Машина смерти : Звездный король. Машина смерти - Джек Вэнс

— Так что теперь вы станете его невестой.

Алюз Ифигения печально смотрела на белый Каррай, будто с ним у нее были связаны сладостные, но теперь уже далекие воспоминания.

— Нет. Я уже больше не ребенок. Все теперь стало не так просто, как прежде. Раньше в моей жизни были Сион Трамбле и Кокур Хеккус. Сион Трамбле — воин до мозга костей и в битвах бывает очень безжалостным, но для народа Вадруса он старается быть воплощением справедливости. А вот Кокур Хеккус, разумеется, воплощение зла. Раньше я остановила бы свой выбор на Сионе Трамбле. Теперь я не желаю ни того, ни другого. Слишком много мне довелось пережить, — задумчиво произнесла девушка. — Слишком много довелось мне узнать. С тех пор как я покинула Фамбер, я потеряла свою юность.

Джерсен резко повернулся — краем глаза он уловил перемену в настроении их узника.

— Что вас так позабавило?

— Я вспомнил о таких же разочарованиях своей юности, — ответил Франц Падербуш.

— У вас нет желания рассказать об этом подробнее?

— Нет. Просто к слову пришлось.

— Вы давно служите Кокуру Хеккусу?

— Всю жизнь. Он правитель Миска и, следовательно, мой сюзерен.

— Может быть, вы расскажете нам что-нибудь о его планах?

— Боюсь, что не сумею. Если у него даже и есть определенные планы — по-моему, их у него не так уж много, — то он все равно держит их при себе. Мой сюзерен — человек необыкновенный. Могу себе представить, какое негодование у него вызовет потеря самохода.

Джерсен рассмеялся:

— Гораздо меньшее, чем другие неприятности, которые я ему причинил. Как, например, в Скузе, где я сорвал его сделку с Даниэлем Трембатом. Или в Обменном Пункте, когда я украл у него из-под носа принцессу, расплатившись с ним пустыми бумажками.

Рассказывая обо всем, Джерсен внимательно следил за глазами Падербуша. Неужели ему это только почудилось? Или зрачки Падербуша в самом деле чуть расширились? Подобная неуверенность была нестерпимой. К тому же Билли Уиндл, Зеуман Отуал, Франц Падербуш совсем непохожи друг на друга. Общими у них были только тип телосложения и нечто такое, что вообще с трудом поддавалось определению и что можно было подвести только под такое расплывчатое понятие, как стиль. Ни один из них, по словам Алюз Ифигении, не мог быть Кокуром Хеккусом…

Самоход несся мимо фруктовых садов и виноградников, мимо роскошных лугов, питаемых хрустальными родниками, мимо деревень и хуторов и наконец выскочил к распаханным полям, тянувшимся до самого Каррая — города, резко отличавшегося от Аглабата. Здесь не было высоких мрачно-коричневых стен, скрывавших от мира жизнь города, здесь все было видно как на ладони: широкие проспекты и мраморные колоннады, особняки, затененные высокими деревьями, и даже настоящие дворцы, сверкающие в глубине тщательно распланированных парков, великолепием ничуть не уступающие дворцам на Земле. Если и были здесь трущобы и лачуги, то, наверное, располагались далеко от центральных улиц.

У самого входа в город огромную мраморную арку венчал шар из горного хрусталя. Здесь же размещался караул стражников в пурпурно-зеленых мундирах. При приближении самохода командир караула принялся истошно выкрикивать приказания. Стражники строем выдвинулись вперед, бледные, но непоколебимые в своей решимости, выставили копья и стали ждать гибели.

Джерсен остановил самоход в пятидесяти метрах от ворот, открыл люк и спрыгнул на землю. Стражники так и обмерли в изумлении. Затем из самохода вышла Алюз Ифигения. Командир, похоже, узнал принцессу, несмотря на ее далеко не лучший внешний вид.

— Неужели из нутра дназда вышла сама принцесса Ифигения Драззанская?

— Пусть вас не обманывает внешность зверя, — сказала Алюз Ифигения. — Это механическая игрушка Кокура Хеккуса, которую мы отобрали у него. Где ваш повелитель Сион Трамбле? В своей резиденции?

— Нет, принцесса. Он отбыл на север, зато только что в Каррай прибыл его канцлер и находится поблизости отсюда. Сейчас я пошлю за ним.

Вскоре появился высокий седобородый аристократ в камзоле из черного бархата с пурпурным отливом. Он торжественно вышел вперед и учтиво склонил голову. У Алюз Ифигении отлегло от сердца, когда она поздоровалась с ним: наконец-то рядом появился кто-то, на кого можно было всецело положиться. Она представила аристократа Джерсену:

— Барон Эндель Тобальт.

Затем принцесса справилась о местонахождении Сиона Трамбле, на что барон не без иронии в голосе ответил, что Сион Трамбле выступил в поход против гроднедзов, пиратов Северного моря. Его возвращение ожидается в скором времени. А пока что принцесса может располагаться в городе как у себя дома. Таково желание Сиона Трамбле.

Алюз Ифигения с неописуемым изяществом повернулась к Джерсену, показывая сияющее от счастья лицо:

— Я не в состоянии должным образом вознаградить вас за все то, что вы для меня сделали, да и не буду даже пытаться: ведь, насколько я полагаю, свои деяния вы не расцениваете в качестве каких-либо заслуг передо мной. Тем не менее, я предлагаю вам все то гостеприимство, которым сейчас располагаю. Каким бы ни было ваше желание, вам нужно только упомянуть о нем.

Джерсен ответил, что служить ей для него было одно удовольствие. Любые обязательства с ее стороны она уже более чем выполнила, указав дорогу на Фамбер.

— И все же я попрошу, чтобы Падербуша заточили в таком месте, откуда он не смог бы сбежать до тех пор, пока я не решу, как с ним поступить.

— Мы разместимся в парадном дворце. В его подвалах найдется вполне подходящая темница.

Принцесса сказала несколько слов начальнику стражи, и несчастного Падербуша тотчас увели.

Вернувшись в самоход, Джерсен отсоединил часть кабелей и блоков управления, сделав механизм машины непригодным для каких-либо манипуляций. Тем временем появился экипаж — высокая, богато украшенная карета с золотыми колесами. Джерсен присоединился к Алюз Ифигении и барону Тобальту, уже занявшим переднее сиденье. Испытывая неловкость за свою перепачканную одежду, он осторожно сел на мягкий красный бархат и белый мех.

Карета выехала на проспект. Мужчины в роскошных костюмах и высоких остроконечных шляпах и женщины в белых длинных платьях со множеством оборок останавливались, чтобы лишний раз полюбоваться выездом своего сюзерена.

Впереди, в глубине огромного парка, показался парадный дворец Сиона Трамбле — квадратное здание, по архитектонике похожее на другие дворцы Каррая, но чрезмерно украшенные бесхитростными архитектурными элементами. По периметру дворца возвышались шесть стройных башен, обвитых спиральными лестницами. Поверхность центрального купола была составлена из стеклянных пятиугольников, обрамленных бронзовой паутиной. Террасы дворца окружали белоснежные балюстрады из ровных рядов нимф. Карета остановилась у мраморной лестницы. Здесь гостей поджидал необычайно высокий и столь же необычайно худой старик в черно-сером одеянии. В руках он держал жезл с эллипсоидальным изумрудом на конце — по-видимому, символ возглавляемой им государственной службы. Алюз Ифигению старик поприветствовал со сдержанной почтительностью. Барон Тобальт представил его Джерсену.