Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Нервозности в глазах Ойны поубавилось.

– Наш господин князь многие годы оказывает мне внимание, – проговорила она вполголоса. – Но в последнее время он начал терять ко мне интерес, я замечаю его взгляды в сторону других женщин, более молодых и красивых…

Хорст ощутил, как ему становится противно. К нему явилась надоевшая любовница хозяина замка, и нетрудно было догадаться, в чем будет заключаться ее просьба.

– Я бы хотела… – гостья мгновение помолчала, теребя пальцами край накидки, – купить у вас снадобье, позволяющее сохранить молодость и красоту… привлечь внимание мужчин… Вы понимаете?

– Понимаю, – ответил он, чувствуя, что постигает замысел магов, замкнувшихся в добровольном уединении своих башен, бежавших от людей с их мелкими эгоистичными желаниями. Для того, кто видел изнанку мироздания и стоял лицом к лицу с Хаосом, стремления обычного человека не могли не показаться глупыми. – А вы уверены, что у меня оно есть?

– Ну, вы же маг! – Ойна глядела на него с истовой верой.

Хорст закрыл глаза, сдерживая желание как следует гаркнуть на гостью и выгнать ее прочь. Сдвинул лежащую на бедре руку и ощутил, что в кармане появилось нечто твердое и холодное.

– Такое снадобье изготовить непросто, – проговорила Илна, пытаясь спасти ситуацию.

– Но можно обойтись и без него, – проговорил Хорст, ощущая знакомый болезненный зуд в солнечном сплетении. Ниже грудины словно разожгли костер, волны боли бежали по позвоночнику.

Маг поднял веки, и Ойна ре Сардон вскрикнула – его глаза горели, точна внутри черепа плескалось расплавленное золото.

– Можно обойтись, – повторил Хорст и резким, каким-то дерганым движением вытянул перед собой руку.

Свешивающаяся с нее подвеска была выполнена с чрезвычайным искусством, но изготовивший ее мастер почему-то потратил драгоценное серебро, чтобы изваять столь неприятную вещь, как змеиную голову.

– Что это? – спросила Ойна.

– Амулет. – Маг криво улыбнулся, показав крепкие зубы. – Я дарю его вам. Наденьте его, и нынешние ваши проблемы развеются, как туман в солнечный день.

– Правда?

– Вы думаете, я вру? – Глаза Хорста погасли, сам он сгорбился, в мгновение став выглядеть много старше, но в голосе мага появились повелительные, властные нотки.

– Нет, что вы… – Ойна протянула руку и осторожно взяла подвеску, удивившись, какая та холодная и тяжелая.

Прикосновение серебра к коже вызвало неприятный зуд, тут же прошедший, а спустя мгновение украшение вообще перестало ощущаться. – Как я могу вас отблагодарить?

– Я не беру платы, – Хорст покачал головой, – идите, потом сочтемся…

Ойна поднялась, накинула на голову капюшон, хлопнула дверь, и легкие шаги затихли на лестнице.

– Очень интересно, – сказала Илна ядовито, – зачем ты подарил ей эту цацку?

– Ты хочешь знать? – Хорст взглянул на нее странно. Что-то непонятное, но очень похожее на отчаяние светилось в его взгляде. – Хорошо, я тебе скажу. Только что я сделал из Ойны ре Сардон рабыню, которая будет без сомнений выполнять любые мои приказания.

– Рабыню?

– Именно. – Хорст кивнул, – Хотя мне этого совершенно не хотелось. Но как человек не может перестать дышать, так и маг должен обзаводиться фигурами для продолжающейся веками бессмысленной игры. Поэтому свободы в колдовстве меньше, чем в обычной жизни, и самый могучий из чародеев столь же скован в действиях, как захваченный горцами раб…

– Почему же об этом никто не знает?

– Люди ослеплены тем, что видят у магов, – таинственностью, могуществом, долгой жизнью. – Хорст потер шрам на щеке. – А сами маги не спешат говорить правду!

– Зачем?

– Интересно, кто установил такой порядок? – Илна зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Не знаю, но я долго боролся за свободу, будучи марионеткой одного из магов. – Хорст смотрел на пылающие в камине угли, и голос его звучал твердо. – Не отступлюсь и теперь, даже если для того, чтобы прекратить эту Вечную Игру, мне придется уничтожить всех игроков! Словно в ответ на его слова за стенами башни взвыл ветер, а море далеко внизу с такой мощью обрушилось на берег, что весь замок содрогнулся.

Впереди ехали двое княжеских дружинников, плетьми и ругательствами расчищая дорогу. За ними на лошадке, толстой, как супоросая свинья, перемещался Равст, княжеский управитель.

Хорст и Илна составляли ядро маленького отряда, а замыкали процессию еще двое дружинников.

Оказавшиеся на пути горожане отскакивали к стенам домов и глядели на чужаков без особого дружелюбия. Краем уха Хорст ловил отдельные возгласы:

– Гляди, а это кто такой?

– Обтрепанный какойто и башка рыжая…

– Девка ничего… и в штанах, да с мечом!

– Не иначе как тот колдун, что в город приехал!

– Упаси нас Вседержитель-Порядок и Порядочная Дева!

Илна держалась спокойно, а вот Хорст ощущал себя довольно неловко. Но князь, взявшись устраивать мага в городе, настоял на том, чтобы помочь ему выбрать жилище.

– За счет казны, – сказал он утром, заглянув в покои к Хорсту, – И не вздумайте отказываться!

Пришлось соглашаться.

Из замка выехали примерно в полдень и успели осмотреть все продающиеся в Сар-Тони дома, но без особого успеха. Одни казались слишком большими, другие – неказистыми, третьи располагались в неудачных местах, вроде улицы Кузнецов с ее вечным шумом или порта, славного пьянками и поножовщиной.

– О, хорошо, – сказал Равст, когда последний из домов был отвергнут. – Клянусь Творцом-Порядком, не все потеряно… Внутри городской стены есть свободные участки под застройку. Придется осмотреть и их.

Миновали центральную городскую площадь, украшенную кубической громадой храма Порядка, и свернули на широкую, по сравнению с другими, улицу, ведущую к северо-востоку. Из-за высоких заборов выглядывали дома, крытые алой черепицей, лениво брехали собаки.

– Тут купцы живут, – пояснил Равст. – Люди почтенные, так что квартал тихий…

Когда до городской стены осталось меньше сотни размахов, улица свернула и закончилась обширным пустырем. С севера его ограничивал ведущий к морю обрыв, с востока – стена. На неровных буграх зеленела молодая трава, колыхались под ветерком ветви кустарника.

Место выглядело не очень уютным, но что-то притянуло взгляд Хорста.

– Как-то тут… – начала было Илна, но он нетерпеливым жестом заставил ее замолчать.

– О, господин, вы… – Догадливый Равст осекся сам.

Хорсг двинул коня вперед и остановился только на вершине небольшого холма. Закружилась голова, и он был вынужден прикрыть глаза.

Под опущенными веками бушевали вспышки, похожие на белые молнии. Хорст ощущал, что его поднимает, несет вверх теплым потоком света, подумал, что так чувствует себя парящая птица.

Ощущение походило на то, что он испытал в Карни, но если тогда свет жег и казался неприятным, то сейчас он обнимал тело ласково, как материнские руки, переполнял его силой, проникал в каждую клеточку, заставляя ее трепетать от восторга.

Само, без всяких размышлений пришло