Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

   - Нет, милостивый государь, вы ошибаетесь, - перебил его Айтверн. - Мне и никому другому! Потому что кто, если не я? Ваши доводы, Гледерик Кардан, выслушаны, измерены и взвешены. И признаны никчемными. Между нами не будет мира, и я не собираюсь признавать ваши, с позволения сказать, притязания. Вы складно изложили свои взгляды, не могу поспорить - взгляды на мораль, честь и прочие вещи, которые я полагаю незыблемыми. Вы очень красиво доказываете, что ни чести, ни верности на самом деле не существует, а те, кто думает иначе - дураки и ничтожества. Вы красноречивы. Вот только... Ложь и мерзость не перестанут быть ложью и мерзостью оттого, что их закатали в красивые фразы. Я не буду с вами спорить, равно как и не буду соглашаться. Я скажу проще. Извольте катиться к черту, сэр.

   Гледерик запрокинул голову и расхохотался, хлопая себя руками по коленям:

   - Изумительно! Меня много раз пытались заклеймить и проклясть за мой омерзительный цинизм, но с таким пафосом - еще никогда. У тебя, мальчик, хорошо получается. Не знаю, какой из тебя герцог, но менестрель выйдет - в самый раз. Когда я разобью твоих клоунов, то могу даже сохранить тебе жизнь. И сделать придворным бардом. Будешь развлекать меня старинными легендами про всяческую доблесть. Эй, змеиное отродье... Ты, вроде бы, хотел войны? Ты ее получишь, щенок, ты еще нагавкаешься, пока я не одену на тебя шутовской колпак.

   - Нет, - вдруг раздался очень спокойный голос Гайвена Ретвальда. - Никакой войны не будет.

   От неожиданности Артур вцепился в поводья. Он обернулся, посмотрел на принца, так внезапно нарушившего свое молчание. Гайвен уверенно сидел в седле, выпрямив спину и разведя плечи, глядя узурпатору прямо в глаза. Айтверн заметил единственную каплю пота, проступившую у принца на лбу.

   - Никакой войны не будет, - повторил Ретвальд. Его голос зазвенел, готовый в любую секунду порваться. Губы и то сделались мертвенно белыми. - Господин Кардан, я не намерен скрываться от судьбы. И не хочу, чтобы из-за меня гибли невинные. И не хочу, чтоб невинные гибли из-за вас. Вы говорите... вы говорите... - голос Гайвена наконец дрогнул, но мгновением спустя принц овладел собой, - вы говорите, будто этот трон - ваш. Может быть, не знаю, кто тут уже разберется. Наш спор зашел слишком далеко, пора уже как-то его кончать. И потому я вызываю вас на дуэль - пусть наш спор решат клинки. Победитель взойдет на иберленский престол.

   - Гайвен! Ты с ума сошел! - Айтверн заговорил прежде, чем до конца понял, о чем заявляет принц. Следовало предположить, что тому втемяшится в голову какая-нибудь глупость... но проклятье, как же не вовремя! И что стоило Ретвальду промолчать, не вытаскивать из-под сукна свои прекрасные порывы!

   Гайвен даже не обернулся в сторону повелителя Запада. Сын короля Брайана довольно ловко соскочил с коня, потрепав того по холке, расстегнул стягивающую воротник серебряную заколку, позволил черному плащу упасть на землю. Медленно, очень медленно стянул перчатки, смял их и сунул в карманы брюк. Ну да, конечно, Ретвальд всегда жаловался, что в перчатках пальцы у него как неживые - ни бокал в руки не возьмешь, ни перо... ни эфес. У Гайвена были тонкие длинные пальцы, даже на вид казавшиеся очень слабыми и не способными совладать с оружием.

   - Герцог Айтверн, - принц по-прежнему не смотрел в его сторону, - вы ошибаетесь. Я ничуть не сошел с ума. И... я прошу вас не вмешиваться... ни во что. Это мой выбор, слышите! - на последнем слове Гайвен сорвался на крик. Дьявол, да у него истерика, он просто не соображает, что творит! Айтверн спешился и схватил Ретвальда за рукав.

   - Остановись, - прошипел он, разворачивая принца лицом к себе и в упор заглядывая в его серые, ничего на свете не понимающие глаза. Что же ты творишь, дурак, во что вздумал играть... Неужели решил подражать мне? Никто, слышишь, никто не имеет права повторять мои глупости! - Ни шагу вперед, твое высочество. Я не намерен позволить тебе превратиться в решето. Сейчас ты вежливо сообщишь Кардану, что погорячился, и мы отсюда уедем.

   Гайвен рывком освободил руку:

   - Ты не имеешь права мне приказывать.

   - Зато имею возможность тебе помешать.

   - Правда? - голос Ретвальда упал до шепота. - Как же ты будешь мне мешать, Артур? Ты удержишь меня силой? Заберешь клинок? Свяжешь руки? Ударишь по голове? Я правильно тебя понял, да? Ты не можешь этого делать. Я - твой сюзерен. Ты не можешь идти против своего сюзерена.

   - Ах ты ублюдок, - прорычал Айтверн, не помня себя от ярости.

   - Законный сын, - поправил его Гайвен. - Ты меня, кажется, перепутал с Гледериком, - раньше принц острить не умел. Откуда только нахватался... - Будь уж добр, сослужи мне службу в качестве секунданта. Ну и Кардану заодно тоже, раз он тут один. Засвидетельствуешь потом, что поединок прошел по всем правилам. - Не дожидаясь ответа, принц отвернулся и сделал шаг в сторону узурпатора. Айтверну отчаянно захотелось его остановить, но он сдержался. Вассал и в самом деле не имеет права идти против воли сюзерена. К сожалению.

   - Надеюсь, ваша семейная сцена подошла к концу? - осведомился Гледерик, откровенно наслаждавшийся происходящим. Он напоминал лакомящегося сметаной кота. - Это все настолько трогательно, что нету сил терпеть. Того и гляди разрыдаюсь. Молодые люди, вы просто неподражаемы. Юный Ретвальд, герцог Айтверн удерживал вас с такой страстью, словно вы девушка, да не просто девушка, а дама его сердца. Или все куда проще? Может быть, вы и в самом деле принадлежите к слабому, то есть, виноват, прекрасному полу? Возможно, у старины Брайана родился не сын, а дочь, и все эти шестнадцать лет королевство водили за нос? Как, милорд, вы вспыхнули румянцем? Неужто я оказался прав?

   Гайвен вздрогнул и опустил голову. Он не мог похвастаться остроумием и не умел достойно отвечать на насмешки. Еще он не умел делать вид, что насмешки не касаются его вовсе.

   - Я мужчина, - ответил он, тем не менее, достаточно твердо. - Можете не сомневаться, а сомневаетесь - мне придется вас переубедить. Достаньте меч и наконец сразимся!

   - Ну что ж, охотно, - Гледерик одним текучим, плавным движением соскользнул с коня, в мгновение ока его окованные железом сапоги коснулись земли. Кардан скинул плащ и стянул с себя кольчугу, отбросив ее прочь. После этого он расшнуровал ворот куртки, обнажив грудь. - Вы сами помогаете мне одержать победу, не тратя на то ни малейших усилий, - заметил Кардан, извлекая меч из ножен. То был длинный клинок из серебристого металла, с широким, но сужающимся к концу лезвием, и крестовиной, сделанной в форме распростертых соколиных крыльев. - Поставлю вам потом памятник, непременно, - пробормотал Гледерик, делая шаг вперед. - Бьемся как, до крови или до смерти? - уточнил он. - Можно и до крови, мое предложение отдать вам Райгерн остается в силе. Если проиграете, конечно. А если вдруг победите... ну, тут уж поступайте как знаете. Можете меня и убить, не обижусь.