Ведьма без имени - Ким Харрисон

А затем она начала разрушаться.

Нет! закричала я. Это не конец. Так не будет!

Держи ее открытой, Рейчел! прокричал Ал в моих мыслях, а затем внезапно я оказалась не одна. Демоны. Демоны пришли!

Полосы полуслышанных эмоций текли мимо меня в новый, все еще хрупкий мысленный пузырь, запечатывая лей-линии следами своих умов, когда они ныряли в новую действительность, цементируя в ней новые линии, чтобы поддержать ее.

Что? Что ты сделала? воскликнула Богиня, все наши мысли были едиными в течение этого момента. А затем Тритон атаковала, обернув Богиню и ее мистиков копотью, которая загрязняла безвременье. Крепко держась за нее, она нырнула в новую действительность, искрясь в наших соединенных мыслях.

Я пошатнулась, когда баланс сместился. Бис колебался, его эмоции летели обратно от страха, когда напряжение стало слишком большим. Как огромный, стремительно движущийся ветер, оно несло наши умы к пропасти, привлекая и нас тоже.

Тритон! позвала я, а затем с внезапным отделением листа от дерева, связь сломалась. Я была одна.

Мои мысли ударили в стену, и, пошатываясь, я сделала огромный вдох, пытаясь выяснить, что произошло. Воздух реальности глубоко вошел в меня, и я закашлялась звездной пылью.

— Бис! — позвала я, но он был со мной, его хвост все еще держался за меня, а мысли переплетались с моими. Новые лей-линии блестели в нашем общем уме, напевая в прекрасном балансе. Новая действительность была в безопасности. Снова были линии!

Эхо моего голоса умерло… и ничто не поднялось, чтобы заменить его. Здесь было тихо, и оседающая пыль сдвинулась из-за меня. У меня болела шея, и я дрожала в темноте, когда смотрела на звезды через зияющее отверстие в потолке церкви. Новая дыра появилась и в полу. Тритон и Богиня ушли. Мистики тоже ушли. И демоны… ушли.

Ушли?

— Нет, — прошептала я, голос был скрипучим, когда я искала Ала. Я не могла его увидеть, и, крутясь, я упала, когда попыталась встать. Бис взлетел, приземлившись передо мной, в его пылающих глазах читалось горе. Они бросились в новую действительность, чтобы сбалансировать ее их копотью. Это было несправедливо, черт побери! Я так упорно работала. Это было несправедливо! Я не могла оставить их в том аду. Не снова! Не сейчас!

— Айви? Айви! — резко прокричала Нина. Я была одна, и это было больно.

Я рухнула, кряхтя, когда ударилась об пол. Вторая катастрофа звучала в моих ушах, болезненно и громко.

— Нет, не надо, — простонала я, когда что-то коснулось меня, а затем меня подняли, теплые руки держали меня, покачивая, мягкие слова пытались вытащить меня, говоря не уходить, всегда оставаться с ним.

— Айви, проснись! Пожалуйста, не закрывай глаза. Смотри на меня! — просила Нина, и мне удалось открыть глаза, чтобы увидеть, как она склоняется над Айви. Она дрожала от страха, но боль от дикости ушла, и первые чувства успеха начали затмевать мою вину от неудачи. Ал. Тритон. Ради чего все это было?

— Я в порядке, — прошептала я, и Трент ахнул, сжимая меня так сильно, что я не могла дышать. Я погладила его по спине, улыбнувшись, когда Айви открыла глаза. Они вспыхнули черным, а затем стали обратно нормального коричневого оттенка, когда она увидела Нину. Жар их аур был ясным, смешивался, но не сливался, это не возможно было увидеть. Я видела это, но оно исчезло, как раз когда я смотрела.

Айви начала плакать от радости, она села и коснулась лица Нины руками, когда пыталась видеть сквозь слезы.

— Твоя душа такая красивая, — прорыдала она, и они поцеловались, цепляясь друг за друга, будто были разделены в течение многих и многих лет. Но возможно это так и чувствовалось. Я улыбнулась. Все было хорошо. Это было правильно.

Но демоны ушли. Тритон, Ал. Все они. И это было обидно.

— Ты уверена, что ты в порядке? — сказал Трент, и я кивнула, нахлынула печаль из-за демонов как раз, когда я была счастлива за Айви. Я хотела сделать гораздо больше. Демоны. Фамилиары в безвременье. Просто времени не хватило.

— Конечно моя зудящая ведьма в порядке, — сказал Ал, и я вскинула голову на новый жар переносного фонаря, чтобы увидеть его склоняющийся над нами, с кривой ухмылкой. Бис сидел у него на плече, выглядя гордым и опустошенным. Он сломал линии. Эти два мира столкнулись. Мы выжили? Где Богиня?

— Рейчел — ведро гноя, полное чудес, — добавил демон, вращая глазами. — Спасибо, Бис. Я еще не знаю эти новые линии.

— Ты здесь! — воскликнула я, затем сгорбилась, кашляя, чтобы избавиться от последней звездной пыли. Легкое заклинание Ала блестело ясностью нового солнца, почти конкурируя с хорошим настроением демона. Он был здесь, его копоть ушла, и его магия пылала удивительной красотой. — Я думала, что вас засосало в новую действительность!

— Нас и засосало. — Ал установил свою пылающую лампу на бильярдном столе и протянул толстую, румяную руку, чтобы поставить меня на ноги. Я чувствовала, что его твердая сила встретилась с моей трясущейся рукой, и я поднялась из рук Трента, будто меня вытащили из воды. — Это был единственный способ перевести всех, — пробормотал он, будто смущаясь.

— Но… — Я пошатнулась, чуть не поскользнуться на кусочках потолка, упавших на пол.

Ал злобно усмехнулся и поднял и Трента тоже, быстрое движение отправило Биса на одну из оставшихся потолочных балок.

— Ты видела, как мы запечатлели линии, чтобы прикрепить их к действительности, не так ли? Думаешь, что они идут только одним путем? Вставай. Приведи себя в порядок. Боже мой, ты так и не научилась одеваться.

— Но вас поймало в ловушку, — пробормотала я, передвигаясь вправо, пока Трент не обнял меня рукой за талию. Он усмехнулся. Я никогда не видела, чтобы он делал это прежде. Никогда. — Всех вас! Тритон и Богиню! — Страх скользнул через меня, и я посмотрела на дыру в потолке. — Она знает, где я.

— Не волнуйся о ней. — Глаз Ала дернулся. — Тритон…

Он затих и опустил голову.

— Ушла? — эхом отозвалась я, осмотрев церковь, будто могла увидеть ее, помолиться ей. — Она изменилась, не так ли. Тритон… — Я не могла сказать это. Тритон никак не могла пережить это. Она ушла, и Тритон и Богиня были уничтожены, когда они стали чем-то новым. Возможно, это будет хорошо. Возможно… Но я просто чувствовала, будто потеряла кого-то связанного со мной больше, чем я когда-либо буду знать.

Дженкс жужжал перед нами, выставив бедра.

— Лучше кому-нибудь сказать мне, что произошло, или я воткну свой меч во всех вас!

— Я думаю, — сказал Трент, когда он приподнял меня, чтобы посадить на край бильярдного стола около фонаря Ала, — что Рейчел создала новое безвременье, и демоны запечатлели новые лей-линии, чтобы не дать ему разрушиться.

— И Тритон стала новой Богиней, — прошептала я, покалывания прошли там, где меня держал Трент, отказываясь отпускать. Я не могла не задуматься, как демоны и эльфы будут справляться с этим: Богиня была демоном?

Трент нахмурился, когда он понял, но Ал явно был рад, что заставило меня подумать, что это мог быть единственный способ, при котором гордость демонов позволит им начинать забывать.

— Я собираюсь взять объяснение этого полностью в свои руки, — сказал Трент, и я видела, как он уже планирует свои дальнейшие речи.

— Может быть. — Я поиграла с кончиками его ушей, и он подскочил, его взгляд был пораженным, когда я улыбнулась. — Но они послушают тебя теперь. Я помогу. Это будет легко.

— Легко, — пробормотал он, краснея, когда взял мои кончики пальцев и поцеловал их.

— Вы должны делать это там, где я могу видеть? — хмыкнул Ал, но это была только показуха. — Это чертовски маленькая действительность, но намного более стабильная, чем та, которую мы создали в прошлый раз. Дали сделал последнюю зачистку перед крахом, но нам, возможно, придется позволить фамилиарам уйти. — Он подмигнул, приложив палец к носу. — Для них просто недостаточно комнат из-за душ немертвых и горгулий, цепляющихся за воспоминания об их прошлом.

— И там вы не пойманы в ловушку, — прошептала я, зная, что это правда, когда он улыбнулся.

— Нет. Больше никогда, но у нас есть место, куда уйти… если мы пожелаем. Ты опробовала линии? — спросил он, и я покачала головой, широко распахивая глаза, когда я мысленно потянулась и нашла их, блестящими и серебряными, как чистая мысль, сияющая ночью. Тритон стала эльфийской Богиней? Этого не могло быть, и я осмотрела церковь, будто ожидая, что она зайдет без предупреждения и скажет мне, что все в порядке.

Но она этого не сделала.

— Я сожалею о Тритон, — выдохнула я, затем вздрогнула, когда мое зрение, казалось, потемнело по краям. Мое сердце заколотилось, и я почувствовала головокружение.

Айви встала, Нина была рядом с ней, поддерживая с изяществом, на которое были способны только немертвые, но я видела новую мягкость в ней, и знала, почему слезы все еще текли из глаз Айви, и она отказывалась отпускать руки Нины, даже когда благодарно обнимала меня.