Пангаториум. Контрабанда - Арси Берк

впервые говорю с данаки. Рыжий перестал плакать. Утер толстой ладошкой слёзы и потёр пальцем размером с сардельку у себя под носом. - Слушай. Как там тебя? - начал здоровяк таинственным голосом. - Даня, - напомнил послушник. Хотя возможно он представился этому человеку впервые. - Даня, - повторил рыжий, - а я Удвай. Лёгких лет на Панге, Даня. Удвай поднял растопыренную пятерню. - Лёгких лет, - с улыбкой ответил послушник. Ему нравилось это приветствие. И он растопырил пятерню в ответ и немного вытянул руку. - Вы данаки всегда держись особнячком, мелкими группами. В основном. Одиночки среди вас редкость. Ты вот совсем не похож на одиночку. - Я почти монах, - шутливо заметил Даниил и улыбнулся ещё шире. - Мне всё равно, я в ваших званиях не разбираюсь, - отмахнулся Удвай, - Послушай, у тебя же есть друзья? Толстяк был очень доволен, что его сосед, в странной одежде, начал разговаривать и проявлять признаки разумной жизни. До этого он сидел как отмороженный безумец, с приоткрытым ртом, разве что слюни не пускал. - Думаю, что да. Скорее всего у меня есть друзья, - задумчиво ответил послушник. - Вот и славно! - обрадовался толстяк, - значит у нас есть шанс, что тебя выкупят! - У нас? - не понял Даня. - Ну, конечно! Конечно же у нас! Когда тебя выкупят, то у меня будет к тебе маленькая просьба. - Выкупить тебя тоже? - догадался Даниил. - Нет. Зачем же. У меня есть лурьены. Только внести их за меня некому. - У тебя нет друзей? Удваю вопрос не понравился, он немного поёрзал толстым задом по кровати. - Я их немного подставил. Случайно получилось, - оправдывался рыжий, - это долгая история. Они точно меня выкупать не станут. Они меня не любят. Слушай друг. Удвай наклонился к послушнику. - Когда тебя выкупят, ты можешь сделать мне подарок. - Подарок? - не понял послушник. - Да. Подари мне ещё один шанс на Панге. Обещаю, что я сделаю всё что угодно лишь бы исправиться. - Это хорошее намерение, - одобрительно кивнул Даня, - и что надо сделать? - Я дам тебе свой адрес, просто поедешь ко мне домой. Я скажу где спрятаны лурьены. Возьми сколько надо. Хочешь даже все забери, только внеси за меня плату, чтобы я вышел отсюда. Хорошо? - Я пока не совсем самостоятельный, не знаю получится ли у меня, - с сомнением ответил послушник. - Даня! Да чего же здесь сложного? - настаивал Удвай, - просто взять лурьены у меня дома. Потом оплатить моё пребывание у МОПСов. Что может быть проще? - Хорошо. Я попробую. У меня правда на Панге пока не очень клеится... - Не надо пробовать, - перебил его рыжий, - надо просто сделать и всё. А я тебе до конца своих дней буду благодарен. И больше никогда не назову данаки чокнутыми. Обещаю. Удвай взбодрился и даже повеселел. Появился хоть маленький, но шанс не попасть в Корону Гор. - Удвай, а как ты-то попал сюда? Можешь не рассказывать если не хочешь. Мне просто интересно за что сажают аж на сорок седьмой этаж. Послушник многозначительно поднял указательный палец. - А, - толстяк отвернулся к окну и махнул рукой, - из-за жадности всё. - Вот как? - удивился послушник, - за это отправляют на рудник? - Не только за это. За любую провинность могут отправить, если лурьены не заплатить. - Интересно, что же такого я натворил? Даня задумался. Попытался ещё раз вспомнить, что произошло после остановки у мёртвого конвоя, но ничего не вспомнил. - Не помню представляешь? Совершенно не помню за что меня схватили, - послушник пару раз хмыкнул, приподнял брови и сдержанно засмеялся. - Мы с тобой оба бородатые, может за это! - захохотал Удвай. - За это тоже сажают? - послушник залился смехом. - А то! Они от души хохотали пару минут. Даня успокоился первым. Он глубоко вдыхал и утирал слезы. - Знаешь, Удвай, мой отец был священником. У него был один жуткий грех. - Грех? - переспросил здоровяк. - Ну да, грех. Он был ужасный жадина! После слова «жадина» Удвай снова расхохотался. - Он тоже сидел на сорок седьмом - сквозь хохот и слезы выдавил толстяк. - Нет, он каждый день каялся. Просил прощения, и обещал, что больше так не будет, потом снова жадничал и снова обещал исправиться, - Даниил с трудом сдерживал смех. Раньше ему это не казалось смешным, но хохот его соседа был слишком заразительным. От такого хохота можно было просто смеяться за компанию, без причины. - И всё? - хохотал Удвай. - И всё. - А так можно было? - Представляешь? Да. И никаких рудников! От такого ответа толстяк и вовсе повалился на бок хрипя и задыхаясь от смеха. Он хлопал себя рукой по жирной ляжке, чтобы хоть немного успокоиться. Обуздать смех не получалось и Удвай заливался ещё сильнее. Даниил не выдержал и захохотал тоже. Они долго смеялись, то немного успокаивались, то снова начинали хохотать с ещё большей силой. Когда отдышались, Удвай вытер слезы и заявил: - Тебя бы я никогда не подставил. Ты лучший данаки на всей Панге. - И на том спасибо, - поблагодарил Даня и спросил: - Случайно не знаешь, что такое Шардал? - Понятия не имею, - пожал толстыми плечами Удвай, - на Панге такого точно нет. - Так и на Земле нет, - с удивлением и улыбкой заключил послушник. Часть 2

Верхний Менокен. Гостиница Гава

Натали не совсем понимала, зачем ей приказали ехать за Даней вместе с Молом.

«Ланай так любит приказывать? Можно было просто спросить и она сразу же согласилась бы», - рассуждал она после вечернего звонка Мола. Менокен слишком громадный, и ей хотелось увидеть здесь как можно больше. В общем Менокен внешне ей нравился, но только как туристке или по работе, как сейчас. Остаться жить здесь на совсем ей вовсе не хотелось. С другой стороны кроме Леса и Стойбище Ролла она пока больше ничего не видела, так что рассуждать и сравнивать особенно не с чем. С Молом