Тимбер - Тейт Джеймс

конкретных доказательств того, что Джеффрис был тем, кто убил Хэнсон, но его близость во время ее смерти и последующее сокрытие, когда полиция SGPD объявила ее смерть самоубийством, натолкнули на достаточно серьезные подозрения, чтобы связать точки.

Джеффрис издавал какие-то звуки, вероятно, защищаясь или отрицая все обвинения. Но он не понимал, что я видела его на телефонной конференции Чейза. Я лично видела каждого из шести человек, работавших с Чейзом, и слышала их разговор. Их судьбы были уже предрешены; мне не нужно было выслушивать признания или опровержения.

— Весь твой, Лукас, — тихо сказала я, отступая в сторону.

Он уже надел перчатки - мы не были любителями, - и его лицо оставалось бесстрастным, когда он взял со стола первый нож. Джеффрис забился в своих оковах, но Миша не валял дурака. Он не сможет никуда уйти, особенно после того, как Касс сжал его руки на спинке стула, не давая ему опрокинуться.

Однако Лукас замер. Он стоял, хмуро глядя на Джеффриса сверху вниз со смертельно острым клинком в руке... но дальше он не двинулся. Его челюсть была плотно сжата, а плечи сведены от напряжения, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы начать потрошить грязного копа.

— Лукас, — прошептала я, привлекая его внимание, чтобы встретиться со мной взглядом. Я слегка покачала головой. — Тебе не нужно этого делать. Мы справимся. Хрен знает, что наши руки уже настолько покрыты кровью, что их никогда не отмоешь дочиста.

Он нахмурил брови, и я ясно увидела нерешительность в его глазах. Он хотел этого. Он хотел очистить свою измученную душу кровью плохого человека. Но он просто еще не был готов, и это было совершенно понятно. Он не был воспитан в атмосфере обыденного насилия и смерти, как все мы.

Зед тоже это понял. Без объяснений он вытащил свой Глок, вставил глушитель в ствол, затем заменил нож Лукаса на пистолет. — Или просто сделай это быстро. Не прыгай в глубину, пока не научишься плавать, Леденец.

Лукас перевел взгляд на Зеда, ища в нем осуждения или жалости. Но я знала, даже не глядя на Зеда, что он не найдет ничего, кроме спокойного понимания. У каждого из нас было первое убийство, первая жертва, которой мы смотрели в глаза и подвергали сомнению все решения, которые привели нас к этой точке. В колебаниях не было ничего постыдного, и ни один из нас не осудил бы Лукаса, если бы он решил не нажимать на курок.

Бах.

Вот и ответ на этот вопрос.

— Черт возьми, Леденец, — прорычал Касс, — мог бы предупредить меня, чтобы я убирался с дороги. — Он провел рукой по своему залитому кровью лицу.

— Повезло, что он хороший стрелок, — хихикнул Зед, забирая пистолет у Лукаса и убирая его в кобуру.

Я проигнорировала Касса и Зеда, сосредоточив свое внимание на Лукасе, который, моргая, смотрел на безжизненное тело лейтенанта Джеффриса, все еще привязанного ремнями к креслу. — Эй, Лукас. — Я говорила мягко, поднося руку к его щеке, чтобы наклонить его лицо ко мне. — Ты в порядке, малыш?

Его брови сошлись, когда он перевел взгляд на мое лицо. Затем он кивнул. — Да. Да, я в порядке. Прости, что я замер.

Я покачала головой. — Не за что извиняться. Совсем. — Я взглянула на Касса, который был весь в крови и мозгах и стоял за креслом. — Отведи Касса в другой конец коридора и убедись, что он отмоет всю кровь со своей бороды, ладно? Мы с Зедом можем закончить здесь.

Лукас нахмурился. — Нет, я могу остаться и помочь. Я должен был...

— Давай, Леденец, — проворчал Касс. — Позволь этим двоим делать свое дело. Мне нужно принять душ, а тебе нужно выпить.

Большой, залитый кровью мужчина направился к двери, не дожидаясь согласия Лукаса. Я подавила улыбку и подтолкнула его, чтобы он шел с Кассом. Лукас слегка вздохнул, затем вышел из гостиничного номера вместе с Кассом, чтобы привести себя в порядок.

Когда дверь со щелчком закрылась за ними, Зед выгнул бровь, глядя на меня.

Я сердито посмотрела на него в ответ. — Я никогда не давила на него, — защищалась я, прежде чем он успел что-либо сказать. — Он хотел сделать это. Я бы с радостью сделала все это сама и оставила вас троих дома.

Зед бросил на меня слегка раздраженный взгляд. — Он хочет произвести на тебя впечатление, Дар. Он хочет быть одним из нас, даже если он не готов.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — Я разозлилась. — Но я обещала относиться к нему как к равному. Я бы предоставила тебе или Кассу точно такую же свободу делать свой собственный выбор.

Он выдохнул и провел рукой по волосам. — Я знаю. Я просто плохо себя чувствую.

Я вскинула руки. — А я нет? — Я отошла на пару шагов, глядя в окно на огни Шедоу-Гроув. — Я думаю, возможно, нам нужно отдать Лукасу должное. Мы не тащим какую-то бедную, невинную душу в мрачный преступный мир. Он ныряет головой вперед с широко открытыми глазами.

Зед глубоко вздохнул, прежде чем взять со стола один из ножей и постучать им по ладони. — Да, это правда. И он, кажется, тоже процветает.

Я прикусила губу. — Я знаю, о чем ты говоришь. Я буду следить за тем, как он отнесется к этому.

— Как и мы с Кассом, — согласился Зед. — Но... Я думаю, ты права. Он прирожденный. — Он переключил свое внимание на Джеффриса. — Что ты хочешь с ним сделать сейчас?

Я уперла руки в бока, глядя вниз на мертвеца. Это не было драматичным, кровавым заявлением, которое мы планировали, но иногда смерть была достаточным заявлением. Кроме того, Чейзу не обязательно было участвовать в каждой смерти; было бы чертовски очевидно, кто несет за это ответственность.

Однако на всякий случай мы бы оставили ему сообщение.

— Займись его ребрами, — сказала я Зеду. — Потом давай оставим все как есть. — Связанный наручниками в своих боксерах с кляпом во рту? Да, это то что нужно.

Зед отрывисто кивнул. — Да, босс.

Он быстро поработал своим ножом, вырезав рисунок прямо на ребрах Джеффриса в том самом месте, где Чейз начал резать меня перед моим побегом - за исключением того, что на