Плата за красоту - Нора Робертс

– Что, скучно было на банкете?

– Нет. – Она сделала попытку улыбнуться. – Выставка просто чудесная. Но… Впрочем, вы ведь сами все знаете. Мы с Эндрю раньше были женаты. Я не хотела мешать ему – ведь он был там не один, а с подругой.

– Извините, доктор Уорфилд, но, насколько мне известно, развод произошел по вашей инициативе.

– Это верно. Процесс закончился больше года назад. Но развод – это одно, а чувства – совсем другое. Я чувствовала себя неловко, мне было не по себе. Правила приличия требовали, чтобы я провела там хотя бы часа два. Элизабет очень добра ко мне, и я знаю, какое значение она придает этому событию. Да и с Мирандой у нас отношения довольно деликатные. Я не хотела, чтобы она подумала, будто я не ценю ее работу. А потом, когда мне показалось, что я уже могу уйти, я отправилась наверх.

– Чтобы найти Хоуторна?

– Да. У него там было мало знакомых, да и вообще он не любитель светских развлечений. Мы заранее договорились, что уедем где-то в половине одиннадцатого. Я думала, что он сидит где-нибудь в тихом уголке, уткнувшись в книгу или в карту. Поискала там-сям, в библиотеке. Его нигде не было. Тогда поднялась наверх… Извините, я очень долго рассказываю, но я боюсь, что сейчас что-то упущу, а потом уже не вспомню, как все это было.

– И очень хорошо. Не торопитесь. Она закрыла глаза:

– Я увидела, что на третьем этаже, в кабинете Миранды, горит свет. Сначала я не собиралась туда заходить, но потом вдруг слышу – голос Ричарда. Он с кем-то разговаривал. Я отчетливо слышала, как он произнес: «С меня хватит!»

– А кому принадлежал другой голос? Это был мужчина? Женщина?

– Не знаю. – Она устало потерла лоб. – Не поняла. Говорили очень тихо, почти шепотом. Я постояла минуту, не знала, что делать. Я подумала, что там с Ричардом Миранда. Не хотела им мешать.

– Почему Миранда?

– Ну как же, кабинет-то ее. Решила, что дам им поговорить, а потом вернусь… И тут вдруг выстрел. Я была в шоке, бросилась в кабинет, закричала… Я плохо помню, что было дальше.

– Рассказывайте то, что помните.

– Я увидела, что Ричард лежит возле письменного стола. Повсюду кровь. И пахнет тоже кровью. Кровью и порохом. Кажется, я закричала. Потом повернулась, хотела убежать. Мне сейчас так стыдно говорить об этом, ведь я собиралась бросить Ричарда одного. И вот тут я и получила этот удар по голове.

Она осторожно дотронулась до бинтов.

– Я видела вспышку, а потом ничего не было. В себя я пришла уже в машине «Скорой помощи».

Она плакала, уже не пытаясь сдерживать слез. Кук протянул ей салфетку, подождал, пока она вытрет лицо.

– И долго вы искали Хоуторна?

– Минут десять-пятнадцать.

– Когда вы вошли в кабинет, вы там никого больше не видели?

– Только Ричарда… – Она закрыла глаза, но слезы все равно катились по ее щекам. – Я видела только Ричарда. А теперь он мертв.

Глава 29

Уже светало, когда Энни открыла входную дверь и увидела Эндрю. Он был бледен, под глазами легли темные тени. Эндрю так и не успел переодеться: он был в смокинге, бабочка сбилась на сторону, одна из запонок отсутствовала. На белой рубашке виднелись засохшие пятна крови.

– Как Элайза?

– С ней будет все в порядке. Ее пока оставили в больнице. Ей повезло – отделалась сотрясением и несколькими швами. Слава богу, кровоизлияния нет.

– Заходи, Эндрю.

– Мне нужно было прийти к тебе.

– Входи. Я уже и кофе приготовила.

Энни куталась в халат, лицо у нее было усталое.

– Ты хоть поспала?

– Пыталась. Ничего не вышло. Давай я лучше приготовлю завтрак.

Он проводил ее взглядом – Энни зашла на кухню и открыла маленький холодильник. Достала оттуда яйца, ветчину. Налила кофе в синие глиняные кружки.

В узкие окна проникал свет раннего утра, образуя причудливые узоры на полу.

Энни бросила ветчину на сковородку, и вскоре кухня наполнилась ароматом и шипением. «Славные утренние запахи, – думал Эндрю. – Пахнет домом».

– Энни…

– Присядь, Эндрю. Ты клюешь носом.

– Энни. – Он взял ее за плечи, развернул лицом к себе. – Мне нужно было провести эту ночь рядом с Элайзой.

– Естественно.

– Не перебивай меня. Я должен был убедиться, что с ней все в порядке. Ведь она была когда-то моей женой. Это мой долг. Я был ей плохим мужем, да и во время бракоразводного процесса вел себя не лучшим образом. Вот о чем я думал, пока сидел в больнице. Может быть, я не правильно себя вел? Существовал ли способ сделать наш брак счастливым? И ответ получился такой: нет, не существовал.

Он невесело рассмеялся.

– Раньше я чувствовал себя жалким неудачником. Теперь же я вдруг понял, что мы просто не созданы друг для друга. Она не создана для меня, я не создан для нее. – Он наклонился и поцеловал Энни в лоб. – Я дождался анализов, убедился, что с Элайзой все будет в порядке, и после этого приехал сюда. Я должен был тебе это сказать.

– Я знаю. – С легким нетерпением она похлопала его по плечу. – Давай-ка есть. Яичница подгорает.

– Я еще не все сказал.

– Ну, что еще?

– Меня зовут Эндрю. Я алкоголик. – Он вздохнул. – Уже тридцать дней не пил ни капли. Тридцать первый день тоже как-нибудь продержусь. Я сидел в больнице и думал о выпивке. Получается, что это не решение. Потом стал думать о тебе. Вот ты – решение.

Я тебя люблю.

У нее на глазах выступили слезы, но все же Энни отрицательно покачала головой:

– Я не решение. Отнюдь.

Отвернувшись, Энни стала переворачивать яичницу, но Эндрю выключил плиту.

– Я люблю тебя. – Он обхватил ее сзади за плечи. – Собственно, я всегда тебя любил. Просто не сразу это понял. Теперь я знаю, что чувствую и что мне нужно. Если ты меня не любишь, скажи мне сразу. Не бойся, я не побегу за бутылкой. Просто мне нужно это знать.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Она в отчаянии ударила его кулаком в грудь. – Ты – доктор искусствоведения. Я – прислуга. Ты – Эндрю Джонс из мэнских Джонсов, а я Энни Маклин ниоткуда. – Внезапно Энни почувствовала, что не может оторвать руку от его груди. – Ты руководишь институтом, я владею пивнушкой. Приди в себя, Эндрю, опомнись.

– Слушай, давай без твоих снобистских штучек.

– Моих снобистских штучек?! – Ее голос дрогнул. – Ах ты, нахал!

– Ты так и не ответила на мой вопрос. – Он прижал ее к себе так крепко, что Энни была вынуждена приподняться на цыпочки. – Любишь ты меня или нет? Чего ты хочешь?

– Я тебя люблю, и я хочу, чтобы произошло чудо. Его лицо медленно расползлось в улыбке, на щеках образовались ямочки. В глазах у Энни все поплыло, а у Эндрю, наоборот, все прояснилось и встало на свои места.

– Не знаю, получится ли у меня чудо. Но я постараюсь.