Исландские саги. Ирландский эпос - Автор неизвестен

Несколько зим спустя Хёрд, сын Гримкеля, приплыл в Исландию, к Пескам, и с ним жена его Хельга, и Сигурд Приемыш Торви, Хельги, сын Сигмунда, и еще тридцать человек. Хёрду было тогда от роду тридцать зим. Он провел в чужих краях пятнадцать зим кряду и добыл себе большое богатство и славу.

Иллуги Рыжий с Островка выехал к кораблю и пригласил Хёрда вместе со всеми людьми к себе. Он сам поехал их встретить и оказал им всяческое уважение. Хёрд с радостью принял приглашение, оно показалось ему очень почетным. Хёрд поехал к Иллуги, взяв с собою двадцать пять человек; пиво лилось там рекою всю зиму, и Хёрд был очень доволен. Иллуги предложил ему все, что он взял из Гримкелева наследства. Хёрд сказал, что он лучше получит, что ему причитается, с родича своего Торви и добавил, что намереи к нему съездить.

После этого он поехал, взяв с собою одиннадцать человек, и явился на хутор Широкий Двор, и увиделся с Торви, и стал требовать свое добро. Торви сказал, что еще вопрос, как он посмотрит на его требование.

— Потому что я не обязаи тебе платить, если ты хуже своего отца.

Хёрд сказал, что это еще неизвестно, и добавил, что он еще наведается за своим. Потом он уехал и, вернувшись к Иллуги, все ему рассказал.

Иллуги просил Хёрда уступить:

— Думаю, так будет лучше для вас обоих, потому что Торви человек хитрый и жестокий.

Хёрд сказал, что у него на уме другое.

— Он всегда причинял нам одно зло и никогда не делал хорошего. Я тут же пойду и буду собирать народ.

Хёрд выехал и собрал людей с Полевого Мыса, а Иллуги — дальше на западе, с Сенного Мыса, и Дворов, и всюду до самой Плечистой Горы, и вокруг Яремного Двора, а Хёрд — еще к востоку на Реке Горбатой Долины. Они миновали Среднюю Гору и так доехали до Широкого Двора. Торви был возле дома, и он хорошо их встретил. Иллуги стал мирить их и сказал, что им как близким родичам обязательно надо помириться. Торви сказал, что, судя по всему, у Хёрда есть право заводить разговор о деньгах.

— Он, верно, стал большим человеком, — говорит он. — Вон как живо сюда собрался. Я намереи пойти с ним на мировую и дать ему здесь земли. Я передам ему с землею также тридцать коров и тридцать работников. Я дам ему на этот год все необходимое для хозяйства. Посмотрю, как он себя покажет. Он будет в ответе за все, что получит, — за землю и скот.

Иллуги сказал, что это хорошее предложение, и Хёрд его принял. На том и помирились. Весною Хёрд туда переехал, и Иллуги выплатил ему все, что причиталось. Хозяйство Хёрда приносило доход. Он давал приют странникам. Никто не имел причии враждовать с Хёрдом, да и он ни с кем не искал ссор. Он прожил там три зимы.

Шил человек но имени Ауд. Он жил в Аудовом Дворе, напротив Верхних Селений, но немного пониже. Был он человек своевольный и богатый, низкородный и притом довольно вздорный. Сына его звали Сигурдом. Были у него две кобылы буро-пегой масти. Он дорожил ими.

Иллуги Рыжий дал Хёрду, когда он уезжал с Островка, табуи из пяти лошадей, все вороной масти. К ним повадились пегие Аудовы кобылы, и они все время убегали со своего пастбища. Хёрд сожалел, что у Ауда такая незадача с лошадьми.

С Торви они были как чужие. Люди не старались соперничать с Хёрдом, и он со всеми хорошо ладил. Торви жил тогда на хуторе Верхние Селенья. Он был годи и слыл человеком тяжелым и не из покладистых.

На следующее лето все шло по-прежнему: Аудовы лошади убегали от него к лошадям Хёрда. Хёрд велел отогнать своих лошадей за гору, чтобы Аудовы кобылы их не отыскали. Так и сделали, и все же Аудовы кобылы опять нашли их.

Раз в сенокос Сигурд, сын Ауда, возвратился с пастбища, так и не сумев поймать тех кобыл. Тогда Хёрд послал Хельги, сына Сигмунда, помочь ему. Хельги отправился с Сигурдом, и был сильно не в духе, и говорил, что Ауд один виноват во всех этих потравах и беспокойствах. А подойдя к табуну, он видит, что парень поранил коня. Тогда он сказал:

— Что ты за негодник! Но ты не будешь больше портить таких добрых животных.

И он убил его. Немного погодя туда пришел Хёрд и сказал:

— Злой ты человек, раз убил юношу, и притом безвинного. Тебя бы следовало убить. Все же я не пойду на это, хоть и лучше бы тебе не жить после этого злодейства. Отсюда начнется твоя неудачливость. Вот и совершилось то, что я предчувствовал, и это, вернее всего, приведет нас, так или иначе к гибели, да и не нас одних, когда сбудется все, что суждено судьбой.

Хёрд набросил на тело убитого плащ и поехал сперва домой. Немного погодя Хёрд отправился к Аудову Двору, и в тот самый миг, как он въезжал в усадьбу с запада, Ауд въезжал в нее с севера. Они повстречались, и Хёрд сказал:

— Случилось большое несчастье, хоть и не по моей воле: убит твой сын. Я хочу предоставить тебе право самому рассудить это дело и тем покажу, что я осуждаю содеянное, и тотчас отсчитаю тебе сполна все деньги, и большинство скажет, что притом, как обстоят дела, тебе нечего и ждать лучшего.

Ауд отвечает:

— Я только что виделся с Торви, моим другом, и передал ему это дело, и он обещал мне довести его до конца, так что я дождусь еще, увижу, как вам, с Широкого Двора, не поздоровится.

Хёрд сказал:

— Скверное дело ты затеял — ссорить нас с Торви. Но ты за это поплатишься!

Он выхватил меч Соти и разрубил Ауда пополам и работника, что был с ним, тоже. Хёрд был в такой ярости, что он сжег усадьбу, и все стога, и двух женщин, не захотевших выходить.

Когда до Торви дошли эти вести, он сказал, что у него и в мыслях не было, что Хёрд так неслыханно расправится с его другом:

— Однако же от Хёрда так легко не отделаешься!

И когда ему стало известно, что Хёрда нет дома, он поехал с вызовом в суд на хутор Широкий Двор, и вызвал Хёрда в суд альтинга, и вернулся домой. Узнав об этом, Хёрд послал Хельги на юг к своему зятю Индриди с просьбой приехать на тинг, и представить его на суде, и предложить мировую. Сам он, мол, не может принудить себя просить мира по причине вражды их с Торви. Хельги поехал туда и увиделся с Индриди и передал ему слова Хёрда. Индриди отвечает:

— Я обещался Иллуги Рыжему поехать с ним на тинг Килевого Мыса, но я хочу позвать Хёрда к себе.

Хельги отвечает:

— Подумаешь, важное дело — ехать на тинг Килевого Мыса, когда надо защитить такого зятя. И ты самая последняя дрянь после этого!

Торбьёрг сказала:

— Еще можно было бы уладить дело, если бы послали путного человека. А теперь, верно, ничего не выйдет. Вот оно, несчастье, которое ты принес!

Хельги поехал домой и не рассказал Хёрду о приглашении Индриди, а сказал только, что тот не хочет ему помочь. Хёрд был очень недоволеи этим, и он сказал вису:

 — Зря возлагал я, вижу, В тяжбе надежды на зятя! Тот, кто подвел однажды, Верным вовек не будет. Просьбе не внял — остался Дома властитель стали, Нынче был несговорчив. Потом и врагом обернется.

Когда люди пришли на тинг и настало время суда, Торви спросил, не захочет ли кто уплатить виру от лица Хёрда.

— Я, — говорит, — соглашусь принять виру, если кто-нибудь предложит, я только не хочу оставлять это дело так.

Никто ему не ответил, и Хёрда вместе с Хельги объявили вне закона. Когда Хёрд узнал о приговоре, он сказал вису:

— Сумел своего на тинге Добиться дробитель гривен: Суровым был приговор Древу костров бурунов{275}. Радостью рыб нагорий{276} И горестью змей{277} в изгнанье Я жить обречеи отныне. Не стану тужить об этом!

На этот раз Хёрд и Торви не встретились.

Немного спустя Хёрд поехал со всем своим добром в Конец к Гейру, своему побратиму. А раньше он сжег у себя в усадьбе все постройки и все сено. Он сказал, что Торви не найдет там, чем поживиться. Хёрду было тридцать шесть зим, когда его объявили вне закона и он уехал в Конец. Все его домочадцы и все, кто примкнул к нему, тоже поехали с ним к Гейру и нашли там убежище.

Однажды Торви сказал такую вису:

 — Торви, владыке храброму Нила{278} костров багряных, Время в конец собираться, Рьяно нагрянуть на ратников. Пусть-ка в честном бою Устоят перед нашим натиском, Смело сразимся с героями, Коршунов крови{279} накормим.

В этот год им пришлось туго, потому что припасов было меньше, чем требовалось, да и Гейр хуже, чем прежде, смотрел за хозяйством. Стали забивать скот, так что на следующее лето едва-едва хватало скота для прокорма. Но осенью забили уже весь скот, осталось только несколько коров.

И однажды утром перед праздником середины зимы Гейр поднял на ноги Хельги. Тот живо встал, и они отправились через гряду на хутор Озерный Рог в Сорочьей Долине. Хозяина дома не было. Он был на свадьбе у Колля на хуторе Роща в Долине Дымов. Гейр сказал: