Тайна королевы - Мишель Зевако

И оставив старуху в полной растерянности, Флоранс с помощью Кончини забралась в носилки.

Отвлечемся на несколько минут от Кончини и Перрен, стоявших возле распахнутых дверей маленького особняка и смотревших вслед носилкам, удалявшимся по улице Вожирар, и вернемся к двум монахам-кармелитам, которых мы только что видели.

Один из них был стройный, гибкий и юный: вероятно, это был послушник. Другой был настоящий гигант атлетического сложения; натянувшаяся ряса плотно облегала его могучее тело.

Оба монаха, поглощенные молитвой, стояли, не шелохнувшись. Погруженные в благочестивые размышления, они, казалось, не видели ничего из того, что происходило возле маленького особняка Кончини. На самом же деле глаза их, скрытые капюшонами, зорко следили за всем, что творилось кругом. Они все видели и все слышали. Когда же носилки тронулись, молодой монах произнес на чистейшем кастильском наречии:

— Видишь, д'Альбаран, Леонора не теряет времени: вот она уже и увезла маленькую цветочницу.

А д'Альбаран с обычным своим спокойствием ответил:

— Только прикажите, сударыня, и мы нападем на эскорт и быстро расправимся с этими четырьмя петушками. Мы зададим им хорошенькую трепку, а вы увезете девушку к себе.

Улыбаясь своей неповторимой улыбкой, Фауста — а именно она скрывалась под монашеским одеянием — отказалась:

— О чем ты говоришь, д'Альбаран!.. Напасть на носилки королевы Франции? Такие вещи не делаются сгоряча.

— Значит, нам надо следить за носилками? — спросил д'Альбаран.

— К чему? Мы и так знаем, куда они направляются. Мне гораздо интереснее узнать, увезет ли эта крестьянка с собой Лоизетту. Поэтому потерпите еще немного, д'Альбаран, и смотрите и слушайте.

И они остались на своем наблюдательном посту.

Спустя несколько минут матушка Перрен вышла из дома Кончини. На руках у нее сидела малышка Лоизетта; она радостно улыбалась, обнимая за шею добрую крестьянку. Кончини сдержал свое обещание: он сам вручил ребенка достойной Перрен. Умея при необходимости быть щедрым, Кончини дал старухе набитый золотом кошелек:

— Надеюсь, он позволит забыть те неприятности, которые я невольно причинил вам, а также купить сладостей и игрушек этой очаровательной малышке.

Матушка Перрен, не чинясь, приняла деньги.

— Раз он отец мадемуазель Мюгетты, которую теперь зовут мадемуазель Флоранс, значит, я вполне могу взять у него золото, — заключила она.

И все же она по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке и мечтала как можно скорее покинуть город. Поэтому, быстро взобравшись в тележку и взяв на руки ребенка, она хлестнула коня.

Из своего укрытия Фауста зорко наблюдала за этой сценой. Однако все внимание ее было направлено не на матушку Перрен, а на малютку Лоизетту.

— Так вот она какая, эта маленькая Лоизетта!.. — загадочно произнесла она. -… Дочь младшего Пардальяна!.. Моя внучка!..

Была ли она взволнована? Кто знает! Кто мог бы с уверенностью заявить, что сумел прочесть мысли загадочной Фаусты?

Мы можем утверждать только одно: когда тележка матушки Перрен миновала монахов, тот, что был пониже ростом, высвободив из широкого рукава рясы маленькую изящную руку, благословил малышку.

— Благодарю вас, святой отец, — ответила ему Перрен. Но едва лишь тележка миновала мнимых кармелитов, как Фауста схватила д'Альбарана за рукав и, увлекая в сторону, приказала:

— Надо выследить эту женщину, узнать, где она прячет ребенка, и ни на минуту не спускать с нее глаз. Иди же, д'Альбаран.

Большими шагами д'Альбаран удалился. Миновав монастырь кармелитов, он свернул направо и вошел в ближайший дом, стоявший возле дороги.

На первом этаже его ожидала дюжина храбрецов; в отсутствие своего командира они играли в карты и в кости и потягивали доброе винцо. Однако, как и подобало вышколенным солдатам, они все делали тихо, почти бесшумно. Увидев, что вернулся их начальник, они мгновенно оставили свои занятия и выстроились, ожидая приказаний.

Д'Альбаран выбрал двоих и что-то шепнул им на ухо, после чего те тотчас же направились к выходу. Через несколько секунд они уже были в седле и мчались вдогонку за тележкой матушки Перрен. Им было поручено проследить, куда едет почтенная женщина.

Едва они скрылись за поворотом, как в дом вошла Фауста; вместе в д'Альбараном она поднялась на второй этаж. Когда через несколько минут они вновь спустились вниз, д'Альбаран был в своем обычном наряде, а Фауста облачилась в мужской костюм. Оба были закутаны в длинные плащи. Вскочив в седла, они легкой рысью направились в центр города.

Если бы Фауста еще задержалась на несколько минут, она могла бы видеть, как по улице Кассе вихрем промчалась кавалькада, остановившаяся возле домика маршала д'Анкра. Это были гвардейцы Кончини, прибывшие сюда из его особняка на улице Турнон. Их было не менее двадцати; среди них находились господа де Базорж, де Монреваль, де Шалабр и де Понтрай, коих мы называем, потому что уже имели честь встречаться с ними.

Следом за отрядом быстрым шагом шли трое мужчин; казалось, они хотели догнать всадников.

XXXVIII

ПОИСКИ ВЫХОДА

Пора вернуться к Одэ де Вальверу и Ландри Кокнару. Напомним, что мы расстались с ними в спальне Кончини. Оба были исполнены решимости последовать за Флоранс. Однако они потеряли несколько секунд, а при некоторых обстоятельствах даже одна секунда может оказаться решающей. Так случилось и на этот раз. Бросившись за девушкой, они наткнулись на захлопнувшуюся перед самым их носом дверь;

— Гром и молния! — яростно выругался Вальвер.

— Ад и преисподняя! — вторил ему Ландри Кокнар.

Вдвоем они принялись колотить руками и ногами по злосчастной двери, но та даже не дрогнула. К тому же она была замаскирована под деревянную панель, которыми были обшиты стены спальни, так что в конце концов они даже засомневались, дверь ли перед ними или глухая стенка.

Осознав тщетность своих попыток, Вальвер забеспокоился.

— Черт, похоже, что она сделана из железа, — с досадой произнес он, пнув ногой то ли стену, то ли потайную дверь.

Он попытался отыскать замочную скважину или хотя бы какую-нибудь щель, куда можно было бы просунуть кинжал, но ничего не нашел.

— Напрасный труд, — заявил Ландри Кокнар. — Наверняка дверь открывается с помощью пружины, спрятанной где-нибудь под обшивкой.

Он принялся искать невидимый рычаг, приводящий в движение пружину. Вальвер же тем временем озирался по сторонам, надеясь отыскать что-нибудь, что могло бы послужить тараном. На глаза ему попалось массивное дубовое кресло. Он схватил его и изо всех сил швырнул в дверь. После нескольких бросков кресло разлетелось на куски, дверь же не шелохнулась.