Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

Но без дуэли все же не обошлось. Ловко лавируя между группами дворян, Корбин пробирался к ожидающим его офицерам и почти достиг своей цели, когда его грубо толкнули. Красное вино в бокале, который граф держал в руке, колыхнулось и выплеснулось на костюм графа. Корбин резко остановился и медленно повернулся…

Судя по наступившей вдруг тишине, происшествие не осталось незамеченным. Пожалуй, изменение в атмосфере, царящей вокруг, не уловил только сам виновник случившегося – уже изрядно пьяный молодой дворянин, родом, если судить по одежде, из Идальгии. Корбин улыбнулся. Все попятились.

Пожалуй, если бы молодой кабальеро сейчас понял, что произошло, и извинился за свою неловкость, эта ситуация осталась бы без последствий. Настроения драться и уж, тем более, кого-то убивать, у графа сегодня решительно не было. Тем более что происшедшее было явной случайностью, и, по сути оскорблением не являлось. Однако дворянчик, судя по всему, не сообразил, на кого нарвался и, сочтя случившееся поводом для веселья, ткнул в Корбина пальцем и громко захохотал. Вот это было уже явно лишнее – Корбин начал злиться, а злость его всегда выливалась в конкретные действия. Сохраняя на лице маску ледяного спокойствия, он провел рукой по пятну на камзоле, одновременно активируя простенькое очищающее заклинание. На глазах присутствующих ткань засияла первозданной чистотой. Затем граф молча протянул руку, поставил на поднос услужливо подскочившего слуги пустой бокал, взял с него полный, и все так же молча вылил его содержимое на голову обидчика. По длинным, тщательно уложенным волосам идальгийца потекли мутные струйки. Кто-то из присутствующих зааплодировал.

Ну что же, кабальеро повел себя вполне предсказуемо – схватился за меч с явным намерением решить все здесь и сейчас. Его схватили сразу несколько человек, удерживая от самоубийственного броска, поскольку Корбин, презрительно улыбаясь, уже держал в руке шар сгущенного воздуха, способный разнести идальгийца на куски не хуже, чем это сделает дипломированный палач-четвертователь, только гораздо быстрее.

– В комнату для дуэлей, пожалуйста, не здесь, – негромко заговорил кто-то за плечом графа, остальные откликнулись одобрительным гулом. Корбин поморщился – он им что, дрессированный медведь, которым хотят напугать приезжего наглеца? Цирк устроить хотят, умники? Нет, конечно, симпатии толпы сейчас на его стороне, как бы к нему не относились, но он, в отличие от идальгийца, свой, однако это – еще не повод устраивать здесь спектакль с заранее предрешенным исходом. Де'Карри на подобные подначки перестал попадаться еще лет тридцать назад.

– Зачем? – вполне искренне удивился Корбин предложению идти в дуэльную комнату. – Я вполне удовлетворен…

– Зато я – нет! – взвыл идальгиец, извиваясь в руках держащих его людей и тщетно пытаясь освободиться.

– Ваши проблемы, – равнодушно откликнулся граф, разворачиваясь, чтобы уйти. Кабальеро не интересовал его совершенно, а вот настроение, и без того не блестящее, портилось на глазах.

– Я вас вызываю. Слышите, вы, трус!

Корбин медленно повернулся, окинул идальгийца презрительным взглядом, одновременно сканируя его. Даже не маг – просто спесивая шавка. Что же…

– Хорошо. Могу я узнать, как вас звали?

– Дон Мигель де ла Котто, к вашим услугам, – идальгиец уже пришел в себя, привычно опустил руку на эфес длинного, прямого меча. Движение выдавало в нем человека, который, как минимум, умеет владеть этой игрушкой. Ну да идальгийцы всегда были не дураками подраться, их фехтовальная школа была хороша. Не трус, но дурак. Впрочем, возможно, просто не знает местных реалий…

– Граф Корбин де'Карри. К вашим услугам. Господа, – обратился он к офицерам, дойти до которых ему помешал этот наглец-южанин. – Я прошу вас быть моими секундантами. Кажется, как вызванный, я имею право выбора оружия?

Его слова восприняли, как шутку – дуэльный кодекс знали все. Однако следующее действие графа повергло присутствующих в шок. С нехорошей улыбочкой, Корбин подошел к стене, по традиции увешанной оружием, и снял с нее две тяжелых булавы. Взвесил их на руке, довольно оскалился:

– Выбирайте, благородный дон, какая вам больше нравится – правая или левая?

– Вы издеваетесь? – и без того красное лицо идальгийца еще больше побагровело и напоминало теперь перезревший помидор.

– Ни в коей мере, молодой человек. Я имею право на выбор оружия – и я выбираю это. Или вы боитесь?

До идальгийца, кажется, только сейчас начало доходить, во что он вляпался. Традиционное оружие дуэлянта – меч или шпага, ну и как варианты щит, дага, возможны доспехи… Сейчас ему, похоже, предстояла дуэль на оружии, которое он видел хорошо если второй раз в жизни – булавы практически не были распространены в Багванне, а в Идальгии о них вообще мало что знали. Это было традиционное айнорское оружие, однако Айнор располагался далеко на северо-востоке, да и там булавы в последние десятилетия использовали все реже. Граф же явно не шутил, предлагая драться этим неудобным оружием. К тому же, кто-то из "доброжелателей" уже зашептал на ухо идальгийцу, кого он осмелился задеть, и настроения кабальеро это совершенно не поднимало.

– Это неблагородное оружие… – сделал он последнюю попытку изменить ситуацию.

– Да? – де'Карри удивленно заломил бровь. – Во-первых, молодой человек, булава – традиционное оружие айнорских рыцарей. А во-вторых, я что-то не припомню, чтобы дуэльный кодекс настаивал на применении исключительно "благородных" мечей. Ну-ка, кто-нибудь, есть здесь знатоки дуэльного кодекса?

– В дуэльном кодексе о видах вооружения вообще ни слова. Только требование, чтобы оружие было равным, – вмешался какой-то на удивление знакомый голос. Корбин оглянулся – ну ничего себе! Ле'Тонн собственной персоной. А ведь молодец, парнишка, стоит к нему присмотреться…

– Ну, так что, благородный дон желает продолжить разговор в дуэльной комнате, или он предпочтет пинка под зад и пойти вон отсюда? – Корбин был раздражен и теперь уже не собирался спускать идальгийцу оскорбления. Кабальеро это отлично понял, не глядя взял одну из булав и, опустив голову, на негнущихся ногах зашагал в сторону дуэльной комнаты. Он трезвел на глазах и явно ругал себя за то, что ввязался в эту сомнительную склоку, но отступать было уже поздно. Корбин с нехорошей усмешкой шел за ним, поигрывая тяжелой булавой, как прутиком.

В дуэльной комнате секунданты быстро уточнили условия. Хотя какие там условия? Бой немедленно, булавами, без доспехов (секунданты идальгийца заикнулись было о них, но Корбин, на правах вызванного, невежливо послал доброхотов по всем известному маршруту в далекое эротическое путешествие), до первой крови. Ну, насчет первой крови все сомневались – Корбин обычно убивал или жестоко калечил своих противников с первого удара, так что первая кровь обещала стать и последней.

Ну а дальше все развивалось совершенно неожиданно. Противники встали друг напротив друга на расстоянии, чуть превышающем то, на котором можно было нанести удар. Секунданты дали отмашку. Кто-то из них обратил еще внимание, что широкая кожаная петля на рукояти булавы, доставшейся графу, которая, теоретически, должна была быть накинута на руку, свободно болтается, но сказать ничего не успел, поскольку Корбин, не дожидаясь, пока его противник хоть что-то сообразит, резко взмахнул рукой, отправляя булаву в свободный полет. Шипастый железный шар со свистом рассек воздух и долю секунды спустя впечатался прямо в лицо не ожидавшему такой пакости и, соответственно, не успевшему отреагировать идальгийцу.

Секунданты дружно бросились к поверженному кабальеро, почти сразу вслед за ними подскочил присутствующий здесь же целитель. Впрочем, ничего особенно страшного не произошло – идальгийцу сломало нос и нижнюю челюсть, выбило передние зубы и превратило лицо в кровавую кашу, но череп выдержал, и глаза остались целыми. Повезло… Неделя лечения – и будет вполне здоров. Придется, конечно, раскошелиться на хорошего целителя, но это уже только его проблемы.