Битва во времени - Юрий Леляков

… Джантар почти через силу, с досадой, заставил себя открыть глаза. Заснул… Здесь, на посту ночного сторожа школы — где теперь работал, живя по чужим документам какого-то Гулуры Марани, сошедшего с ума, а затем пропавшего без вести (и это было всё, что смогли сделать для него какие-то знакомые родителей в официальных властях Лоруаны — после того, как в результате дикой и чудовищной кровной мести непонятно за что погибла вся семья) — заснул в первую же ночь этой своей работы. И — как страшно и мучительно было вырваться из сна в реальность… Ведь это лишь там, во сне — он снижался в самолёте над Страной Оборотней, зная, что она примет и его, и каких-то знакомых — которых здесь, наяву, у него не было. А было — тёмное, будто застывшее в тревоге, школьное здание, где, кроме него — ещё несколько оставленных в другом, запертом и от него самого, коридоре (а там — в карцерных кабинах) неизвестно в чём провинившихся учеников. Нет, не будь положение столь отчаянным — ни за что не пошёл бы па такую работу… Но… что это?..

С недоумением Джантар включил лампу — и все прочие мысли сразу покинули его сознание. Ведь то, что лежало перед ним — было не просто чьей-то ученической тетрадью (хотя мало ли таких брошенных тетрадей можно найти туг в любой момент)… Нет, здесь — после чьих-то арифметических заданий, написанных ещё совсем нетвёрдым детским почерком, и грозного требования «Переписать!» прямо поверх них — начинался совсем другой текст: хотя и торопливым, но чётким почерком… его самого, Джантара? Когда он мог сделать это? Неужели — сейчас, во сне? Вернее — в каком-то бессознательном состоянии, шоке от недавних перемен, круто повернувших жизнь?..

— «…Приказ по Министерству политической и нравственной полиции…» — шёпотом прочёл Джантар. — «…Принять срочные меры к розыску особо опасных несовершеннолетних с феноменальными способностями, могущих представлять чрезвычайную общественную опасность — согласно прилагаемому списку… Артарау Архапаро — условно, Манагр Гманод — условно, Гулура Марани…» Как — Гулура Марани?..

…Шок прошёл нескоро. Однако, подняв с пола выпавшую из руки тетрадь и быстро перелистав, Джантар убедился: да, это — о нём! Пусть чудовищно искажённая, перевранная — всё же его биография! И — ещё чьи-то, подобные ей… Восьмеро товарищей по несчастью! У всех тоже — потеря семьи, пугающие кого-то особые свойства организма, подозрения в безнравственности… И уточнения: кто — ещё «может быть использован в военных целях», а кого — вовсе «живым не брать»… И — не зря же он получил это послание! Надо найти и предупредить их всех!..

(Обрыв. Отдельный фрагмент. Продолжения нет.)

…«Так что же делать? — с тревогой и горечью подумал Джантар, отгибая занавеску, чтобы взглянуть на пустынную ночную улицу. — Да, я сбежал. С поста ночного сторожа. Из школы, которую среди ночи грабили ученики вместе с учителем… А я и не представлял, что так бывает. И что мог сделать — безоружный, беззащитный, даже без связи? Телефон заперт в другом коридоре… И зачем — такие сторожа, которые ничего не могут? Но и доказать я ничего не смогу… Правда, квартира опечатана снаружи, тут меня как бы нет — но меня ищут. А продукты кончаются… И что теперь?..»

«Ты — один из девяти… — внезапно прозвучало как бы в самом его сознании. — Найди остальных — и идите… Учителя Света ждут вас…»

— Кто это? Кого я слышу? — от неожиданности громко спросил Джантар — и вздрогнул скорее даже от того, как caм голос заметался эхом в пустой квартире. — Кто говорит?

«Космический Разум, — пришёл ответ, подтверждая, что это не галлюцинация. — От тебя и остальных зависит судьба человечества. Тебе будут даны знаки. Иди же искать их…»

— А… я смогу? — ещё больше растерялся Джантар. — Я сам — в опасности, мне угрожают. Я же мог видеть преступников… И как искать кого-то — если у меня нет даже «взрослой» одежды? Не положено — до 20 лет…

(Обрыв.)

… «Так — что делать? — думал Джантар. Он собрался было встать с постели, чтобы утолить голод хоть несколькими глотками воды, но слабость и озноб заставили вновь закутаться в одеяло. Ведь он даже не закрыл с вечера окно — и занавеска яростно металась под порывами холодного осеннего ветра… — Надо же: остался в 17 лет под опекой дмугильца на год моложе! И закон не нарушен, у них совершеннолетие — в 16… Но его уже неделю нет дома. А самому и во «взрослой» одежде не выйти — соседи знают, что нет 20-ти, сразу донесут… А выйти в торговый центр как есть — тем более ничего не продадут: детям — «не положено». А впереди — 18 дней… Как «растянуть» на них остатки продовольствия? Или… съесть всё быстро, за один раз — и бежать? Но куда, к кому? У меня же нигде никого не осталось… И что делают в полиции с бежавшими, если поймают?.. Ирония судьбы… Я тут работаю над проектом Статуса разумного существа, размышляю над основными правами: первая группа прав — на жизнь, личную безопасность, целостность телесной, духовной и энергетической сущности, реализацию программы саморазвития личности на общее благо; затем вторая, способствующая реализации первой — право на пользование информацией, имущество, жильё, отдых, медицинскую. помощь, свободу мыслей и их высказывания, признание обществом личных достижений каждого, охрану среды обитания человечества… А сам — своих прав защитить не могу. Здесь, в реальной жизни, полнота имеющихся в законах прав зависит — сколько кому лет, какой он расы… А банды, которыми оправдывают такое положение — и так уже скупили себе на службу нищие и оттого продажные государственные организации, и честный человек постоянно сталкивается с фактом, что многое поделено и захвачено нечестными… Полиция — и та клянчит у бандитов остатки топлива для своих полудохлых фургонов. Но сама — всё ещё непомерно возвышается над теми, кто не состоит «при ком-то», не теряет чистую совесть…»

«А разве ты сам ничего не можешь? — вдруг прозвучало как бы внутри головы. — Ведь ты — один из девяти избранных. И должен найти остальных…»

— Но… кто говорит? — вздрогнув от неожиданности, переспросил Джантар.

«Космический Разум, — мгновенно пришёл ответ, давая понять, что это была не галлюцинация. — От тебя и остальных зависит судьба человечества. Ты должен их найти. Тебе будут даны знаки, как это сделать. А сейчас выйди на балкон.»

— На какой балкон? — переспросил Джантар. — Они же снесены… По религиозным соображениям. Два года назад, по всей Элбинии…

(Обрыв.)

…Аппарат связи надрывался, в запертом коридоре, всё сигналя и сигналя — а Джантар стоял в недоумении, не зная, что делать. Ведь коридор был заперт и от него, ночного сторожа школы — хотя фактически он отвечал за саму жизнь оставленных в карцерных кабинах учеников. Отвечал, имея доступ далеко не во всё здание… А ломать дверь — так опять же, с него и спросится… Нет — а если ему намерены сообщить что-то важное? Вдруг надо срочно что-то паковать, эвакуировать, вырезать из хранящихся в библиотеке учебников «крамольные» страницы? Хотя — что решает он, сторож? Но тот, кто посылает вызов — наверняка знает, что здесь больше некому ответить! Нет, надо разобраться…

Джантар закрыл глаза — и вскоре расплывчатые образы стали обретать чёткие контуры. Он видел в каком-то тусклом свете склонившегося над микрофоном на том конце мальчика примерно его возраста, судя по чертам лица — тоже каймирца, а по длинной причёске — особорежимника, каким недавно был сам Джантар. Ведь «обычные» школьники теперь стриглись коротко… А главное — он уже был в каком-то из прежних видений! Нет, это не могло быть просто так. И Джантар, решившись, изо всей силы надавил плечом на дверь…

— Гулура Марани? — прозвучало из аппарата связи. — То есть… Джантар Фаярхай? Не удивляйся, я знаю. Понимаешь, я — тоже избранный. Меня зовут Итагаро Ларакадона… А всего нас девять. И нам надо срочно найти остальных. Так что ни о чём не спрашивай — просто иди и жди меня на берегу. Там, куда обычно ходишь купаться… Не удивляйся, я и это знаю. В общем, встречаемся там…

…— Вот ты какой, — услышал Джантар даже раньше, чем на фоне нависшей над пляжем заводской стены появилась едва заметная фигура — и стала медленно приближаться. — Хотя я так тебя и представлял…

— А… где твоя одежда? — вырвалось у Джантара первое, что пришло на ум, когда он увидел: новый знакомый был только в плавках и расстёгнутой на груди рубашке, из-под которой виднелась ещё широкая полоска поперёк груди, похожая на бинт. — Не прямо же так ты бежал от самого дома…

— Прямо так, — подтвердил Итагаро. — Те, у кого я живу — запирают одежду на ночь, чтобы не ходил купаться в море. Нo я всё равно ходил — до этой ночи… Понимаешь, здесь, — Итагаро поднял что-то похожее на портфель, — секретный приказ по министерству политической и нравственной полиции Элбинии — о «физической ликвидации» девяти особо опасных подростков-экстрасенсов. И двое из них — мы…