Солдаты Оборотня - Владимир Чихирёв

Через мгновение болт вошел ей точно в голову, а я, достав свой нож, бросился вниз на второго парня, который сидел ближе ко мне. Он лишь успел обернуться, уставившись на меня округлившимися от ужаса глазами, когда я налетел на него, повалив на землю. Уткнув колено ему в грудь, я приставил к его горлу нож. В шаге от нас, хрипя и суча ногами по земле, умирал его товарищ. Второй болт пробил парню горло, чуть ниже кадыка.

— Пустой героизм, лишь покажет твою глупость — прошипел я, чувствуя, как мятежник пытается оказать мне сопротивление — стоит мне лишь нажать на рукоять, и ты станешь похож на своего дружка. Вряд ли кто-то это оценит.

Парень ещё раз дернулся и застыл, глядя мне в глаза.

— Всё?

Он еле заметно кивнул в ответ. Я медленно отвел руку с кинжалом.

— Вставай — я поднялся, наблюдая за его движениями.

Он очень медленно встал на колени. Я схватил его за поясной ремень.

— Не стоит принимать такие позы, а то ведь я могу подумать, что ты хочешь задать стрекача.

— Нет — голос его был еле слышен — я не побегу. Бегать от падших душ, лишь доставлять врагу наслаждение. Вы без труда схватите меня, потешаясь над моей неуклюжестью. Я предпочту встретить смерть, глядя ей в глаза.

— У тебя была такая возможность моментом ранее. Боюсь теперь тебе так просто не отделаться — я расплылся в одной из своих мерзких улыбок.

Парень затравленно посмотрел на обступивших его солдат.

— Меня предупреждали, что духи «Оборотня» питаются страхами своих…..

— Заткнись! — рявкнул я — у нас нет времени слушать подобную чушь! Марч, усади этого героя на задницу. Мне не совсем удобно говорить с типом стоящим на карачках!

Один из наших солдат схватил пленника за шиворот и крепко тряхнув, швырнул на поваленное дерево.

— Грейстир, возьми нескольких парней и осмотритесь. Может эта парочка была тут не единственными разведчиками.

— Ну а теперь с тобой — я посмотрел на парня — как тебя зовут?

— Это не важно — буркнул он.

Я хлестко ударил его по лицу.

— А теперь?

Темно-красная ниточка крови устремилась из разбитого носа к верхней губе пленника.

— Готенг.

— Уже хорошо — кивнул я — какой смысл было грубить? Повторю ещё раз, мы не из тех, кто ценит упрямство в людях. И в тоже время с нами можно поладить. При правильном поведении. Понял?

Парень кивнул головой, шмыгнув носом словно ребёнок. Что-то внутри меня съежилось при этом всхлипе. На миг мне стало жаль этого мальчишку, которого война привела к гибели. Я знал, что мы не отпустим его живым, и теперь, разговаривая с «мертвецом», мне надо было взять себя в руки.

— Кто ты и что тут делаешь? Вопрос банальный и не сложный.

Он лишь хмыкнул в ответ. Его бравада помогла мне преодолеть свои сомнения. Жалость стала уступать место раздражению. Ему полагалось бояться нас, жутких демонов «Оборотня», а не хмыкать в ответ на мои вопросы.

— Кто такой Муран, и где его найти?

— У кукушки спросите — та же наглая ухмылка.

Может парень не силен умом? Стоит на него только нажать, как он начинает хлюпать, а уже через минуту вновь храбриться и вызывающе зыркает на тебя глазами!

— Может кукушка это ты?

— Кукушку вам стоит поискать на дереве, господин.

Я посмотрел на своих людей и понял, что если не расколю этого парня, мой авторитет покатится вниз. Юнец показывал мне свое полное презрение, а меня положено боятся. Я должен быть жестоким и свирепым, чтобы управлять теми людьми, что находились под моим подчинением. Если выбирать между своей жизнью и жизнью мятежника, который к тому же ведет себя не благоразумно, я предпочту свою шкуру.

— Ларч, тащи сюда лопату. Она привязана к трупу лошади.

Солдат не спеша направился к месту, где лежала убитая лошадь.

— Эвер, а ты помоги мне связать нашего дерзкого пленника.

Хмыкнув, солдат вытащил из-за пазухи моток веревки. За время, что мы его связывали, парень не проронил ни звука, но в его глазах появился страх. Настоящий.

Тем временем подошел Ларч, держа в руках ржавую лопату.

— Выкопай яму, чтобы этот герой вошел туда без помех. Можно не глубокую. По колено вполне достаточно.

— Это вы зачем? — голос у парня изменился, став истеричнее и громче.

— Лучше бы тебе не кричать — посоветовал я ему.

Но парень не послушал. Он заорал так, что с ели испуганно спорхнула птица. В один миг рядом с ним возник Нельджер. Саданув со всей силы пленника в живот, он засунул в судорожно открывшийся рот пленника кляп.

Готенг закашлялся и повалился на спину. Мы тем временем стояли, замерев, ожидая, услышал нас кто-нибудь или в этот раз нам повезло.

— Что ж ты сволочь так громко орешь? — я нервно улыбнулся — звал кого, или так, от страха?

Парень, выпучив глаза, смотрел за тем, как Ларч мощными ударами лопаты расширяет яму.

— Вижу, ты слишком поглощен этим зрелищем — хмыкнул я — не буду тебя отвлекать.

Солдаты следили за работой Ларча, собравшись у поваленного дерева. У меня мелькнула мысль, что мы сейчас представляем из себя идеальные мишени, но увидев как между деревьев мелькнул Грейстир, я успокоился.

Наконец Ларч закончил. Отбросив лопату, он вылез из ямы, тщательно отряхивая штаны.

— Эмерх, Минтар, бросайте его — я жестом указал на пленника — Эвер смени Ларча за лопатой.

Эвер внимательно посмотрел на меня, и, бросив в рот пластинку табака, поднял лопату.

Брыкающегося и мычащего Готенга бросили в яму. Я взял арбалет и, натянув тетиву, вложил болт. Подойдя к чернеющему краю, я приказал Эверу закапывать пленника. Все молчали и только глухие шлепки сырой земли, и жуткое мычание, доносившееся со дна ямы нарушали тишину готовящегося к зиме леса. Когда все тело парня было покрыто тяжелыми комьями земли я приказал вытащить кляп. Я ожидал услышать ещё один вопль, но вместо этого до меня донеслось лишь всхлипывание. Парень звал мать. Тихо и обреченно, глядя мимо меня на видневшийся кусок неба. Мою грудь сдавило. Я почувствовал, как слабеют руки, и боль прожигает виски. Это не мог быть я. Зачем мне корчить из себя садиста!? Я вновь бросил взгляд на окружавших меня людей. На их лицах было написано любопытство, Ларчу так вообще было глубоко плевать на происходящее, он мочился на росший неподалеку куст, мурлыча про себя незатейливую мелодию. И лишь наш проводник замер с белым, как мел лицом. Теперь он в полной мере начинал понимать, на кого работал все это время. Но он выполнит свою миссию и свалит ко всем чертям, а мне с моими ребятами жить, поэтому я заставил себя посмотреть на Готенга. Его бледное лицо и огромные с первыми признаками безумия глазами на фоне земляного мешка с торчавшими тут и там кривыми корнями выглядело жутко.