Охотники за курганами - Владимир Николаевич Дегтярев

нему спиной знаменитого европейского авантюриста. Сколь бы ни откровенен сейчас был с ним разговор, полного согласия меж ними не состоялось. А потому не состоялось, что князь не мог достоверно самому себе ответить — почему он обязан идти на Кяхту? Вместо того чтобы, повернув с добычей назад, оказаться в безопасности. Тут верным могло быть одно. Что, давая ему бумагу страшного действия, Императрица Екатерина вполне имела виды на нечто в китайских пределах. И полагала, что князь Гарусов там ей понадобится. С золотом. Так могло быть? Могло… Политика государства — вещь не военная, скользкая. Чтобы в ней не замараться, надобно только четко выполнять инструкции. Что князь Гарусов со всем тщанием и делает. Идет на Кяхту…

Князь шагнул из круга света в тень. И чуть не вдарился лбом в огромный столб, коего раньше не видал. Возле столба переминался инок Олекса.

— Что, князь, таков должен быть знак Российской империи на энтих землях?

Князь изумленно задрал голову. Олекса тут же кресалом запалил факел, поднял его вверх. На двухсаженном столпе, отесанном из толстенной лиственницы, наверху его, расправив аршинные крылья, был прибит двуглавый медный орел.

— Корней Иваныч орла спроворил? — спросил Артем Владимирыч.

— Не то, князь… — как-то стушевался Олекса. — Это я… вез энтого орла из самого Тобольска. Так мне митрополит велел.

— Великие и многие мудрости в уме нашего митрополита, — перекрестился Артем Владимирыч, — дай ему Бог здоровья.

Колонелло с изумлением смотрел на огромный столп с российским кованым орлом на верхушке. Вот те — страна, вот — ее люди! И главное — во всем прав молодой князь — зачем ему, Колонелло, править путь на проклятую Кяхту? Даже с малой частью могильного золота да с частью того, еще не добытого клада, Колонелло мог бы исчезнуть в этой огромной, незнаемой стране… Купил бы себе русский паспорт, завел бы торговлишку, женился… Эх! Кабы не иезуиты! Всю его веселую жизнь перековеркали! Не явится Колонелло в Кяхту, а последует совету князя — идти назад, в Россию, тем подпишет себе приговор смертный, тяжелый… Два года учебы в иезуитских тайных школах — это было не изучение Евангелия… Это было изучение страшных судеб тех, кто иезуитов обманул и задумал скрыться. Да, было, обманывали и скрывались… Тамплиеры например. И где этот орден теперь? Где все его неисчислимые богатства? Ну, богатства, положим, в подвалах Церкви. А люди… люди лижут сковородки у ног Сатаны… Если есть тот Сатана… А как просто и ловко иезуиты провели самую хитрую на земле нацию? Только намекнули Изабелле Испанской, что в ее казне пусто, ибо у иудеев в ее стране — густо, так Изабелла немедля начала воинские операции противу избранного народа, а иезуиты малыми отрядами торговали в богатых кварталах иудеев поддельными бумагами о якобы переходе поклонников Яхве в лоно христианской Церкви. И тут же наводили на покупщиков тех бумаг отряды королевской стражи… Ловкая операция! Так что сыскать в Сибири убежище можно. Жить будет нельзя. Ходить да оглядываться — это не по нраву Колонелло…

На плечо Колонелло легла тяжелая рука. Он резко привстал.

— Сиди, — сказал князь Гарусов, присаживаясь рядом.

Он вынул из кармана оловянную флягу, протянул Колонелло.

— Вино. Твое. Гербергов налил. Пей без сумления…

Колонелло приложился ко фляжке. Князь меж тем продолжал говорить:

— Твою позицию, по размышлению, я принимаю. Пойдем до Кяхты. Атам — война план покажет! Так?

Колонелло глотал вино. Когда вино во фляге кончилось, выдохнул с облегчением:

— Так!

***

С утра принялись всем гамазом мерекать — как тот камень-шар сдвинуть по чертежу Гури. Гуря, невзирая на синяки под глазами и разбитую губу, бегал среди солдат и весело давал указания. В левой поле его армяка туго болтались двести золотых дублонов, все-таки отданных Колонелло после его ночного и тайного разговора с князем.

Солдаты очистили от травы и наносов каменной крошки лоток, прорубленный в гранитной основе скалы. Зацепили ременные охваты за два десятка лошадей, сзади камня выстроились десять самых крепких солдат с толстыми слегами.

— Пошел! — крикнул Артем Владимирович. И тут же, не утерпев, сам подсунулся — плечом подмогнуть камню двигаться. И камень сдвинулся — будто того и ждал — погулять малость! Ему первый толчок был нужен — в правильном направлении, а там и лошади не понадобились. Солдаты со смехом, как копну сенную, покатили камень до предназначенного ему второго круглого ложа. Даже не подняв брызг, огромный гранитный шар плотно улегся в русло второй речки. Вода ударилась об него, потекла было в обход, но тут же нашла рукотворную протоку и побежала туда, где досель покоился камень — в круглое отверстие, уходящее вниз, в гранитную скалу.

— Окружить сие место, ружья держать в готовности! — скомандовал солдатам Артем Владимирыч.

Солдаты неохотно похватали ружья, отошли на полусотню шагов от дыры в скале.

— Кто пойдет вниз от тебя? — спросил у Колонелло Артем Владимирыч.

Колонелло оглянулся. Гурю посылать было нельзя: мало ли что там — в подкаменной глубине. Гербергова бы послать, да тот до того стал немощен — смотреть страшно.

Гербертов, стоя в отдалении, тыкал рукою в Фогтова, стоящего рядом с ним.

— Фогтов пойдет, — наконец ответил Колонелло, — а с твоей стороны — кто?

Артем Владимирыч не успел ответить. Тяжелой, плотной поступью к ним подошел колыван Корней Иваныч.

— Разреши, княже, я пойду. Мало ли что тама? Силенка моя может понадобиться, да и к разным сюмпризам я свычен…

— Решено, — сказал князь. — Разбирайте веревки.

Четыре веревки, по сто саженей каждая, накрепко привязали к деревам, стоящим возле дыры вниз. Кузнец приладил к широкому поясу нож, топор и мешок с десятком факелов. Фогтов проверил заряд у своего пистолета. Сунул в карман кресало и тоже накрепко привязал к поясу мешок с факелами — палками с намотанными на них тряпками, пропитанными древесной смолой.

Корней Иваныч встал перед дырой, перекрестился, надел на руки падерки, ухватил веревку и шагнул в отверстие… Его тут же залило водой…

Через время из дыры донесся его гулкий голос:

— Встал наземь… палю факел! Это, кажись, пещера…

Потом наверх донеслась заковыристая матерность кузнеца.

Артем Владимирыч сложил ладони рупором, поднес к дыре:

— Хватит лаяться! Кричи — что там!

— Тут, княже, черт-те што! Колесо огромное!.. Водочерпальное. Из непонятного металла!

Егер немедля хватанул ближнюю веревку — намерился прыгать в дыру. Артем Владимирыч погрозил ему кулаком. Подтолкнул к дыре Фогтова:

— Пошел!

Фогтов, неуверенно перебирая руками, отплевываясь от потоков