Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

class="p1">— Я верну ему долг, когда окажусь в аду.

* * *

Ю Вань Инь все-таки покинула дворец.

Под вечер, воспользовавшись тем, что Сяхоу Дань был занят другими делами, она тайком выскользнула вместе с Сяо Тяньцаем и тайными стражами. Тайные стражи уже привыкли к её выходкам и даже не подумали, что она ослушается приказа императора.

Они, как обычно, убедились, что их никто не преследует. Ю Вань Инь боялась, что Сяхоу Дань обнаружит её исчезновение и пошлет за ней, поэтому поспешила к дому Цэнь Цзиньтяня.

Знакомое экспериментальное поле было уже покрыто снегом, и невозможно было разглядеть, что на нём растёт.

Встречать их вышел человек, которого она не ожидала увидеть — Эр Лань.

Эр Лань видевшая Ю Вань Инь в мужской одежде, сразу узнала ее:

— Госпожа, брат Цэнь серьёзно болен, и, поскольку у него нет родных, я пришёл помочь.

Ю Вань Инь не стала тратить время на любезности, она тут же подтолкнула Сяо Тяньцая вперёд:

— Пусть он осмотрит господина Цэня.

Сяо Тяньцай, неохотно, но всё же приступил к осмотру больного.

Цэнь Цзиньтянь с трудом открыл глаза и, увидев Ю Вань Инь, напрягся. Он пропустил все приветствия и, собрав остатки сил, сказал:

— Госпожа, я записал все методы возделывания проса и пшеницы в разных землях…

Эр Лань помогла передать ей эти записи.

Цэнь Цзиньтянь когда-то говорил, что на проведение испытаний потребуется два-три года. Не знаю, каким способом он этого добился, но ему удалось это сделать.

Ю Вань Инь серьезно сказала:

— Не беспокойтесь, Туэр пообещал, что как только прибудет в Янь, он доставит товары. Политика Кайчжун также осуществляется в обычном режиме, и к весне все крестьяне будут сеять просо Янь.

Цэнь Цзиньтянь:

— Запасы…

Ю Вань Инь:

— Министерство доходов уже уже проверило запасы зерна на складах. Когда придёт засуха, они знают, как перераспределить ресурсы для помощи пострадавшим. Когда засуха закончится, все регионы скорректируют виды культур согласно вашему руководству.

— Его Величество…

— Его Величество в порядке. Он очень о вас беспокоится, но не может приехать, поэтому поручил мне. Он велел вам хорошо лечиться, а когда в следующем году яньское просо созреет, мы вместе пойдем его посмотреть.

Цэнь Цзиньтянь улыбнулся и медленно кивнул.

Сяо Тяньцай закончил проверять пульс и, вернувшись, вывел Ю Вань Инь из комнаты, шепотом сказал:

— Его болезнь слишком запущена, похоже, это врождённый недуг. Теперь уже слишком поздно что-либо сделать.

Ю Вань Инь почувствовала, как у нее сжалось сердце, но не хотела терять надежду. Она подозревала, что он не сделал все возможное, но не знала, как его попросить, поэтому просто низко поклонилась:

— Господин Сяо.

Сяо Тяньцай испугался:

— Госпожа, не стоит…

— Человек в этой комнате — благодетель всех жителей Ся, я умоляю вас продлить его жизнь хотя бы до следующего урожая.

Сяо Тяньцай задумался на мгновение:

— Если речь идет только о нескольких месяцах, возможно, есть способ.

Ю Вань Инь уже начала радоваться, но тут он добавил:

— Но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Я вижу, что Его Величество очень доверяет вам. Когда он справится с принцем Дуанем, не могли бы вы замолвить за меня словечко перед императором, чтобы он отпустил наложницу Се и позволил ей покинуть дворец?

— …

Ю Вань Инь замолчала, затем с уважением ответила:

— Господин Сяо, вы действительно полны глубоких чувств.

Молодой человек был смущен ее словами и не знал, куда девать руки и ноги:

— Это не то, что я имел в виду! Я просто видел, как она была печальна, и… Ладно, госпожа, согласны или нет?

— Согласна, конечно, согласна. Я попрошу отпустить не только наложницу Се, но и вас. Вы сможете наслаждаться жизнью, свободно и счастливо, скитаясь по миру.

— …Я вовсе не… Спасибо, госпожа.

* * *

Сяо Тяньцай отправился готовить лекарство.

Ю Вань Инь смотрела на заснеженное поле, когда услышала приближающиеся шаги и чуть повернула голову:

— Господин Сяо искуссный врач, он должен суметь продлить его жизнь на несколько месяцев.

Эр Лань тихо ответила:

— Да.

Они обе погрузились в молчание, глядя на пустынное заснеженное поле.

Ю Вань Инь тихо спросила:

— Знает ли господин Цэнь, что вы женщина?

Это был первый раз, когда она озвучила этот факт.

Эр Лань спокойно покачала головой:

— Он считает меня другом, — она горько усмехнулась: — Сейчас, когда он в таком состоянии, зачем добавлять ему беспокойства.

Ю Вань Инь почувствовала, что поняла что-то важное, и с удивлением спросила:

— Вы… любите его?

Эр Лань не отрицала:

— Мои чувства — это мое дело.

Она, кажется, заметила печаль Ю Вань Инь, и с улыбкой мягко погладила ее по голове.

Эр Лань была высокой, с чертами лица, полными благородства и мужественности, и когда она наряжалась в мужскую одежду, выглядела совершенно естественно. Но когда она тихо заговорила, ее голос все же звучал женственно:

— Я родилась в семье торговцев. В детстве меня считали вундеркиндом — у меня была феноменальная память. Родители были богаты, поэтому позволяли мне учиться вместе с братьями. Но когда мне исполнилось пятнадцать лет, я поняла, что, будучи женщиной, сколько бы я ни читала книг мудрецов, в конечном итоге мне придется выйти замуж за какого-нибудь туповатого мужчину…

Ю Вань Инь замерла, удивлённая тем, что Эр Лань когда-то была замужем.

Но, подумав, она поняла: Эр Лань выглядела лет на двадцать пять или двадцать шесть. В этом времени через несколько лет она уже могла бы стать бабушкой.

Эр Лань продолжила:

— Позже мой муж умер, и я осталась вдовой, став предметом сплетен соседей. Если у них не было о чем говорить, они обсуждали, не слишком ли броско я одета или не посмотрела ли на какого-нибудь мужчину. В конце концов, однажды глубокой ночью я прыгнула в реку, решив, что если не смогу переплыть на другой берег, то пусть так и будет — умру в воде.

— Но я переплыла. И я продолжала идти вперёд, не оглядываясь назад. Шла и шла, пока не добралась до столицы, где встретила вас, вступила в Министерство доходов, сделала много дел…

Она глубоко вдохнула холодный воздух:

— Когда ситуация стабилизируется, и в стране воцарится мир, настанет время мне уйти.

Ю Вань Инь прекрасно понимала, но все равно спросила:

— Почему?

— Вы смогли понять, что я женщина, другие тоже рано или поздно это поймут. Лучше уйти вовремя, чем ждать, когда меня разоблачат. Найду место среди гор и рек и проживу там остаток дней. Пройдя весь этот путь, я наконец могу сказать, что