Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

Алёна всегда была настоящей тенью своего деятельного брата. Она даже внешне была его продолжением. Оба были рослыми, упитанными, широкими в кости, да и в заду, широколицыми, а у Бориса даже голос был «толстым» — низкий, гулкий как из бочки. Такая, прямо говоря, некрасивость для Алёны почти полностью исключила возможность иметь нормальную личную жизнь. Но три года назад она вдруг забеременела и родила двойню, так никому и не открыв, кто же был отцом детей. Родила для себя, раз уж не светит пожить нормальной семейной жизнью. А ещё через год погиб Борис — попал в автокатастрофу, будучи в командировке.

Брат был для неё всем — наставником, другом, кем угодно, и когда он погиб, она впала в тяжкую депрессию. Пока везли его тело на родину, пока готовились похороны, она почти что не проронила ни слова. Скорбели о Борисе все. У него было много друзей, которые его любили за шумный и весёлый нрав, за умение быть другом в любых обстоятельствах, за то, что, создавая свою компанию, он набрал в неё лишь друзей, но при этом всю эту шумную и разношёрстную толпу умудрялся заразить общим делом, общими идеями, и компания процветала. И, следовательно, процветали её работники.

После похорон Бориса управление «Логософтом» как-то естественно и незаметно перешло к Алёне. Даже для неё самой незаметно. Никто не претендовал на место директора, и никто не думал, что после смерти Бориса компания рухнет. И именно она, эта компания, свалившаяся на совсем не хрупкие Алёнины плечи, заставила её воспрянуть духом. Компания и близнецы. Каково растить двух годовалых мальчишек без отца и одновременно работать не покладая рук. Времени на депрессии не остаётся.

Именно поэтому Алёна была благодарна тем людям, которые работали с ней. Даже не за поддержку благодарна, а за то, что вовлекли её в новый круг жизни, за то, что дали ей новые цели. И Алёна, со своей стороны, взялась за организацию общесемейного досуга для тех, кто был с ней. Сама в прошлом активная байдарочница и туристка, она постоянно организовывала выезды на природу, походы в выходные дни и соответственно отпуска для желающих. Самому «Логософту» это тоже шло на пользу. Сотрудники дружили семьями, жили одной большой командой, общались друг с другом, в общем, будущее виделось радужным.

Когда случилась Катастрофа, народ из «Логософта» всполошился. Те, кто предпочитал Интернет телевизору, получили доступ к более правдивой, полной и нефильтрованной информации о происходящем. В Сети были ролики, показывавшие нападения на людей, были зомби крупным планом, были правдивые мнения учёных, поэтому уже на второй день Катастрофы Алёна пригласила всех, кто хотел отсидеться до того, как власти возьмут ситуацию под контроль, собраться в офисе. А отсидеться там можно было даже с относительным комфортом, потому что стальная дверь, перегораживавшая вход на их половину этажа, полностью изолировала офис от любых посторонних. Были там и холодильники, потому что из-за отсутствия нормальных недорогих мест питания поблизости «Логософт» нанимал приходящую повариху. Были свои туалеты и даже душ, непонятно как здесь оказавшийся.

Призыв был услышан, и к вечеру второго дня в офисе собралось больше тридцати человек. В основном семейные, с жёнами и детьми. Детям, которые постарше, долго объяснять не пришлось, почему все собрались здесь, они видели всё сами. Малыши же капризничали, и с ними было тяжелее. Однако для детей быстро установили в локальной Сети несколько игрушек, и начиная с пятилетнего возраста все сидели возле компьютеров. С младшими же возились женщины, по очереди, и, в общем, справились.

Мужская половина населения офиса сразу же после заселения рванула за продуктами. Это было несложно, прямо на первом этаже соседнего дома расположился мини-маркет, принадлежащий одному весёлому татарину по имени Равиль, в котором сотрудники «Логософта» регулярно закупали продукты, кофе, расходовавшийся у них на работе в гигантских количествах, впрочем, равно как и чай. Ну и пиво с прочим спиртным, потому как корпоративные пьянки после работы в «Логософте» были тоже обычной практикой. От бутылки — другой пива никто не отказывался. Поэтому в магазине логософтовцев знали и любили. И помогли затовариться им так, что те еле тащили сумки и рюкзаки с едой. Сбегали три раза, скупили почти весь магазин.

После того, как все вернулись невредимыми и стальная дверь офиса захлопнулась за последним из вошедших, людей охватила эйфория. Они почувствовали себя в безопасности. Заиграла музыка, из рюкзаков вынырнуло несколько бутылок водки, и остаток вечера прошёл скорее даже в приподнятом настроении. Хотя интернетные новости, чего уж греха таить, поводов к улучшению настроения не давали. На карте города, размещённой на одном из сайтов, отмечались зарегистрированные случае нападения зомби (здесь быстро поняли, с кем имеют дело). Каждому такому случаю соответствовал красный кружок, но вскоре эти кружки начали покрывать чуть ли не всю карту сплошным ковром.

А ночью из глубины их здания донеслись отчаянные крики. Кричал не один человек, а несколько. Мужские голоса и женские сливались в непрерывный гвалт, кажется, даже хлопнуло несколько выстрелов, но что там происходило — было непонятно. Видеодомофон показывал лишь пустой лестничный холл, а вся кутерьма происходила этажом выше или ниже. Кто-то хотел пойти посмотреть, но Алёна запретила категорически и даже встала в дверях, заслоняя их своим немалым телом. И сказала: «Не пущу никого! Всем сидеть в офисе!» Оружия ни у кого не было, обстановка неизвестна. Терять людей не хотелось.

На следующий день вроде бы всё затихло, и двое мужчин, оба по имени Володя, Большой и Мелкий, решили выглянуть из офиса. Посмотрели в домофон, убедились, что в лестничном холле никого нет. У дверей остались ещё трое, дверь оставили приоткрытой. Если Большой с Мелким побегут от кого-то, то смогут влететь в безопасность офиса без остановки. Если же на дверь бросится кто-то враждебный, то три мужика с большой вероятностью его пересилят и смогут её закрыть. И даже если того, кто держит дверь за ручку, хватит кондрашка, его могут подстраховать ещё двое.

У Мелкого на ногах были кроссовки, и он выскользнул за дверь совершенно бесшумно. Большой вышел вторым, не столь бесшумно, как его товарищ. Мелкий молча показал вперёд — дверь в коридор напротив была приоткрыта. Но заглянуть за неё было невозможно, видна была лишь неширокая щель.

Если их половина этажа принадлежала одной фирме, то напротив была настоящая солянка. Целая куча маленьких фирмочек гнездилась в комнатах вдоль коридора. Поэтому и дверь туда была не стальная, как в «Логософте», а самая обычная, старая деревянная, когда-то даже со стеклом, но теперь его место занимала обшарпанная фанера.