Кости мотылька. Книга 1. Я умру завтра - allig_eri

пламени и упал в воду. Второй получил раны, но был пойман и взят в плен. Третий же улетел было назад, но заметил, что и на плоту магов Бортомса ситуация далека от идеала. Каркнув, ворон устремился прочь. Никто не знал куда и зачем, но в погоню решили не отправляться. Поблизости не было мест, куда птица могла бы долететь.

Глава 9

«И ничто не было ведомо или неведомо, и не было голода. Всё было Единым в безмолвии, и было оно как Смерть. А потом было сказано Слово, и Единое стало Многим. Деяние было высечено из бедра Сущего. И Господин Вечности молвил: Да будет Обман. Да будет Желание…»

Трактат о святости. Книга четвёртая, стих тридцать третий.

* * *

До голодной смерти дело не дошло, хотя видит Хорес, трупы предлагали не выкидывать. Благо (или нет?) разум восторжествовал, отчего я мысленно зачитал молитву. План сработал почти идеально. Признаться, пара моментов пошла не так, как я желал. Например — выжил Гиделий. Учитывая его паранойю, я делал ставку на одно из двух: либо он убьёт Свальд ночью, пока она спит, либо погибнет сам, когда Бортомс выступит открыто. Итог: ни то, ни другое. Хотя магичку он прибил, гордо демонстрируя её отрубленную, частично обожжённую голову с осыпающимися пеплом, некогда светлыми волосами, сейчас обугленными и почерневшими от дыма.

Гиделий стал офицером не за длинный язык и паскудный характер, мужиком он был боевым и оружие в руках держать умел, даром что не инсурий и не сион.

Ресмон тоже остался в живых, хоть и получил пару неприятных ран, которые потом восстанавливали целители. Амулет антимагии — снятый мною с Фируса, — позволил ему подавить волшебство потенциальных колдунов-смутьянов, но не позволил избежать физических атак, то есть — стрельбы. Да-да, целились не в него, а в часть магов Бортомса, решивших несмотря на серию неудач, попытать счастье в перевороте, используя грубую силу. И если бы не поддержка Люсьена, шанс бы у них имелся!

Безусловно предателей начали обстреливать, но барьеры легко отбивали пули, которые, к тому же, летели не слишком прицельно: солдатам и морякам мешала качка, расстояние и стены, возведённые магами на своём плоту. Из-за этой вот косой стрельбы Ресмон получил свои раны, едва не отправившие его в чертоги Хореса.

Колдуны-предатели атаковали людей в ответ, поднимая ярость стихии: потоки молний прожигали тела насквозь, пламя окутывало безумно кричащих солдат и матросов, которые ныряли в воду, надеясь найти спасение в холодных и тёмных глубинах, но мало кто, в последствии, умудрился всплыть.

Ресмон и часть магов-лоялистов (можно ли считать их дважды предателями?) ударили ренегатам в спину, сумев уравнять шансы. Следом подтянулись сионы и колдуны Люсьена, отчего чаша весов окончательно склонилась в нашу сторону. Благо, что сам Люсьен, перед тем, как бросаться к плоту Бортомса, помог мне. Потому что… руны, которыми я защитил свою лодку — не панацея. Тем более, у меня не было времени вырисовывать и просчитывать сложную цепочку, так что создал самое простое: защиту от огня и молнии. Ха-а… «простое»… Нет, это оказалось весьма не просто, благо у меня рука была набита. Я создавал подобные руны ещё в Третьей магической, вышивая на своей одежде, так что достаточно быстро сумел воссоздать, даже не заглядывая в книгу: всё по памяти.

Слишком сильными сделать их тоже не смог. Тут нужно было закрутить спираль, создавая двойную или тройную вязь, либо высчитывать степень усиления, вырезая руны со схожим эффектом, которые бы синергировали с уже имеющимися. У меня и информации об этом не было, просто знания, что так можно. Даже получить примеры подобного шедевра банально неоткуда, ведь книги в Третьей магической, как я сейчас понимаю, оказались достаточно стандартны. Здесь же нужно нечто более продвинутое… Эх… где бы взять?.. Экспериментировать что-то не хотелось. К тому же, это отнимет кучу времени, которого у магов не так чтобы много.

В общем, создать реально сильную рунную комбинацию, способную отразить какую угодно атаку, у меня не было ни времени, ни возможности. Плюс ко всему, надо было не просто отразить магию, но ещё и найти «точку выхода», куда рассеивалась бы лишняя энергия. Таких точек может быть две (насколько я знаю на данный момент): естественная и искусственная. Первая, например, позволяла «сбрасывать» отражённую энергию в тот же океан, что правда может создать проблем, подвергая морских гадов или случайных людей, проходящих мимо, различным колдовским эффектам. Искусственная же заключалась в том, что волшебник, при помощи рун, создавал отдельную «воронку», куда и уходила лишняя энергия. Чаще всего ею являлось собственное магическое измерение, которое выступало как бесконечный «колодец воды» и лишние капли не играли в нём никакой роли. Самый смак казался мне в том, что доступ к измерению будет сохранён и после смерти колдуна. Ведь умирало лишь его физическое тело, в то время как измерение продолжало существовать! В конце концов, как уже было доказано за века существования магии, одно и то же измерение может иметь нескольких проводников-магов.

На этот счёт было написано много книг, но всё в разряде теории. Никто не знал и не понимал, как работала подобная система и есть ли ей какое-то обоснование, кроме воли Хореса. Собственно, со временем последняя и стала тем, что объясняла всё. Даже я бы так считал, если бы не учителя, с которыми я занимался ещё в поместье. Отец подобрал весьма толковых наставников, коих нанимал не только у нас, в Империи, но и из других стран: того же Роха (хотя их «свобода вероисповедания» доставляла проблем), Данхолфа (один из ключевых торговых партнёров Империи), Истлы и даже Сайнадского царства.

Как-то я спросил, зачем это было нужно? Ведь всем известно, что Империя Пяти Солнц — лучшая, как в военном, плане, так и в плане наук. На это Тэдрех ответил:

— Я хочу, чтобы у тебя был разносторонний взгляд на мир. Нельзя загонять себя в рамки каких-то правил, закрывая глаза на всё, что туда не вписывается. И хоть Хорес — велик, но каждый в Империи знает: он не единственный бог. Следовательно, нужно понимать, как реагировать на иноземные высказывания и как одними словами заставить любого человека осознать свою никчёмность в твоём присутствии.