Живым или Мертвым - Том Клэнси

— Объясните мне, адмирал, что я здесь вижу? — Президент Килти недовольно ухмыльнулся и чуть ли не бросил Неттерсу через стол отпечаток спутниковой фотографии.

— Мистер президент, на снимке мы видим крупномасштабное перемещение танков и мотопехоты на запад, к границе.

— Это, адмирал, я и сам понимаю. Вы лучше скажите, сколько их тут, хотя бы примерно, и какого черта они затевают?

— Что касается первого вопроса, то нами установлено, что это танковая дивизия, укомплектованная устаревшими советскими танками «Т-54», «Т-62» и основными танками «Зульфикар», четыре артиллерийских дивизиона и две дивизии моторизованной пехоты. А насчет того, что они затевают… Мистер президент, мы пока что не можем позволить себе мыслить такими категориями. Необходимо установить, на что они способны, и определять желания и намерения, исходя из этого.

— Объясните подробнее, — потребовала советник по национальной безопасности Энн Рейнольдс.

Это следовало понимать так: я не поняла ни слова из того, что вы там несете. Как и Скотт Килборн, эта женщина, представлявшая в Конгрессе штат Мичиган, была совершенно неграмотной, но, благодаря ее половой принадлежности и тому, что она числилась в комитете Палаты представителей по разведке, ей было гарантировано место в кабинете Килти. Рейнольдс входила в руководство крупной детройтской интернет-компании, поддерживающей социальные сети, неплохо разбиралась в этой работе и была достаточно сообразительна. Эти качества, по ее мнению, позволяли ей обоснованно претендовать на роль политика и законодателя. Неттерс подозревал, что она еще не сообразила, что выбрала себе груз не по силам, и это внушало ему нешуточный страх. Советник по национальной безопасности действительно старалась заставить нервничать всех, с кем имела дело, надеясь, видимо, своими костюмами в сугубо деловом, почти мужском стиле от Донны Каран, строгими очками и быстрой речью, в которую невозможно вклиниться, решить все возникающие вопросы.

— Допустим, я хочу поставить мировой рекорд в марафонском беге. Таково мое желание. Но проблема в том, что у меня сломаны обе ноги и порок сердца. Таковы мои возможности. Первое определяется вторым, — язвительно пояснил Рейнольдс.

— Мистер президент, — заговорил директор ЦРУ Скотт Килборн, — Тегеран, несомненно, скажет, что проводит учения, но мы не имеем права игнорировать очевидное. Прежде всего то, что войска идут прямиком в Иламский выступ — оттуда до Багдада ближе, чем из любого другого города Ирана. Миль восемьдесят, вряд ли больше. В лучшем случае это намек суннитам, что им следует следить за своим поведением. В худшем случае — угроза реальна и они готовят вторжение.

— Но зачем?

«На сей раз Килти задал толковый вопрос, — подумал Неттерс, — но задал он его не из простого любопытства». Когда дело касалось Ирака, президент буквально до глупости упорно следовал своей цели. Он в первый же день объявил, что намерен как можно скорее вывести войска из Ирака, и ради этого пренебрегал чуть ли не всеми мерами тактической безопасности. Для того, чтобы быть хорошим руководителем, Килти не хватало двух важнейших качеств — гибкости и любознательности. На политической арене эти свойства у него проявлялись даже с избытком, но лишь там, где речь шла о борьбе за власть, а не о настоящем руководстве.

— Щупают воду, хотят увидеть нашу реакцию, — ответил Килборн. — Чем дольше мы оттягиваем вывод, тем больше у Тегерана возможности работать за сценой с шиитскими вооруженными формированиями. Если даже вторжение не помешает нам выводить войска сейчас, все равно это следует рассматривать как репетицию.

— Не согласен с вами, — сказал адмирал Неттерс. — Если они пересекут границу, то не выиграют ровным счетом ничего, а потерять могут очень много. Тем более что на высшую лигу они пока что не тянут.

— Объясните.

— Средства ПВО они размещают там лишь для демонстрации. И это не ошибка. Они знают, что если мы возьмемся за них, то будем работать прежде всего с авианосцев, находящихся в Заливе.

— Намек? — предположила советник по национальной безопасности президента Килти Энн Рейнольдс.

— Повторяю, миссис Рейнольдс, это относится к категории «желания». Я, со своей стороны, могу сказать вот что: при всех своих недостатках иранцы не слепцы и не дураки. Кроме того, они следуют советской военной доктрине, в которой очень большое значение придавалось мобильным средствам противовоздушной обороны. Они видели, как мы поступали во время первой и второй войн в Персидском заливе, и не забыли этого. Они не станут разорять свою систему ПВО ради каких-то эфемерных целей.

— А как насчет воздушного прикрытия? — опять встряла Рейнольдс. — Истребителей?

— Никаких изменений, — ответил Неттерс. — Ничего, кроме регулярных патрульных полетов.

Президент Килти все сильнее хмурился. «В его суп попала здоровенная муха», — подумал Неттерс. Он пообещал стране, что Соединенные Штаты уйдут из Ирака, а часы тикают. Вот только обещание он дал не ради сохранения жизней солдат и не ради благополучия Америки в целом, а всего лишь для того, чтобы переизбраться на второй срок. Конечно, у Неттерса с самого начала были свои сомнения насчет иракской войны и до сих пор имеются, но их следовало считать мелочами по сравнению с серьезным риском испортить там дело по-крупному. Нравится не нравится, но Соединенным Штатам сейчас приходилось уделять Ближнему Востоку больше внимания, чем за всю свою предшествующую историю. Безболезненный уход оттуда был воздушным замком, который Килти удалось, как говорится, впарить уставшей от войны нации. Хотя нынешний план вывода войск был заранее обречен на неудачу, зато было ясно, что Ирак, если не обрушится в хаос сразу, то будет скатываться к хаосу постепенно, но неуклонно. И Неттерс очень надеялся, что у Килти все же хватит здравого, черт возьми, смысла, чтобы слегка поумерить свою прыть и все же прислушаться к мнениям командиров, непосредственно участвующих в войне.

В одном Скотт Килборн все же был прав: эта приграничная история вполне могла быть рассчитана на эндшпиль в иракской игре Килти «Ирак без американских войск», хотя рассуждать, пойдет ли Иран на решительные действия после ухода американцев, можно было лишь предположительно. Но если они все же решатся, то используют для оправдания неугасимую кровавую вражду между шиитами и суннитами.

Иран вел хитрую и трудную для понимания игру. Задержка с выводом американских войск, казалось, противоречила интересам Тегерана — по крайней мере, если смотреть из Вашингтона.

Килти навалился грудью на стол и стиснул пальцы перед грудью.

— Раз вы, адмирал, не намерены говорить о «желаниях», мне придется сделать это за вас, — сказал он. — Иран бряцает оружием. Проверяют твердость наших намерений. Мы будем и дальше игнорировать их, осуществлять наш план вывода войск и, со своей стороны, сами дадим им намек.

— Какой же? — спросил адмирал Неттерс.

— Еще одну авианосную группу.

Намек. Еще одна бесцельная операция. Хотя авианосные группы, по большому счету, предназначались прежде всего для демонстрации силы, принцип их использования ничуть не отличался от основного правила пользования, скажем, пистолетом: никогда не вытаскивай оружия, если не собираешься им воспользоваться. В данном случае Килти намеревался помахать пистолетом.

— Какими силами мы располагаем в данный момент? — спросил Килти.

— «Стеннис», — выпалил Килборн, прежде чем Неттерс успел открыть рот.

— Сэр, не стоит перегибать палку, — перебил его Неттерс. Группа «Стенниса» лишь десять дней тому назад вернулась из длительного похода. Ей давно следует…

— Черт возьми, адмирал, а я уже давно устал выслушивать от вас, что нам следует и чего не следует делать! Вам понятно?

— Да, мистер президент, но вы же должны понять, что…

— Нет, не должен. Адмирал, делайте то, за что получаете деньги. Выполняйте приказание, представьте мне план, или я найду другого человека, который сумеет это сделать.

Тарик вошел в гостиную, когда Эмир читал, и взял пульт дистанционного управления.

— Вам стоит это посмотреть. — Он включил телевизор и нашел кабельный канал новостей. — …Представитель Пентагона, — говорила красивая голубоглазая блондинка-диктор, — подтвердил информацию Би-би-си о том, что иранская армия проводит учения в непосредственной близости от границы с Ираком. Хотя Пентагон допускает, что Тегеран всего лишь допустил техническую ошибку, не объявив о проведении учений, он все же продолжает утверждать, что такие действия нельзя назвать обычными, особенно если вспомнить подобные перемещения войск и снаряжения в начале две тысячи восьмого…

Тарик выключил звук.

— Странная любовь, — пробормотал Эмир.

— Простите?