Как изгибали сталь - Северцев

Встречи пограничных уполномоченных России и Монголии проводились регулярно, существенных вопросов не обсуждалось, протоколировались договоренности по совместной охране границы.

С моим приходом совпало начало демаркации границы установки пограничных знаков.

Обычно пограничные знаки устанавливаются на возвышенных местах по водоразделу местности. Водоразделом, чтобы это было понятно, называются самые высокие места, не затопляемые наводнением.

Антонимом этого понятия является фарватер - линия наибольших глубин.

Граница по всем международным нормам проводится либо по линии самых высоких точек (водоразделу) или самых больших глубин (фарватеру), или по прямой линии от одной четко выраженной точки до другой.

На монгольском участке пограничные столбы располагались то на ближних к нам, то на обратных скатах высот. Так, однако, границу провели.

Затем на монгольской границе были выставлены таможенные посты и контрольно-пропускные пункты, ограничившие бесконтрольное передвижение граждан через границу и сократившие поток товаров, на которые требуется соответствующее разрешение на ввоз и вывоз. Это, естественно, вызвало недовольство местного населения, не привыкшего к подобным ограничениям, и лиц, с огромной выгодой для себя перемещавших различные товары за границу (лекарства, меха, кожаные изделия и т.п.).

Особо ценными являлись шкурки тарбаганов. Тарбаганы - это такие степные суслики, но очень крупные и очень любопытные. Как что увидят, так сразу встают столбиком и глазеют, и глазеют. Это любопытство их и губит. Зверек, в общем, пугливый, близко к себе не подпускает, но охотники используют его любопытство и в больших количествах добывают его. Один охотник держит в руках простыню, прячется за ней, и сверху помахивает палочкой с пучком травы. Второй охотник с ружьем смотрит на тарбагана в дырочку на простыне. Так они очень близко подбираются к своей добыче. Тарбаган людей не видит. Но ему любопытно, что это за штука потихоньку передвигается по степи. И любопытство открывает ему прямую дорогу на шапку или на воротник пальто человека.

Монгольская военная форма также претерпела большие изменения - из советской стала более европейской. Звездочки на погонах заменились священными буддийскими изображениями, символизирующими замкнутость пространства и противостояние злым духам: у старших офицеров - линии двух сердец, наложенные друг на друга, переплетенные между собой, и с двух сторон защищающие себя копьями; у младших офицеров - квадрат, состоящий из четырех квадратов, где каждый маленький квадрат является началом другого маленького квадрата; у старшин - три маленьких квадрата в линию, нарисованные одной линией, не имеющей разрывов.

Зов предков

Как-то осенью, проезжая по служебным делам в китайский город

Маньчжоули, я зашел в небольшой домик, находящийся недалеко от пограничного контрольно-пропускного пункта и использующийся для встреч с официальными пограничными представителями.

В домике проводился ремонт. Работало несколько строителей, а один солдат занимался рисованием на стенах традиционных для монголо-китайского участка пейзажей.

Солдатик, небольшого роста с бурятскими чертами лица, профессионально обращался с красками и мазок за мазком вырисовывал сопки с домиками и редкими деревьями на фоне ультрамариновой синевы горизонта.

Я обратил внимание на то, что кроме сосредоточенности в лице его чувствовалась какая-то грусть. Не все же время человек должен улыбаться. А в армии, кто поинтересуется, что у солдата на душе?

Замполит? Да разве ему душу откроешь? Открой, а потом это будет предметом разбирательства по комсомольской линии.

- Что случилось, солдат? Ярко-синее небо всегда пробуждает светлые чувства и стремление куда-то лететь навстречу солнцу.

Вероятно, похвала нарисованному небу была сказана настолько чистосердечно, что она и затронула мысли солдата:

- Да, надо лететь, скорее надо лететь. Бабушка позвала меня к себе.

- Подожди немного. Скоро закончишь работу над картиной, получишь отпуск и поедешь проведаешь бабушку.

- Нет, бабушку проведать нельзя, надо к ней идти.

- Ну, правильно, приедешь в отпуск и проведаешь бабушку.

- Бабушку проведать нельзя - она умерла пять лет назад. К ней надо идти.

- И я о том же говорю: приедешь в отпуск, сходишь на могилу бабушки, проведаешь ее.

- У нас не знают, где могила умершего. Тело заворачивают в шкуру, кладут на повозку и пускают повозку в степь. Лошадь чувствует мертвеца на повозке и несется вскачь, пока тело не упадет на землю.

Значит, это место уже было приготовлено свыше. Но, когда умерший родственник позовет тебя, надо к нему идти, без большой нужды к себе не зовут.

Было что-то странное в его рассуждениях о бабушке и умерших родственниках. Я позвонил замполиту его подразделения и попросил, чтобы солдат не оставался один: лучше, когда рядом будут друзья, которые как-то помогут скрасить чувство грусти.

Когда я через два дня возвращался обратно в Россию, то узнал, что на следующее утро солдат-художник повесился на фоне пейзажа.

Приехавший за телом сына отец сказал, что пейзаж очень похож на те места, где жила его мать и где подолгу гостил его сын.

Никаких претензий к командованию части высказано не было. Как объяснил отец, он ждал вызова, чтобы ехать за телом сына. Сын написал мне письмо, - сказал внешне спокойно отец, - что ему приснилась бабушка, говорила, что очень соскучилась по нему и звала к себе. Мы все любили маму, а он больше всех.

Монголы гостеприимный народ. Приемы на монгольской территории всегда отличались большим радушием. Гостей встречает красивая луноликая девушка в национальной одежде, держащая на голубой ленте, символизирующей чистоту неба, серебряную чашу с молоком, обозначающую чистоту помыслов. Каждый гость должен отпить из этой чаши, чтобы показать чистоту своих намерений.

Основным угощением является мясо во всех его проявлениях: мясо вареное в котле, мясо вареное прямо в туше при помощи раскаленных камней, мясо жареное, мясо холодное, мясо вяленое, котлеты, пельмени типа казахских мант. И много-много водки. Монголы пьют очень здорово и, по статистике, являются одной из наиболее пьющих наций в мире.

Пить умеют при хорошей закуске.

Осень следующего года была для меня последней в Забайкалье.

Комиссия признала ограниченно годным к службе в военное время, и я стал простым гражданином Российской Федерации. Лучше сразу уезжать из того места, где служил и не появляться в конторе, где ты был не последним человеком в руководстве, чем смотреть, как на глазах меняется к тебе отношение бывших сослуживцев и подчиненных. Надо запечатлеться таким, каким ты был. Самый лучший друг и гость - это далекий друг и гость. Приезд его желанный и радостный.