"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

— Очень, — хмыкнул Дэниел. Они вышли из полутемного, узкого коридора на залитый весенним солнцем двор.

Бостон

Невысокий, изящный юноша в сером сюртуке поднимался вверх, на Бикон-Хилл. Каштановые кудри шевелил ветер. Он, обернувшись, поправив кипу, посмотрел на сверкающую гавань.

— Семь лет прошло, как мы тут чай топили, — хмыкнул Меир Горовиц. "А все равно — воюем еще, конца и края этому не видно. Хоть из Филадельфии британцев вышибли, и то хорошо. И в Нью-Йорке я отлично поработал, вспомнил старые времена, — он усмехнулся и услышал свой голос: "А я вам говорю, генерал Вашингтон, следите за генералом Арнольдом, лучше ему не доверять. Если он еще не продался британцам, то непременно это сделает".

Над его головой шелестел листьями клен, пахло цветами, жужжали пчелы. Меир вдруг, тоскливо, сказал: "Дома-то как хорошо, зима есть, и лето, а не эта жара бесконечная".

Он вспомнил зеленую траву и беломраморные надгробия еврейского кладбища в Ньюпорте.

Меир вздохнул. Подняв старую, потрепанную суму, он направился дальше. "Хоть кадиш на могиле Хаима сказал, а Мирьям — так и лежит где-то там, в лесах. Бедная моя сестричка. Теперь уже точно — нет ее в живых, Эстер же мне написала. Брат ее нашелся, и то хорошо".

— Так, — он порылся в карманах, — в синагоге, в Филадельфии, нас уже ждут. Потом отплыву обратно, на Синт-Эстасиус. Другие боятся капитана Стивена Кроу встретить, а мне только того и надо — хоть узнает, что с сестрой его случилось.

Меир приоткрыл крепкую калитку. Он улыбнулся, глядя на табличку у двери: "Эстер Горовиц, дипломированная акушерка".

Он стукнул молотком. Подождав, прислушавшись, Меир растерянно сказал: "На вызове она, что ли?"

Эстер подняла голову от медного таза, и, тяжело дыша, потянувшись за кувшином, — прополоскала рот.

— Стучали вроде, — она оперлась руками о стол орехового дерева, что стоял в умывальной. "Терпи, терпи, — велела себе Эстер, задвигая таз с рвотой под стол, распахивая ставни. "Скоро все пройдет. Теперь уж никакой ошибки нет, второй месяц, Господи. Надо Дэниелу сказать. А что я ему скажу — сама же его и оттолкнула, мол, не люблю…, И травы пить я не хочу — дитя, в чем виновато?"

Она посмотрелась в зеркало. Надевая чепец, Эстер похлопала себя по бледным щекам. "Каждое утро тошнит, — подумала женщина, — еще хорошо, что Констанца в этот Баррингтон уехала, с Фрименами".

Эстер распахнула дверь передней и ахнула: "Вы, должно быть, Меир?"

— Какая красавица, — подумал юноша, и тут же одернул себя: "Да ты с ума сошел, Меир Горовиц, это же вдова Хаима".

Он поклонился. Эстер, взглянув в серо-синие, большие глаза, спохватилась: "Проходите, пожалуйста".

В гостиной пахло выпечкой. Эстер, внося большой серебряный поднос с кофейником и чашками, улыбнулась: "Это имбирное, у нас в Амстердаме его пекут. Я тоже — себе имбирь завариваю, а вы кофе пейте".

— От тошноты, — мрачно прибавила про себя женщина, садясь за стол. "Если бы еще помогало…, Ничего, немного потерпеть осталось".

— Какие глаза у нее, — Меир почувствовал, что краснеет. "Словно ночь — черные, а кожа белая, как мрамор". От женщины пахло какими-то травами, темные волосы были убраны под шелковый чепец. На шее виднелось несколько кудрявых завитков. Она тоже зарумянилась: "Я вам должна кое-что показать, господин Горовиц…"

Он поднял руку: "Просто Меир, пожалуйста. Мы же родственники, миссис Эстер".

— Хорошо, — алые губы улыбнулись. Она, поднявшись, покачнулась и схватилась за спинку стула.

— Не вставайте, — торопливо велела Эстер. "Это от жары, очень душное лето. Мой брат, когда был в Южной Америке, нашел вашего родственника, дальнего, его Аарон Горовиц зовут. Смотрите, — Эстер достала из книжного шкапа орехового дерева свернутый, большой лист бумаги. "Невестка мистера Вулфа, миссис Марта, из Парижа прислала. Тут все написано".

Меир склонился над родословным древом: "Столько родственников. И мы с вами тоже — родня, я вижу, только очень дальняя".

— Это невеста моего брата, — тонкий, с жемчужным ногтем палец погладил бумагу, — леди Джозефина Холланд. Она не еврейка, брат вместе с ней сейчас в Иерусалиме, Джо там учится. И Аарон тоже в Иерусалим поехал.

— Мы с ним троюродные братья, — тихо отозвался Меир. "Как бы мне ему написать?"

— Сейчас мистер Вулф в Париж собирается…, - женщина вдруг зарделась. Меир задумчиво хмыкнул: "Я знаю, мне в Филадельфии говорили. Хорошо, я тогда с ним письмо передам, для Аарона. Мне же на Синт-Эстасиус надо возвращаться, скоро уже, — он поднял серо-синие глаза, — я с Песаха тут, в колониях".

— А где же вы были все это время? — удивилась Эстер, убирая родословное древо.

Юноша отпил кофе: "Там и здесь. В Нью-Йорке, в основном. Работал, — он поднял бровь. "С той поры, как меня Ягненком звали, много воды утекло. Меня уже и не помнит никто, очень удобно".

— Но это, же опасно, — Эстер присела напротив него, крутя в нежных пальцах ленты чепца.

— Что же она так волнуется? — подумал Меир. "Британцам, что ли, сведения передает? Господи, Меир Горовиц, тебе и вправду отдохнуть пора, правильно в Филадельфии говорили. В собственной невестке шпиона подозреваешь. Волнуется потому, что Хаима вспомнила, вот и все".

— Опасно, — смешливо согласился Меир, — только надо же кому-то этим заниматься. И вообще, — он налил себе еще кофе, — на Синт-Эстасиусе я, в основном, деньги, считаю и бумаги пишу, работа сидячая. Тут хоть походил, вразнос поторговал, по тавернам потолкался. Даже слугой нанялся, к одному генералу, правда, — он пожал плечами, — испытательного срока не прошел. Но и не надо было, — он вспомнил копии документов, что привез из Нью-Йорка в Филадельфию, и чуть не рассмеялся вслух.

— Не все британцы такие, — вдруг сказала Эстер. "Я же вам писала, тот юноша, Джон Холланд, он брат невесты Иосифа, он спас вашу сестру".

— Я знаю, — Меир вздохнул. "Я ведь, дорогая невестка, больше всего мечтаю о том, чтобы война, наконец, закончилась. Тогда я бы мог, вместе с мистером Соломоном и мистером Моррисом, он наш новый суперинтендант финансов, заняться тем, что мне нравится — деньгами и банками. Вы знаете, наши деньги, американские, будут совсем другими — мы хотим ввести десятичную систему".

Эстер открыла рот. Он, ласково, добавил: "Впрочем, вам, это, наверное, неинтересно. Но про свою нынешнюю работу я не, особенно, могу рассказывать, как сами понимаете".

— Отчего же, — она расмеялась, — интересно, Меир. Мы можем по дороге в Филадельфию поговорить.

— Карету я заказал, — Меир поднялся, — так что завтра утром за вами заеду. Раввин меня уверил, что это очень быстрая церемония, на час они нас задержат, не больше. После этого вы сразу сможете выйти замуж, а я — жениться, — он усмехнулся и развел руками. "Меня там сватали, в Филадельфии, но я сразу сказал — надо ехать со мной на Карибы. Сват тут же и погрустнел, мол, никто из девушек не согласится, у нас там все-таки неспокойно".

— Мистер Вулф, — Эстер покраснела, — ключи вам оставил, от своего дома. Велел, чтобы вы на постоялом дворе не ночевали, ни в коем случае. Это недалеко, за три улицы. Я сейчас к пациентке схожу, и вечером жду вас на обед.

— Да не надо, я бы и в таверне…, - запротестовал Меир. Он услышал нежный голос: "Где же вы еще домашнего поедите, я ходила к доктору Абрахамсу, он пару куриц мне зарезал".

— Как в старые времена, — улыбнулся Меир, застегивая сюртук. Эстер не поднимая головы, проговорила: "Я знаю, я вам писала…, Если вы хотите, я все расскажу, о Хаиме, я с ним была до самого…"

Она не закончила. Меир, подавил в себе желание, коснуться ее руки: "Не надо. Вам же это тяжело, Эстер. Да и мне, — он помолчал, — тоже. Спасибо за кофе, — он поклонился, — вечером увидимся".