Сборник "Один плюс один" - Дмитрий Громов

Старый разбитый армейский «УАЗик», дребезжа, катил по ухабистой проселочной дороге, поднимая за собой тучи медленно оседавших комаров. Костенко трясся на переднем сидении рядом с водителем. На заднем были сложены коробки с гуталином, мылом, зубочистками и зубным порошком «Дисциплинарный». После четырех дней проволочек, оформления документов и прочей обычной бюрократической канители лейтенанту, наконец, удалось получить указанные материальные ценности, и теперь он возвращался в свою часть. Но не только и не столько получение гигиенических средств было заданием Костенко. Завтра начинались крупномасштабные общевойсковые учения под кодовым названием «Облом–2». В этих учениях его части и части, в которой он пробыл четверо суток, предстояло быть условными противниками. Так что основным заданием Костенко была «разведка обстановки, месторасположения условного противника, его боеготовности и степени бурбулизации». В голове лейтенанта царил полный сумбур, вызванный, видимо, высокой бурбулизацией части, в которой он побывал. В памяти всплыл разговор, случайно услышанный в курилке:

Несколько месяцев назад некий прапорщик Хитрюк, вступив в преступный сговор с лейтенантом Похмеленко, предложил использовать в бурбуляторах в качестве глюкагента этиловый спирт, якобы ввиду его повышенной бурбулентности. Предложение было принято, все бурбуляторы заправили спиртом. А через месяц обнаружилось, что Хитрюк и Похмеленко, при содействии бурбуляторщиков и глюкальщиков «выглюкали» восемнадцать с половиной кубометров спирта…

— Итак, подытожим план действий, — командир полка подошел к карте. Первый батальон заходит с севера, со стороны деревни Пырловка, и атакует кухонно–хозяйственные склады, уничтожая их содержимое путем поглощения. Второй батальон выдвигается с юга, через деревню Глуховилье, выходит в тыл условного противника и, создавая побольше шума при помощи реактивных трещоток, отвлекает на себя внимание. Третий батальон наступает с запада, со стороны села Лоховое, прорывает слабую в этом месте оборону условного противника, врывается на территорию части и учиняет там полный разгром и пьяный дебош. Для выполнения этой задачи выдать по бутылке самогона на человека. Самогон мы скупили у местного населения заранее, так что боекомплект у нас имеется.

Но основная задача по полной нейтрализации и разгрому условного противника ложится на разведроту майора Федяева. Как только второй батальон отвлечет на себя внимание условного противника, Разведрота скрытно просачивается в расположение условного противника со стороны деревни Колотун и внезапным ударом захватывает КП, штаб и всю бурбуляторную технику. Лишив условного противника центрального руководства и деморализовав его захватом всех бурбуляторов, мы одержим полную и быструю победу.

Выход на исходные позиции в 2 часа 00 минут. Начало операции — в 3 часа 00 минут 1 секунда. Да, и все подразделения, естественно, должны быть укомплектованы полевыми бурбуляторными установками. Но это уже дело замполита. Все. Вопросы есть? Выполняйте приказ.

Федяев и Костенко вышли вместе.

— Ну что, лейтенант, посоветуешь?

— Насчет чего, Федор Васильевич?

— Да вот как нам быть с этими чертовыми бурбуляторами? Ведь от них шуму не оберешься. Обнаружат нас, и вся внезапность пропадет.

— Так не брать их за собой!

— Эк ты хватил — не брать! А приказ на что? За невыполнение боевого приказа — сам знаешь…

— Ну, тогда… тогда взять, но не заполнять водой. И вообще, не понимаю, зачем они нам нужны?! Это же… ну глупость просто!

— Ну, зачем они нужны — не нам с тобой решать. Раньше, правда, без них обходились, но теперь — времена не те. Вон даже звание новое учредили — генерал–глюкальщик. Говорят, и новый род войск скоро будет бурбуляторные войска. Но вот в разведке они действительно мешают. Шум от них лишний. А вот насчет того, чтобы водой их не заполнять, это ты, лейтенант, неплохо придумал. Правда, тогда всякий смысл бурбулятора теряется, но ничего, как–нибудь выкрутимся. Скажем, что весь глюкагент израсходовали — в боевых–то условиях расход больше! Да, так и сделаем. Молодец, лейтенант, выручил. А там, как боевую задачу выполним быстренько бурбуляторы эти заполним — и пусть работают. Авось, пройдет. Только глюкальщиков надо предупредить, чтобы не проболтались.

Разведчики залегли в небольшом овражке метрах в пятидесяти от колючей проволоки и вышек с часовыми. До начала атаки оставалось десять минут одна секунда. Костенко, рискуя выдать свое присутствие, жадно вдыхал влажный запах травы и ночной свежести, лежа за большим кустом боярышника. У лейтенанта уже созрел свой план. Сегодня представлялся, быть может, неповторимы случай покончить с этим детищем человеческой тупости — так называемыми бурбуляторами. Разведчики захватят штаб, командный пункт, а бурбуляторную не тронут. И когда операция будет закончена, эти болваны, наконец, поймут, что бурбуляторы никому не нужны — ведь, несмотря на их работу, операция пройдет успешно. А раз бурбуляторы не спасли положение, то их необходимо снять с вооружения. Доказательство, конечно, идиотское, но с идиотами только так и можно разговаривать. На севере небо прочертила падающая звезда полосатой желто–голубой ракеты. И тут же с юга раздался оглушительный вой и грохот реактивных трещоток, почти заглушивший выстрелы и взрывы. Разведчики выждали еще несколько минут, прислушиваясь к шуму «боя». С запада послышалось нестройное многоголосое «Ура!» — это перепившийся самогоном третий батальон пошел в атаку. Вернее, учинять пьяный дебош и разгром.

— Пора! — шепотом скомандовал Федяев.

Около полусотни разведчиков разом выскользнули из овражка и по пластунски поползли к заграждениям. За ними хлынула вторая волна, потом третья, тащившая пустые глюкала.

Проход прокусили быстро — разведчики знали свое дело. Бесшумно повалили сонных часовых, заткнули рты, связали. Костенко сам ударом штык–ножа перерубил кабель. Прожектора разом погасли. Теперь вперед, к штабу. Полторы сотни пар сапог протопали по недавно покрашенному газону. («Завтра бедняг–новобранцев опять красить заставят», — мельком подумал Костенко). Первый взвод во главе с майором рванул к штабу, второй — к КП, третий, во главе с Костенко — к бурбуляторной. Где–то звенели стекла, что–то трещало, слышалась пьяная ругань, шум драки, крики — пьяный дебош проходил успешно. Вот и бурбуляторная. В окнах горит свет, но внутри тихо, слышно только бульканье. По всей видимости, бурбуляторщики спали мертвым сном, даже не подозревая, что творится вокруг.

— Занять позиции у окон и дверей, блокировать все входы и выходы, распорядился Костенко. — Радист, ко мне.