История татар Пензенского края. Том 3 - Ряшид Ханяфиевич Алюшев

выбран я, мурза Аюп Сменеев сын Еникеев (см. Еникеев Аюб С.) в Комиссию о сочинении проекта нового уложения от Пензенского и Саранского уездов, ото всех, служилых мурз и татар, со общего тех уездов вышеписанных народов согласия, усмотрев необходимую надобность и недостаточества, сверх данного мне наказа, по имеющемуся моему во всем уполномочению, нижеследующее представить имею:

1. В древние времена роду нашего предки – служилые мурзы и татары – от своего усердия и желания выехали в высокославную Российскую Ее Императорского Величества империю из Золотой Орды, что ныне именуется Акстуба, в вечное подданство не малым числом, за которую их усердность и за принятие подданства все оные предки наши, яко служилые мурзы и татары, пожалованы землями, сенными покосами, всякими принадлежащими угодьями, а мурзам даны были во владение и крестьяне, для которого вечно и потомственного владения от предков Ее Императорского Величества, благоверных Государей Царей и Великих Князей, пожалованы всемилостивейшия грамоты, по которым монаршим грамотам, оные предки наши всем тем и владели, а по ним даже и до сего времени владеем и мы. И как те наши предки служили всякия службы, так и мы высочайшим Ее Императорского Величества Монаршим повелениям со всеусердным нашим по всеподданической нашей верности и присяге радением и верностью исправляли единственно одни по 1718 год, а с оного исправляем с немалым отягощением и поныне, как-то изъяснено ниже сего, о которых наших верноподданных службах и отягощениях известно по делам в Правительствующем Сенате и в других подчиненных ему местах.

2. В 1718 г. генваря 3 дня, по имянному блаженныя и вечной славы достойной памяти Государя Императора Петра Великого указу, данному бывшему в Казани вице-губернатору Кудрявцеву, как вышеписанные наши предки, так и вставшие старинные Казанской и Нижегородской губерний жители, мурзы и татары, определены только к единой вырубке и вывозке, ради всероссийского флота, корабельных лесов без платы и приписаны к Адмиралтейству, и велено ведать нас во всем ему, Кудрявцеву, а в 1724 г. апреля 16 дня. Его ж Императорское Величество Государь Петр Великий довольную в то от нас способность усмотрел и Всемилостивейше указать соблаговолил, при расположении на полки, всех нас, приписных к Адмиралтейству служилых мурз и татар, в подушный оклад не писать, а оставить при означенном корабельных лесов заготовлении. И тако мы, как корабельную работу отправляли, так и судом и расправою состояли единственно в ведомстве его, Кудрявцева, а в 1729 г. февраля 24 дня по кончине Его Императорского Величества Петра Великого, положены мы, все приписные к заготовлению корабельных лесов мурзы и татары, в подушный оклад, коего платим по рублю по десяти копеек с души, как обыкновенно сбирается с государственных крестьян, а за ту нашу работу производились прежде по плакату, а потом усмотря наши трудности и великия изнеможения, Правительствующий Сенат определил, в прибавке к плакатному платежу, конному по две, а пешему одной копейки на сутки с чем учинить конному по осьми, а пешему по пять копеек.

3. С оного 1729 г. платим подушныя деньги не только за себя каждый, но еще после ревизий за умерших и малолетних да и оную корабельную работу отправляем с большею тягостию, ибо не только определенных по плакату работников конного осемью, а пешего пятью копейками в сутки довольствовать возможно, но и платимыми от нас тем работникам на сутки конному от тридцати и более, а пешему от пятнадцати до двадцати и более копеек, достаточно не бывает, потому что за вырубкою в близости лесов ездят, по дальнему расстоянию, денно и нощно без всякого отдыха, отчего пришли в самое сущее разорение, о котором из поданных прошениев, как правительствующему сенату, так и государственной Адмиралтейств-коллегий известно. А состоявшимся в 1724 г., за подписанием Его Императорского Величества или из Сената для каких работ потребно будут люди и лошади и будет расположение, и со всяких душ повелено будет взять работников, то брать жителей по очереди. А мы нижайшие, ту корабельную работу исправляем без всякой очереди одни. А хотя по силе предписанных состоявшихся 1718 и 1724 гг. указов в Правительствущем Сенате били челом, но еще по тем нашим прошениям удовольствия по ныне не получили. Сверх же той многотрудной нашей службы и платежа подушных денег збирались с нас в натуре рекруты с 1722 г. да драгунския и подъемныя лошади с 1729 годов по 1757 год, отчего также несли против прочих излишния отягощения.

4. В данном прошлого 1763 г. за подписанием Ее Императорского Величества собственныя руки учрежденной о флотах и Адмиралтействе комиссии указе, в 5-ом и 6-ом пунктах предписано: Не столь велику пользу Ее Императорского Величества служба от определенных татар и иноверцев, приписанных к Казанскому адмиралтейству к рубке вышеозначенных лесов получает, сколько оное им тягостно и разорительно, того ради комиссии подумать не изыщется ли способа оных от того освободить, а на получаемые с них деньги наемными, хотя из них же задобровольныя цены исправлять, по которому Ее Императорского Величества всемилостивейшему матерному соизволению, рассматривая, комиссия представила Ее Императорскому Величеству от себя мнение, но еще оное не конфермовано.

5. Будучи оным всемилостивейшим Ее Императорского Величества матерним подданных сожалением мы, нижайшие, довольны, всеподданнейше предоставляем и просим, егда соизволено будет рассудить, оставить нас при вышеозначенных казенных в заготовлении лесов работах, то по вышеописанным 1718 и 1724 гг. указам выключит нас из подушного оклада, рекрут, да драгунских и подъемных лошадей не брать, также по всяким по делам судом и расправою ведать нас единственно Казанской адмиралтейской конторе, не только между нами, но ежели и от посторонних чего, мы не уповаем, случится на нас просьбы, а по просьбам же нашим на посторонних в губернских, провинциальных и воеводских канцеляриях, мы же, нижайшие, верноподданные Ее Императорского Величества рабы, воинская, когда случится, от чего боже сохрани, службы со всеусердным нашим ревностным радением исправлять будем.

6. Находятся из нас желающие, а особлено престарелые, по закону мусульманскому, по обещаниям своим, для богомолия побывать в Мекке, который город, в котором обстоит дом Авраамов, т. е. в Большой Аравии, что бывает гораздо редко и весьма мало таких охотников, однако ж для безопасности и сие здесь предписать рассудилось, дабы в случае таком иметь осторожность. И для того просим из Высочайшего Ее Императорского Величества матерного милосердия, ради свободного через Турецкую область проезда, как туда до Мекки, так и обратно в Россию таковым из нас, по обещаниям желающим, для богомолия давать пашпорты, с надежным поручительством, по близости жительств, [откуда] требовать будут, по примеру прежних лет, как отпускались из Астрахани татары, да и в 1743-ем г. отпущены были туда ж