Проклятая весна - Эш Дэвидсон

За едой Рич просматривал почту, слушая вполуха.

– Свежая?

Коллин покачала головой.

– Сегодня воскресенье.

Он постучал краем конверта по столешнице и бросил его обратно на стопку банкнот.

– Продолжай с ней играть, – посоветовал Рич Карпику. – Она научится. Даже старую собаку можно выдрессировать – при достаточном терпении.

Он бросил на Коллин игривый взгляд, встал и поставил свою тарелку в раковину.

– Хочешь чашечку кофе? – спросила она.

– Нет. Нужно закончить до того, как пойдет дождь.

Он вышел.

– Я хочу пить, – сказал Карпик.

Коллин протянула ему стакан и кивнула в сторону диспенсера.

– А можно сок?

– Выпей воды.

Он вздохнул и, шаркая ногами, подошел поближе, изо всех сил стараясь удержать стакан на месте и нажать на кран. Ощущение новизны уже ушло.

Она наблюдала за Ричем из окна.

Когда Карпик вернется в школу, ей придется найти работу. Она спросит у Гейл Портер, не нужна ли ей помощь в школе, или, может быть, Дот могла бы пригодиться помощница на кассе.

Если не сработает, можно поискать подработку в Кресент-Сити на несколько дней в неделю. Может быть, зарабатывать она будет немного, но это лучше, чем ничего.

Конечно, она не могла рассказать Ричу о своих планах. Еще нет.

Во взглядах, который он порой бросал на нее, буквально читался упрек: думаешь, я не могу позаботиться о нас?

29 мая

Карпик

Папа придержал дверь кухни, и Карпик выскользнул на улицу, рванув вверх по склону сквозь густой туман. Это был учебный день, но отец позволил ему остаться дома. Они пересекли Затерянный ручей, поднимаясь все выше, отдохнули у дерева 24-7, а затем наконец оказались у подножия грязного холма, усеянного пнями и сломанными бревнами. Вода стекала по склону, смывая грязь в коричневую реку.

– Где мы?

– Ты же знаешь где.

Карпик покачал головой. Без деревьев это место не походило ни на одно из тех, которые ему были знакомы.

Папе пришлось перенести его через реку, а затем они начали взбираться по крутым скалам, с которых осыпалась грязь. Он разрешил Карпику прокатиться на спине, чтобы тот мог видеть лабиринт из сломанных деревьев и скал, некогда подземных источников, теперь пробивающихся из земли.

Они поднялись на самую вершину, где были сложены гигантские бревна. По покрытой гравием дорожки туман рассеялся, словно они переступили порог в другой мир.

– Напомни, когда у тебя день рождения? – спросил папа.

– Завтра!

– Завтра? Почему я всегда об этом забываю? – папа хитро улыбнулся.

– Мы чего-то ждем?

– Грузовиков, – ответил Рич. – Они приедут, чтобы отвезти бревна на лесопилку.

– Это последние? – поинтересовался Карпик.

– Да, – сказал папа, уставившись вдаль.

Карпик тянул его за штанину, пока папа не поднял его на руки, чтобы он мог взглянуть: вершина дерева 24–7 вздымалась вверх из пелены тумана, сверкая ярко-оранжевым в солнечных лучах.

– Последние из последних, – произнес отец.

Коллин

Она свернула к подъездной дорожке. Аптечная сумка скользнула по сиденью. У входной двери стоял мужчина, как будто у него была назначена встреча. Она взяла продукты, короткую лопатку для выпечки и вышла.

– Миссис Гундерсен? – Мужчина смотрел на лопатку с опаской, как на оружие. Он был молод и чисто выбрит… и выглядел знакомым.

– Что-то случилось? – спросила она. – С Ричем все в порядке?

Мужчина был одет в костюм, как полагается гробовщику.

– Мэм, ваш муж дома? – уточнил тот. – Я бы хотел с ним побеседовать, если у него найдется несколько минут.

– Он на работе.

Она узнала в нем помощника конгрессмена только после того, как он представился. Коллин вспомнила, как он стоял в стороне, когда конгрессмен несколько месяцев назад заходил с женой на рыбный фестиваль, переходил от стола к столу, пожимал руки. «Наверное, дело в том, что наступил предвыборный год», – смеялась Гейл Портер, скрещивая руки, чтобы не попасть впросак.

– Я не голосую, – сразу предупредила Коллин молодого человека, который отступил в сторону, чтобы дать ей возможность открыть дверь и пригласить его войти.

Он натянуто улыбнулся. Она подхватила сумки.

Коллин не собиралась пускать его внутрь без Рича дома.

– Мы обращаемся, – начал конгрессмен, – ко всем землевладельцам, пострадавшим от…, – он сделал паузу, как будто следующее слово было очень важным. – Экспансии.

– Наша земля не была захвачена. – Коллин понимала, о чем он говорит.

– Ваша земля рядом с нашей. Должно быть, это огорчило вашего мужа. – Он посмотрел на лицо Коллин в поисках реакции.

– Ему просто нужна дорога.

– Это придется решать со службой парка, – отмахнулся помощник. – Если возникнут вопросы, он может позвонить в офис. – Мужчина протянул визитную карточку.

– Какие, например? – поинтересовалась она.

Мужчина все так же натянуто улыбался.

– Мы будем рады обсудить с вашим мужем… возможные варианты действий.

– Хотите убедиться, что мы не будем поднимать шум, да?

Мужчина смотрел на нее не мигая, как будто она была сумасшедшей, с которой не стоило спорить.

– Я понимаю, что вы расстроены, мэм. Повторяю, мы будем рады обсудить это с вашим мужем.

Помощник посмотрел на сумки в руках Коллин. Она поправила свою ношу, повозилась с ключами. Он бросил визитную карточку в ее пакет с продуктами и сошел с цементной плиты на гравий подъездной дороги.

Дома она распаковала муку, сахар, свечи на день рождения Карпика. Она потерла уголок визитки между пальцами – бумага была плотной и дорогой. Она положила ее на стопку счетов, затем отнесла аптечный пакет и его содержимое в ванную комнату и закрыла дверь.

Рич

Теперь, когда вся древесина была погружена и вывезена, Рич чувствовал облегчение. Карпик бежал впереди и спустился с холма галопом. Увидев пса, он кинул ему палку, затем схватил хаски за ошейник и притянул к себе. Рич направился в дом, чтобы умыться.

– Мы вернулись! – крикнул он.

Толкнув дверь в ванную, он обнаружил Коллин сидящей на унитазе, в одних трусах, слезы текли по ее лицу. Казалось, она даже не заметила доносящийся от него резкий запах пота и дизеля. Рич стоял на пороге, колеблясь.

– Дорогая? – спросил он. – Что случилось?

Она подняла взгляд, в руках у нее была прозрачная пробирка с маленьким коричневым диском, похожим на глаз, который находился на дне. Она начала плакать.

– Все в порядке, – успокоил он ее, опускаясь на корточки рядом. Он почувствовал запах мочи в ванной. Она взяла несколько кусочков туалетной бумаги и вытерла лицо.

– Я ходила за свечами, – наконец сказала она. – Прошла мимо аптеки и подумала, что, возможно…

Рич перебил ее вопросом:

– Какой срок?

– Шесть, возможно, семь месяцев, – ответила Коллин. – Что нам делать?

Рич пожал плечами и встал:

– А что мы можем сделать?

Коллин кивнула головой и