Съемочная площадка - Джун Зингер

Меня это начинало злить.

— Клео, тебе когда-нибудь приходило в голову, что нельзя на все смотреть сквозь пальцы? Что особенно теперь необходимо показать Лео характер? Если он собирается с тобой разводиться, просто пошли его ко всем чертям!

— О нет! Лео считает, что нет смысла тратить лишние деньги на то, чтобы вести два хозяйства. Развод может затянуться. Да и для детей будет лучше, если он пока останется с нами.

— Для детей лучше? Он ведь собирается переехать к той женщине, как только она ему позволит. Что это за оправдание? — Мой голос становился все громче и пронзительнее. Лео сказал бы, что мне не достает воспитания.

— Моя мать считает, что я должна тянуть как можно дольше. Даже когда начнется бракоразводный процесс, все может измениться. Она говорит, что мне следует удвоить усилия, чтобы сделать домашнюю жизнь Лео как можно приятнее. — Тут она смутилась и перешла на шепот. — Мать даже ходила в магазин «Фредерик», в Голливуде, и купила мне сексуальное белье.

Я не знала, злиться мне или смеяться. Лейла Пулитцер, шныряющая среди трусов и комбинаций — это, должно быть, нечто.

— Слушай, Клео, я поняла, чего хочет Лео и чего хочет твоя мать. А ты сама-то чего хочешь?

Клео разрыдалась.

— Я не хочу никаких перемен. Это мое единственное желание. Что мне делать, Баффи? — она скулила, сопела и хлюпала носом не переставая. — Я буду лишней на всех светских вечеринках. Все ненавидят одиночек, разведенок. Всем нравятся одинокие, неженатые мужчины, но никто не любит лишних женщин. Ты просто не знаешь.

Да, я не знала. Я многого не знала. Я не знала, почему Тодд должен давать Лео пять фильмов и способствовать тому, что он возомнил себя королем голливудских режиссеров. Я не знала, зачем Бабетта Тауни, при всем ее бежевом очаровании, понадобилась Лео. Я не знала, зачем Лейле потребовалось помогать Клео удерживать мужчину, который обошелся с ней так подло.

53

В какой-то момент Поппи пришла в голову мысль подбить Бена скормить Сюзанну Старику — так, для смеха, в качестве легкой мести за пренебрежительное отношение. Но вскоре она оказалась от этой затеи — у нее было столько настоящих проблем, что не хотелось тратить время на лишние хлопоты. К тому же идея эта пришла ей в голову до того, как Бен впервые увидел Сюзанну, до того, как он увлекся ею, до того, как стал посещать все ее выступления. Теперь у Поппи созрел другой план, не имеющий ничего общего со Стариком, а только с Беном и Сюзанной, и пока Сюзанна остается в Вегасе, она располагает временем, чтобы привести его в исполнение.

Не успев переступить порог, Сюзанна стала жаловаться на крайнюю усталость. Она действительно была вымотана до предела, и Поппи поспешила высыпать на стеклянную поверхность кофейного столика немного белого порошка. Она разровняла его лезвием безопасной бритвы, а затем разделила на две тоненькие полосочки.

— Я даже не знаю, — неуверенно произнесла Сюзанна. — Я никогда раньше не пробовала кокаин. Говорят, от него портится нос — начинает загнивать перегородка.

— Не говори глупостей. Чтобы это произошло, нужно нюхать его много лет подряд. Да и то, любой пластический хирург может исправить твою перегородку за пять минут. Это сущие пустяки.

Сюзанну, однако, продолжали мучать сомнения:

— А ты уверена, что он не порождает зависимость? Я бы не хотела пристраститься!

Поппи засмеялась.

— Кокаин совершенно не формирует зависимости. Поэтому все его и употребляют. И удовольствие, и хлопот никаких. Поэтому он особенно хорош для артистов. Вдыхаешь дозу и достигаешь на сцене кайфа, а потом никаких остаточных явлений. Лучше порошка не найти.

— Ну, я не знаю. А ты тоже будешь?

— К моему великому несчастью, я аллергик. У меня от него сыпь. Что поделать — особенность организма. Но это мои проблемы. Пусть они тебя не тревожат.

Сюзанна опустилась на четвереньки и склонилась над белыми полосками на столике.

— Зажми одну ноздрю, а другой втяни порошок, подсказывала ей Поппи. — По одной полоске в каждую ноздрю, вот так!

Сюзанна встала.

— Здорово! — заключила она.

— Я дам тебе немного с собой — можешь принять перед сегодняшним шоу.

54

Кажется невероятным, что с момента выхода в эфир «Подкрадывающегося» прошел уже почти год. Я отсчитала месяцы по пальцам. Так и есть: фильм прошел по телевидению весной восьмидесятого, а скоро опять весна. За это время Тодд успел снять «проходную» картину с участием Гая, но и она имела успех. Сюзанна по-прежнему выступала на сцене. Лео и Тодд переписывали уже, по меньшей мере, двадцатый вариант сценария «Белой лилии» — грандиозной картины, главные роли в которой должны были исполнить Гай и Сюзанна. Даже помощников призывали, и тем не менее, все уходило в корзину. Я чувствовала, что Тодд встревожен — раньше он всегда был уверен в себе, считал правильным даже молниеносные решения.

Наконец он мне объявил:

— Кажется, мы достаточно вылизали сценарий. Вышло что-то в духе «Рождения звезды» с примесью «Пигмалиона»…

— Но «Пигмалион» уже экранизирован, ты знаешь — «Моя прекрасная леди», да и «Рождение звезды» имеет три версии. К тому же последняя, с Барбарой Стрейзанд, провалилась. Ты думаешь, Лео сподобился на что-нибудь более оригинальное?

Это задело Тодда.

— Никто и не говорит, что мы собираемся делать новую версию. Просто используем ту же концепцию. К тому же я проанализировал причины провала Стрейзанд. Ты же знаешь, анализ провалов — это мой конек. Так вот, по-моему, герой был уж слишком отрицательным. Ему было невозможно сострадать. Поэтому когда он умер, зритель почувствовал нечто вроде облегчения — мол, туда ему и дорога. И не стал скорбеть вместе с героиней. Он был рад, что ей удалось от него избавиться. Герою непозволительно иметь столько изъянов. Вполне достаточно и одного.

Было в словах Тодда какое-то рациональное зерно. Во всяком случае, насчет героев он был прав. В глубине души каждая девушка, каждая женщина мечтает о своем герое, и он должен быть безукоризненным. Кому как не мне об этом знать? Разве не я выбрала себе героя, когда мне было всего лишь восемнадцать? Да еще без единого изъяна. Немногие женщины могут похвастаться такой удачей. Разве что Сьюэллен. Она выбрала Говарда — милого, доброго и верного. Я вспомнила о Клео. Ее герой был просто воплощением изъяна. В нем было столько дыр, что он грозил рассыпаться у нее в руках. А может, проблема заключалась в том, что он был не ее героем, а героем ее матери? Вероятно, разные поколения нуждаются в разных героях.