Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим - Константин Владиславович Рыжов

овладел всем киликийским побережьем и остановился на зимовку в Эфесе. В 196 г. до Р.Х. он разослал войска для осады Смирны и Лампсака, а сам переправился на европейский берег Геллеспонта у херсонесского города Мадита. Сест и все остальные херсонесские города сдались царю без боя. Оттуда Антиох со всеми своими морскими и сухопутными силами двинулся к Лисимахии. Он нашел ее обезлюдевшей и почти целиком лежащей в развалинах – за несколько лет до этого ее захватили, разграбили и подожгли фракийцы. Антиохом овладело желание возродить этот знаменитый и удобно расположенный город. Итак, пишет Ливий, он взялся за все сразу: начал восстанавливать дома и стены, выкупать из рабства лисимахийцев, приглашать и собирать других, рассеявшихся по Геллеспонту и Херсонесу, а также набирать новых поселенцев, привлекая их надеждой на всяческие блага, и вообще всеми способами увеличивая население города. Вместе с тем, дабы избавить людей от страха перед фракийцами, царь с половиною сухопутных сил выступил для опустошения ближайших областей Фракии. За этими делами застали Антиоха римские послы. Вначале частные свидания между царем и римлянами отличались простотой и радушием; но отношения изменились, когда вслед за тем состоялось общее решающее совещание. Дело в том, что послы потребовали от Антиоха, чтобы он очистил все азиатские города, раньше подвластные египетскому царю Птолемею, а теперь им завоеванные; но с особенной настойчивостью они требовали очищения азиатских городов, ранее принадлежавших Филиппу Македонскому. Смешно, в самом деле, говорили послы, что Антиох явился после войны, которую вели римляне против Филиппа, и присвоил себе плоды победы. В заключении они сказали, что не понимают, с какими целями царь совершил переправу в Европу во главе столь многочисленных морских и сухопутных сил. Сообразительному человеку остается единственная догадка, что царь собирается напасть на римлян.

Антиох возразил, что, во-первых, ему неизвестно, на чем основываются притязания римлян на города Азии, ибо ему кажется, что римляне имеют на них меньше прав, нежели всякий другой народ. Во-вторых, он просил римлян не вмешиваться вовсе в дела Азии, как он нисколько не занимается делами Италии. В Европу он переправился с военными силами затем, чтобы возвратить себе обладание Херсонесом и городами Фракийского побережья; ибо господство над этими странами приличествует ему более чем кому-либо иному. Первоначально власть здесь принадлежала Лисимаху, потом все царство Лисимаха по праву войны сделалось достоянием Селевка. В последующие времена, когда предки Антиоха были отвлечены другими делами, владения эти отторгнул и присвоил себе сначала Птолемей, потом Филипп, и теперь он не ищет завоевания, пользуясь невзгодами Филиппа, а только восстанавливает прежнее владение, опираясь на свое право.

Таким образом, обе стороны не достигли соглашения и расстались недовольные друг другом. В 195 до Р.Х. внутренние проблемы Египта вынудили Птолемея V подписать мирный договор с Антиохом. Птолемей признал все азиатские захваты Селевкидов и согласился на свадьбу с Клеопатрой I, дочерью Антиоха. Само бракосочетание состоялось три года спустя в Рафии. По свидетельству Аппиана, свою вторую дочь Антиох III сватал за пергамского царя Эвмена II (197–160 гг. до Р.Х.). Но Эвмен отказался принять ее (он видел, что Антиох уже задумывал войну против римлян и под давлением такой необходимости хочет связаться с ним узами родства). Когда его братья Аттал и Филетр удивлялись, что он отказывается вступить в родственные сношения со столь великим царем и своим соседом, он указал им, что в будущей войне римляне окажутся сильнее вследствие твердости духа и настойчивости. "Я лично, – сказал он, – в случае победы римлян спокойно буду править в своей стране; если же победителем окажется Антиох, то я могу ждать, что все будет у меня отнято".

2) Поход Антиоха III в Грецию

Весной 195 г. до Р.Х. Антиох отправился в Эфес. Здесь догнал его Ганнибал, бежавший из своего родного Карфагена. Антиох в это время находился в тягостном сомнении и никак не мог решить – начинать ему войну с Римом или нет. Прибытие Ганнибала сыграло немалую роль в принятии им окончательного решения. Антиох уже не скрывал от своих друзей, что готовится к войне с Римом. Однако прежде он собирался напасть на Грецию и оттуда уже открыть боевые действия против римлян. Когда он познакомил с этими планами Ганнибала, тот отвечал, что Греция, давно истерзанная, является делом легким для его завоевательных планов. Но Антиох никогда не сломит сил римлян в Греции, так как у них будет в изобилии местное продовольствие и достаточное снабжение. Поэтому Ганнибал советовал Антиоху захватить какую-либо часть Италии и, двигаясь оттуда, воевать с римлянами, так чтобы их положение и внутри страны и вне ее стало более шатким. “Я имею опыт с Италией, – сказал он, – и с десятью тысячами людей могу захватить в ней удобные места и послать в Карфаген к друзьям с поручением поднять народ”. Антиох с удовольствием выслушал эти слова, считая, что приобрести себе помощь для войны в лице Карфагена дело большое.

В начале 193 г. до Р.Х. Антиох прибыл в Эфес. Своего сына Антиоха он отправил в Сирию стеречь окраины государства, чтобы никто не напал с тыла воспользовавшись его отсутствием, а сам с наступлением весны двинул все сухопутные силы против писидийцев, живущих вокруг Сиды. В это время в Азию явилось римское посольство, которое царь принимал в Эфесе. Переговоры шли в прежнем ключе: обе стороны говорили о своем дружелюбии, но при этом ясно давали понять, что не потерпят усиления друг друга. Римляне часто виделись с Ганнибалом и много разговаривали с ним. Они действовали так, желая, чтобы Ганнибал стал подозрительным для царя. И действительно, Антиох, узнав об этом, с этого времени перестал ему доверять. Тогда же к Антиоху прибыли послы этолийцев, во главе которых стоял Тоас. В предыдущей войне, которую римляне вели против македонского царя Филиппа V, этолийцы воевали на стороне римлян. Но очень скоро они поняли, что освободившись от македонцев, Эллада только поменяла старых господ на новых. После многих пререканий и столкновений с римлянами, этолийцы сделались их первыми врагами и теперь планомерно раздували пламя войны, стараясь привлечь к союзу обоих царей – Антиоха и Филиппа. Послы объявили Антиоха полномочным военачальником этолийцев и приглашали переплыть в Грецию, как на готовое дело. Они не позволяли ему ждать войска, возвращавшиеся из Центральной Азии, но, превознося силы этолийцев, заявляли, что и лакедемоняне, а кроме лакедемонян также Филипп Македонский, полный гнева на римлян, будут их союзниками. Они торопили его с переходом, и Антиох очень легкомысленно воспылал решимостью, и даже полученное им известие о смерти