому метательное оружие вроде тех же дротиков или топоров, ножей, сюрикенов или даже такой экзотики как горкха (местный аналог бумеранга — очень дорогое магическое именное оружие, возвращавшееся к владельцу после броска); от магов, для которых наступил праздник (низкоуровневые цели без тяжелой брони и без магической поддержки) — в общем гоблинам приходилось не сладко.

А игроки перли и можно сказать испытывали экстаз — камни и дротики, простые не обремененные бонусами и заклинаниями камни и дротики, горошинками отскакивали от доспехов и щитов и не причиняли им вреда, а вот игроки все вместе и каждый в отдельности собирали щедрый урожай жизней и очков, качали навыки и умения, просто веселились и удовлетворяли тягу к бессмысленному и как можно более кровавому насилию, и казалось не будет этому празднику конца.

Дримм прекрасно видел как складывается ситуация внутри гоблинского войска, а что не видел, ему любезно сообщала парящая над схваткой Людмила, но в отношении игроков ничего не предпринимал, лишь предупредил Синьагил с ее отрядом. Ситуация ему нравилась — гоблины несут большие потери и будут нести дальше. Ну а игроки? А что игроки — возродятся. А вот жертвовать подобным образом заготовками и Синими было нельзя, и именно поэтому все три стрелковых отряда остановились и с почти предельной дистанции шпиговали безответную гоблинскую массу. Не такие дальнобойные гоблинские стрелки ничего не могли с этим поделать, и во многом именно потому зеленые еще не взяли прущих вперед игроков в кольцо. Шестьсот эльфийских луков в руках эльфов и с хорошими стрелами — страшная сила даже сами по себе, а благодаря специально предназначенной для поддержки лучников технике школы Воздуха (полное название — Несущий Стрелы Ветер Справедливости) — вообще смерть всему живому. А вот с мертвыми воинами впереди Дримм ошибся, вернее вовремя не среагировал на тактику гоблинов: зомби просто разорвали тучей дротиков и камней; со стражами такой фокус не прошел, но зато обнаружились шаманы и специальные отряды при них; ну а големов Дримм все же успел вовремя отвести в тыл и усилил ими отряд Синьагил, туда же вскоре отправились 14 уцелевших, но сильно покоцанных стражей. В отличии от мертвяков грифоньи всадники Людмилы сумели себя проявить: раз за разом били-бомбили левый отросток гигантских клещей из тяжелой пехоты, не давали ему сформироваться и оттягивали контрудар, а значит каждую минуту этой задержки еще больше гоблинов-застрельщиков гибло под ударами игроков и стрелковых отрядов.

У Дримма теплилась слабая надежда, что гоблины все же не выдержат такого кровавого отступления и может даже побегут, что собираемая в глубине армии пехота начнет раньше или озверевшие гоблины без всякого порядка навалятся на только и ждущих этого игроков, но не срослось — несмотря на все усилия Людмилы гигантские клещи из пехоты сформировались, а застрельщики все так же устилали путь игроков своими трупами и делали это столько, сколько было нужно… А затем клещи начали смыкаться и давно ожидавший этого Дримм не проворонил этот момент.

— Шарлинир, Полдон, Мулкорх! — Дримм вызвал старших стрелковых отрядов и отдал им два четких и довольно простых приказа: — Три последних залпа по тем, кто отрезал наших (игроки к тому времени уже слишком оторвались и несмотря на все усилия стрелков попали в полное окружение) и драпайте к руднику! — И тут же переключился на Халлона: — Врежьте напоследок по гоблинам и как все! -

Ни у старшего мага, ни у командиров от клана не возникло вопросов, а вот глава Синих решил показать норов:

— Отступать?! Да мы еще не сражались! Бежать от гоблинов — позор! Тем более бросать своих! Мы пробьем им коридор и отойдем вместе с ними! — Дримм усмехнулся: надо же ''своих'' — интересно когда это разнорасовые игроки стали для него ''своими''? И тут же поставил эльфа на место:

— Ты исполнишь приказ! Ноги в руки и на рудник! Нет — это измена, и твой господин узнает раньше чем истечет этот день! Исполняй или пожалеешь! — Шарлинир ничего не ответил и прервал связь, но Синие, выдав последний залп, поступили так же как уже выполнившие приказ заготовки с магами, то есть забросили луки за спины и развернувшись к руднику вовсю засверкали пятками.

А тем временем игроки окончательно завязли в гоблинской массе и не могли больше двигаться вперед — их и без того довольно неплотный строй превратился в огромный овал-кольцо с тонкими стенками из перестреливающихся с застрельщиками-гоблинами рейдов и абсолютной пустотой внутри — своеобразное пустотелое яйцо, которое собирались раздавить уже смыкавшиеся''клещи''. У гоблинов тоже не все было так как они хотели: клещам тяжелой пехоты мешала масса легких стрелков — слишком медленно ранее помогавшие, а теперь тормозившие стрелки утекали в оставленные наступающей пехотой проходы, так что клещи почти сразу потеряли темп и нарушили первоначальный ровный строй, впрочем все равно худо-бедно смыкались и ничто уже не могло этого изменить.