Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Анна Мичи

– Давай, иди от меня! – приказала Юля, нарочито презрительно морща нос. – Нечего, нечего!

Направлялись они на Штромку, туда, где пустынная в середине весны полоска коричневого пляжного песка отделяла жилые районы от моря. Место, любимое обоими, и собакой, и его хозяйкой. Мирт будет прыгать в воде, мотать ушами и кусать набегающие волны, а Юля сядет на качели и улетит в другой мир. Больше всего на свете девушка любила качели.

Когда закрываешь глаза и взлетаешь в холодном весеннем ветре, замрёт, бывает, сердце и засосёт под ложечкой, и покажется вдруг, что действительно летишь, взаправду, по-настоящему. И только ледяное на ощупь железо под ладонями мешает поверить – а так хочется иногда отпустить его и не держаться вовсе.

Мирт учуял море, оглянулся на хозяйку, глаза блеснули.

– Ну чего? – кивнула ему Юля. – Я ж тебя не держу – беги!

Пёс умчался, только длинный хвост взметнулся и исчез между поросшими редкой травой песчаными холмами. Пройдёшь по тропинке между этими холмами и ты уже на пляже, по левую руку качели, впереди – море. Впрочем, море уже виднелось на горизонте серой полоской, выглядывало в промежутках между барханами.

Юля последовала за собакой. Вышла на пляж, ступни утонули в песке. И сразу недовольно скривилась: качели оказались заняты. На обеих досках устроились мальчишки лет по тринадцати-четырнадцати и, взлетая чуть не вверх тормашками, оживлённо переговаривались. Сказать вернее, даже перекрикивались, ребячьи голоса далеко разносились по безлюдному пляжу.

Подходить к качелям девушка передумала, уселась на скамейку сразу за ними, вытащила из рюкзака книжку. Ладно уж, подождёт, пусть и Мирт насладится себе игрой с морем.

Дети на качелях Юлю не замечали, болтали беззаботно.

– Кстати, спасибо за кактус! – донеслось до девушки.

– А, да ничего, – эхом ответ. – Не стоит, как говорится, благодарности.

– Прикольный подарок, мне ещё никто не дарил кактусов. Надо будет ему имя дать.

Смешок.

«Ну у них и подарки, – подумала Юля, – кактусы – ещё и имена дают». На этом решила не вслушиваться, тем более что книжка была из интересных, не оторваться.

Выглянуло солнце и гладило теперь по скамейке, рядом шумело море, Мирт где-то бегал – словом, идиллия. Периодически Юля поднимала голову, выбираясь из книжного мира, смотрела на качели, с неудовольствием убеждаясь, что мальчишки ещё не ушли, и снова погружалась в приключения героев.

Книга была фантастической и как раз про другой мир, – возможно, именно поэтому схваченное слухом: «снится другой мир» не унеслось вместе с ветром, а ворвалось в сознание, заставляя девушку снова взглянуть на качели. Недоуменно.

– Особенно на каникулах, – ребята не взлетали теперь так высоко, что казалось, ещё чуть-чуть, и качели перевернутся, железные прутья с насаженными на них деревянными досками сидений ходили тихо. И сами голоса мальчишек звучали тихо.

– Что за мир? – переспросил левый, повернулся к Юлиной скамейке боком, с явным любопытством глянул на друга.

– Не знаю, – растерянно повёл плечом второй, на вид постарше и покрепче. – Но там есть магия, это точно.

– Магия и здесь есть, – убеждённо ответил собеседник.

Юля хихикнула про себя. В их возрасте она тоже верила в магию. Правда, верит и сейчас, только не в ту, которую показывают в мультиках и описывают в книжках. Там она слишком явная: огненные шары, зелёные молнии, полёты всякие. Подобной, как ни жаль, точно не бывает.

– Ну смотри, а что такое магия? У меня сестра такое иногда творит, магия и есть.

– Что творит?

– Ну, с птицами разговаривает. С кошками тоже. Ещё знаешь, у неё иногда так получается, как начнёт всякое вокруг летать! Тарелки бьются, – голос правого мальчишки звучал обиженно.

– Это как?

– Ну я не знаю, как-то мысленно, без ничего. Это если её разозлить.

– Так вы всё-таки иногда ссоритесь?

– Конечно, ссоримся, – кивнул мальчик серьёзно. И тут же добавил: – Только редко. И миримся сразу.

Разговор сменился, слушать о чужих семейных проблемах Юля посчитала неинтересным. Глянула на море – Мирт копал яму в мокром песке, играл. Потом снова уставилась в книжку.

И опять из иного мира её вырвала фраза одного из мальчишек.

– Представь, что есть боги.

Говорил мальчик, который выглядел потоньше, помладше своего друга. Не тот, что рассказывал про сестру.

– Угу.

– Они же бессмертные. Бессмертные и всесильные. Захотел – сотворил мир, захотел – уничтожил.

– Круто.

– Круто? – левый мальчишка усмехнулся. – Ну не знаю. Мне кажется, им всё это смертельно надоело.

– Что? Всемогущество?

– А ты только подумай – если чего захочешь, так сразу получаешь! И всё знаешь, что произойдёт. Всё знаешь наперёд.

– И что?

– Скучно это, вот что! Жутко скучно, – по лицу говорящего пробежала гримаса отвращения. Или недовольства, презрения?

– Разве? По мне, так интересно было бы попробовать. Захотел – у себя наверху развлекаешься, захотел – притворился человеком, поприкалывался. Столько всего интересного можно сделать! – даже по спине правого мальчишки стало заметно охватившее его возбуждение.

Юля забыла смотреть в книгу: разговор снова принял любопытный оборот. Сначала магия, теперь боги? Забавные дети.

– Ты не понимаешь, – в словах младшего прозвучали раздражённые нотки. – Говорю ж тебе – надоедает это! Жутко! Знаешь, как можно устать вообще от всесилия?

Мальчик рассуждал так, будто знал наверняка. Юля усмехнулась. Все дети такие: сначала придумают несусветные истории, а потом сами же в них верят.

– И что тогда делать? Если они даже умереть не могут?

– Можно... – друг помедлил, – можно родиться человеком.

– В смысле «человеком»?

– Ну, можно на какое-то время отобрать у себя всесилие. По собственному желанию. Как бы запереть себя в человеческую жизнь.

– Хм.

– Ну да, смотри – человеком ведь быть трудно. То есть не трудно даже, а как-то... Ну, ты ничего не можешь, никак на всё, что вокруг, не повлияешь. Вообще ничего не можешь.

– По-моему, это не так уж и весело.

– Ну, когда ты бог, тогда думаешь, что будет забавно. Как бы игра. А потом, когда уже стал человеком, уже поздно. Ничего не поменяешь.

– И что тогда?

– Тогда живёшь всю жизнь как человек. Но когда умираешь, тогда возвращаешься к себе настоящему.

– Хм. Интересно.

– Вот так-то.

– Получается, богам тоже непросто?

Мальчишка на левых качелях усмехнулся:

– Да не, я думаю, им с этого весело. Надо же чем-то развлекаться.