Обречённые - Наталия Яковенко

Как давно я не был в убежище клана, думал я, насильно свыкаясь с мыслью, что мне всё же придётся вернуться туда. Находилось оно далёко отсюда. Посреди моря. Большой остров, окружённый высокими неприступными скалами, которые служили отличным природным щитом от врагов. Остров Крест, назывался этот кусок материка. Такое название остров получил благодаря легенде, которая ходила между вампирами.

Более семьсот лет назад этот остров процветал в изобилии, утопая в роскошной растительности, густых смешанных лесах, сочных лугах. Здесь никто и никогда не жил. Лишь звери обитали на здешних землях. Многие птицы считали это место своим родным домом. Но однажды во время сильной бури остров начал тонуть в пучинах синих волн. Грозные облака застелили горизонт. Сильная гроза громыхала, не переставая несколько дней подряд. Молния, поразившая несколько участков леса, за считанные секунды разожгла яркие костры. Несмотря на сильный ветер и ливень, огонь не гас. Он продолжал, словно живой захватывать территорию. Четыре дня остров полыхал в жарком пламени. На пятый день огонь потух. Вокруг не осталось не единого зелёного оазиса. Всё умерло. Мёртвая тишина захватила власть. Кругом лишь пепел и сажа. И только птицам с высоты птичьего полёта был виден огромный крест, который природа выжгла на некогда прекрасном острове. В будущем в центре этого творения словно из ниоткуда выросло убежище для всех изгнанников, которым не находилось место в реальном мире. Именно такими россказнями Ричард подкупал тех, кто был уязвим, растерян, зол на весь мир который отвернулся от них. Ему было на руку вера этих глупцов, слепо идущих вслед за ним повсюду. Ричард с лёгкостью мог манипулировать ими. Словно ловкий кукловод, он управлял своими преемниками, которые надеялись, что являются частью чего-то важного.

Огромный валун, высеченный в крестообразной форме, олицетворял собой любовь, веру, надежду местных обитателей в своего Хозяина. Преданные, верные монстры до самого конца всего мира. Ричард для этих животных был больше, чем покровитель. В их глазах он был Богом. И поэтому, ступая на эти земли, нужно было помнить, что лишь желание Ричарда позволит тебе покинуть границы убежища.

Я медленно шёл по каменистому берегу, словно пытаясь задержать время. Приблизился к воде. Заприметив вдалеке переправщика, я медленно направился к нему. Он был неизменным. Всё тот же старик по имени Сэмюель прислуживал здесь. Его седая длинная борода, по-прежнему, как и много лет назад была заплетена в тугую косу.

— Давно не виделись, Оуэн, — поприветствовал он осипшим голосом.

— Да, давно, — без особого энтузиазма согласился я.

Он без лишних слов прошёл на лодку. Я последовал за ним. Водная стихия никогда не была спокойной и дружелюбной к незваным гостям. Буйная дикая она старалась напугать странников, пытающихся пересечь её границы. Неизвестностью наполнены её глубины. Всматриваясь в чёрную воду морской пучины, невольно думаешь о смерти.

Он высадил меня на берег. После незамедлительно повернул в обратную сторону, словно боясь хоть на секунду задержаться в этом чистилище. Я пошёл наверх вдоль утёса. Выйдя на тропинку, увидел знакомый крест, возвышающийся над поверхностью воды. Мраморный кусок, практически обесформленный сильными ветрами и солёной водой, которая в моменты шторма поднимается на многие-многие метры над своим началом.

Ещё издалека я заметил Лейлу. Она стояла лицом к морю. Она была одета в лёгкое красное платье. Её белокурые волосы трепал ветер. Бледное лицо было задумчивым и печальным. Буквально через минуту пыльная тропа привела меня к месту встречи. Лейла не сказала ни слова. Хотя я знал, что вчера она хотела со мной поговорить. Но я не соизволил удостоить её. Мы прошли к дороге. Я послушно сел в автомобиль. Она села рядом со мной. Мы поехали. За окном проносились увядающие, серые картины пустоты. Ничего не радовало глаз на этом забытом Богом острове. Насколько я помню, мрак всегда любил это место. Густые хвойные деревья, плотно прижимающие друг к другу, напоминали сжатый кусок бетонной стены. Они казались абсолютно чёрными из-за темноты, которая таилась здесь вечность. Высокие горы были окутаны густым туманом. Над головой нависало серое небо. Тёмные тучи сгущались, превращаясь в грозное ознаменование того, что скоро начнётся буря. Словно сам ад был покровителем острова, на котором роились кровожадные бездушные существа, питающиеся чужими страданиями и болью. Я до сих пор не осознавал, что когда-то был одним из них.

Вдали показалась верхушка замка, в котором жило само зло. Серые стены хранили в себя страшный тайны много веков подряд. Смертью была пропитана здешняя земля. В воздухе витал удушающий запах смолы и гари, от которой щипало в глазах. Сердце замерло в попытках оставить надежды, что всё будет как и прежде. Вблизи послышался раскат грома. Я взглянул вверх. Вихри ветра поднимали высокий столб дыма, который уносился в небо. На горизонте яркими вспышками озарялась молния одна за другой. В эти моменты небо было словно в багровом огне. Будто кровью заливая свои просторы, оно показывало все страдания выпавшие на его долю.

Мы прошли к замку. Пытаясь не впускать в себя прежние воспоминания, я больше не поднимал глаз, уткнувшись взглядом себе под ноги. Наконец мы дошли до главного входа. Высокая стальная дверь заскрипела, открываясь перед нами. Я шагнул вперёд.

— Ты не пойдёшь? — удивился я, увидев, что Лейла осталась стоять на месте.

— Нет, — с сожалением в голосе ответил она. — Дальше ты идёшь один. — В её глазах мелькнула жалость. Ко мне?

Двери плотно закрылись за мной. Я ощутил, как холод принял меня в свои объятия. Меня окутал полумрак. Везде было темно и сыро, как и прежде. Я прошёл в гостиную. Огромная комната. Высоченные потолки. Мебель восемнадцатого века — любимая эпоха Ричарда. Сотни свечей зажженных и расставленных повсюду.

— Ты вовремя, Оуэн, — из темноты вышел Вик. Он всегда выглядел как затерявшийся во времени человек. На нём были обтягивающие короткие штаны. Гольфы. Длинный сюртук. Жабо. Волнистые светлые волосы, собранные в хвост. Он приблизился ко мне. В руках он нёс подсвечник. — Присаживайся, — любезно предложил он, показывая на диван.

— Что происходит? — Он присел. Я продолжал стоять напротив.

— Я так понимаю, Лейла уже рассказала тебе о подделке, которую ты бесцеремонно вручил нашему Хозяину? — его ровный и спокойный тон раздражал своим холодом и безразличием. Он был словно марионетка. Его лицо, глаза, губы, жесты. Казалось, что если немного приглядеться во мрак, то можно разглядеть тонкие нити, за которые дёргает кукловод.