"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

Беднягу Эдипа битые полчаса толпа качала на руках, так что он, без пяти минут царь, уже позеленел.

Действующий владыка Фив Креонт стоял рядом с героями и радостно улыбался. Хотя непонятно отчего, так как трона он благодаря своей глупости, с минуты на минуту должен был лишиться.

— Граждане Фив, — громко воззвал царь, и граждане сразу притихли. — Как и обещал, согласно изданному мной указу я передаю царскую корону нашим спасителям, а именно отгадавшему загадку Сфинкса Эдипу.

— Эдип, Эдип! — взревела толпа, но нового царя нигде не было видно.

— Где же наш герой?!! — удивился царь.

Аякс с Агамемноном огляделись и заметили торчащие из ближайших кустов грязные ноги бродяги в изящных сандалиях покойной Клитемнестры.

Подойдя к кустам, Аякс заглянул в них и, брезгливо поморщившись, вернулся к пока что действующему правителю.

— Героя сильно тошнит, — весело пояснил он, — толпа укачала…

— Ну, это ничего, — беззаботно рассмеялся Креонт, — это бывает, я подожду.

Подождали.

Аякс все пытался высмотреть в толпе фиванцев прекрасную Идиллию, но ему, как назло, все время попадались какие-то поросячьи рожи не то представителей фиванской гильдии мясников, не то бежавших из местной кунсткамеры уродов.

Эдип выбрался из кустов где-то через час.

Его заострившаяся физиономия сменила зеленый цвет на желтый, и теперь без пяти минут правитель напоминал созревший лимон.

— Спаситель ты наш! — вскричал растроганный Креонт, снимая с головы корону.

— Скажите, милейший, — обратился Аякс к ближайшему фиванцу, — а у вашего царя в роду идиоты были?

— Были, — честно подтвердил фиванец, — почти все родственники, кроме одного. Но тот умер от переохлаждения еще в пятилетнем возрасте, когда родители купали его в Стиксе.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Аякс.

— А автограф можно? — тут же попросил фиванец, и могучий герой с сомнением посмотрел на его нос. По всему выходило, что это был не фиванец, а иудей.

— Можно, — тяжело вздохнул Аякс, — где поставить?

Иудей засуетился, но ни дощечки с воском, ни папируса у него не было.

— Ладно, — хмыкнул Аякс и, подышав на фамильную печатку, надетую на указательный палец правой руки, засветил кулаком этой самой руки иудею промеж глаз.

И, надо сказать, отпечаток кольца с фамильным гербом героя остался на лбу у бедолаги до конца его дней.

То, что на фамильном гербе был изображен мужской фаллос, Аякса в тот момент нисколько не беспокоило…

— Секундочку, — вдруг ни с того ни с сего заорал Эдип, обращаясь к снявшему корону царю, — а вы как же, отрекаетесь, значит, от трона?!!

— Конечно, — улыбнулся Креонт, — ведь я дал слово и даже указ издал. Он у нас на каждом дереве висит.

— А… — протянул Эдип, — ну тогда все в порядке…

Опасный огонек в его глазах заметил один лишь Аякс, который понял, что теперь умертвить извращенца будет намного сложнее, чем, скажем, сутки назад.

— Торжественно объявляю тебя новым царем Фив! — прокричал Креонт, надевая на давно не мытую шишковатую голову Эдипа изъеденную в нескольких местах коррозией медную корону. — Правь справедливо и мудро, и да пребудет в твоем царстве спокойствие.

В ответ новоявленный правитель лишь зловеще рассмеялся.

Однако, если вдруг по простоте душевной кто-то решил, что сумасшедшему маньяку действительно позволили править Фивами, то он (этот наивный человек) глубоко заблуждался.

Как только был коронован Эдип, Аякс с Агамемноном быстренько подхватили брыкающегося царя под белы рученьки и, посадив в колесницу, увезли психопата во дворец.

Вскоре к ним присоединился и экс-правитель Креонт.

Войдя в тронный зал, он довольно грубо (за ногу) стащил Эдипа со своего трона и, отобрав корону, сам уселся на царское место.

— Фух, — одновременно с облегчением вздохнули Аякс с Агамемноном.

— Да, вот так, — подтвердил Креонт.

— Но как же обещание?!! — истошно завизжал Эдип. — Как же царский указ? Это беспредел, я требую…

— Заткнись, — тихо сказал Аякс, и Эдип сразу замолчал, испуганно поглядывая на кифару, висящую на боку у могучего грека.

— Я тот самый пятилетний бедолага, которого свихнувшиеся родители купали в ледяных водах Стикса, — произнес Креонт, и от жуткого воспоминания его передернуло.

— Но как же?… — начал было Аякс.

— Я тогда выжил, — перебил героя царь, — благодаря Посейдону. Он вовремя вмешался, и меня спасли нереиды.

— О чем это вы? — удивился Агамемнон, мало что понявший из беседы Креонта с Аяксом.

— Да это мы так, — вяло махнул рукой царь, — по поводу идиотов в моем роду.

— Однако ловко вы со Сфинксом придумали, — похвалил находчивого царя Аякс. — Наверняка бы нашелся дурак, клюнувший на роскошную приманку.

— Да он и нашелся, — кивнул Креонт, лукаво поглядывая на сидящего в углу тронного зала Эдипа…

Но недооценил царь коварство обиженного богами скитальца.

Сильно недооценил.

В общем, беда случилась той же ночью…

Агамемнон, рассчитывающий наконец впервые за много нелегких месяцев как следует выспаться, по-развлекался перед сном с тремя фиванскими гетерами и уже собрался было вздремнуть, как внезапно в его гостевые покои ворвался разъяренный Аякс.

— Стучать, перед тем как войти в чужую спальню, тебя, по-видимому, не учили? — недовольно прокричал Агамемнон, прикрывая простыней проветривающиеся натруженные чресла.

— Да на фиг мне твой… нужен! — с чувством произнес могучий герой. — Одевайся, пойдешь со мной. У нас серьезные проблемы.

— Неужто ты снова видел во дворце того голого типа на золотом горшке, о котором столько рассказывал? — спросил Агамемнон, завязывая морским узлом набедренную повязку.

— Нет, случилось кое-что похуже. — Хуже?!!

— Да, именно. Идем скорее…

И заинтригованный Агамемнон поспешил за другом.

Приподнятое настроение у него мгновенно улетучилось, когда он понял, что Аякс ведет его в царскую спальню.

В спальне был полный разгром.

На высокой царской кровати лежал абсолютно голый Креонт с вывалившимся на волосатую грудь синим языком и выпученными, как у камбалы, глазами.

И идиоту было ясно, что царь задушен.

На его шее синели отпечатки чьих-то цепких пальцев.

Чьих-то?

Гм.

— Так… — Лоб Агамемнона покрылся холодной испариной.

Рядом с кроватью валялось еще три тела, в которых Агамемнон с ужасом узнал развлекавших его перед сном роскошных гетер.

Вот кого действительно было жалко.

— Где эта сволочь? — прохрипел Агамемнон, хватаясь за сердце.

Аякс, словно заправский факир, подошел к зашторенному окну царской опочивальни и резким движением руки отодвинул атласную занавеску.

«Сволочь» лежал на подоконнике, связанный по рукам и ногам крепкой веревкой. Рот извращенца был заткнут его же набедренной повязкой.

Маньяк приглушенно замычал, и вытаращенные глаза у него в этот момент были такие же, как и у мертвого Креонта.

— Что же теперь делать? — запричитал Агамемнон. — Что делать?

Аякс осторожно почесал шлем на затылке, что всегда стимулировало его умственную деятельность.

— А что тут сделаешь? — угрюмо пробурчал он. — Нужно как-то срочно избавиться от трупов. Народ-то все равно не в курсе, что никто реально власть Эдипу отдавать и не собирался. Гад на это и рассчитывал, когда свое гнусное преступление совершал. Эдип на подоконнике подтверждаюше замычал.

— Но их же четыре?!! — ужаснулся Агамемнон.

— Кого четыре? — не понял Аякс.

— Трупа!!!

— А… не беда, я и это уже предусмотрел. — И могучий герой, выйдя из царской спальни, вкатил в нее большую деревянную тачку с одним колесом, — Вот, я ее еще утром в песчаном карьере у дворца заприметил.

— И где мы их прикопаем?

— Да там же в карьере и прикопаем… Громко матерясь, великие герои погрузили в тачку одну из мертвых гетер и взгромоздили, на нее задницей кверху — труп Креонта.

Композиция вышла довольно неприличной, и Агамемнон отпустил Аяксу пару увесистых оплеух, ибо трупы в таких позах укладывал именно он.