Птицы - Торин Владимир

– Если бы я не был доктором, – сказал доктор Нокт, – то откуда бы у меня взялось столько… полезных вещей?

– Не знаю, – ответил Финч с вызовом. – Украли где-то?

– Какой озлобленный мальчик, – с улыбкой проворчал доктор. – К сожалению, у меня нет лекарства от озлобленности.

– Тогда, может, у вас есть лекарство от вранья? Вы ведь не случайно здесь оказались прямо перед бурей. Вы специально сюда заявились. И я знаю, зачем вы пришли.

– Неужели? – с прежней беззаботностью спросил доктор. – Ну тогда, – он поднял резкий взгляд на мальчика, и в его глазах впервые промелькнула угроза, – тебе стоит задуматься, следует ли вести себя столь вызывающе с человеком, в чьих руках жизнь твоей подруги.

Это было намного очевиднее прямого признания. Финч понял, что перегнул палку. И испугался. Не за себя – за Арабеллу.

– Я знаю, что вы пришли не за ней, – проговорил он дрожащим голосом. Доктор глядел на него выжидающе, с недоброй улыбкой, и мальчик продолжил: – Что вы хотите от меня?

– Чтобы ты держал рот на замке, – негромко сказал доктор. – Твои детские… – он сделал выразительную паузу, – домыслы взрослых совершенно не волнуют. Мы друг друга поняли?

– Д-да, – сбивчиво ответил Финч.

– Я на всякий случай уточню: ты меня понял, Финч?

Мальчик уже собирался было снова утвердительно ответить, но тут рядом внезапно появился констебль Перкинс с ворохом пледов в руках.

– Что ты должен понять, Финч? – спросил он.

Пока мальчишка не сглупил и что-то не ляпнул, доктор сам ответил и при этом, разумеется, солгал:

– Я тут объяснял вашему Финчу, как именно ему следует заботиться о мисс Джей.

Констебль жалостливо поглядел на девочку и передал доктору пледы:

– Она поправится?

– Разумеется. – Доктор кивнул и принялся умело заворачивать Арабеллу в пледы, отчего она напомнила Финчу луковицу наоборот. – Нужно провести еще парочку кое-каких процедур, и можно будет отнести ее в квартиру. Мисс Джей нужно согреться и отдохнуть как следует. Я растер ее конечности «Средством Фиббиша» и дал ей «Согревин Блумнехта». Но на деле она была не так плоха, как это выглядело, когда дети только вернулись. Девочка хоть и замерзла довольно… гм… существенно, что-то все же не давало ей окоченеть. И я никак не могу понять что…

– И вы объясняли Финчу, как ей помочь?

– Так и есть, – кивнул доктор Нокт. – Нужно завернуть ее еще в несколько пледов или одеял и дать ей теплый сладкий чай – лучше всего еловый, но в принципе сгодится какой есть.

– А почему она не приходит в себя? – спросил констебль.

– Я дал ей снотворное, – сказал доктор. – Пусть немного отдохнет. Все-таки она попала в бурю – это слишком сильное испытание и потрясение для ребенка. Я оказался возле вашего дома на полчаса раньше, да и то меня потрепало как следует. Что касается второго больного, – он поглядел на мальчика, – то он наотрез отказывается лечиться.

– Никакой я не больной, – пробурчал Финч.

– Да, ты та еще заноза, – согласился полицейский. – Доктор, вы не будете против, если мы с Финчем отойдем ненадолго?

– Разумеется, – кивнул доктор Нокт. – Мальчик, как ни странно, выглядит так, словно пробыл в метели всего пару минут и быстро пришел в себя. Ну а мне еще нужно проверить температуру мисс Джей.

Мистер Перкинс поманил Финча за собой, и они подошли к лифту. Стул мистера Поупа пустовал – видимо, лифтер сейчас кого-то доставлял наверх. Стрелка над решеткой указывала на цифру пять.

Констебль хмурился, и Финч понял, что сейчас начнется допрос. Так и произошло.

– Миссис Поуп сказала, – начал мистер Перкинс, – что вы и мисс Джей в последнее время часто ходите куда-то одни, надолго и даже в весьма позднее время.

Финч молчал и глядел в пол. Констебль продолжал:

– К тому же вот это, – он кивнул на бессознательную Арабеллу. – Думаешь, я не понял, что никакого печенья нет? Это был код. А коды применяются только в случае различных тайных авантюр. И уж точно не имеют отношения к походам в кондитерские лавки. Куда вы ходили на самом деле? Куда эта женщина вас посылала?

Финч испуганно поглядел в потолок, словно ожидая увидеть пару растущих из него ушей. Он даже подумал на мгновение, что, может, лучше признаться во всем. Но тут же вспомнил, что в таком случае миссис Чаттни мгновенно доложит констеблю об их проделках. А констебль, как помнится, уже обещал арестовать его, если он станет нарушать правила.

– Мы ходили за печеньем, сэр, – сказал Финч.

Мистер Перкинс пристально поглядел на него и осуждающе покачал головой. Видимо, он понял, что ничего иного не добьется. Но расспросы не прекратил:

– Также миссис Поуп сказала, что ты ходил куда-то с мадам Шпигельрабераух ночью. Куда именно?

– Просто сопровождал ее на прогулку с ребенком.

– Ночью?

– Она всегда гуляет ночью. Ну… раньше гуляла только ночью.

– Почему?

– Ей так нравится? – предположил Финч.

«Вот ведь пристал! – с досадой подумал мальчик. – Ну, хочется племяннице королевы не-птиц прогуливаться по ночам, и что с того?!»

– И где же вы гуляли, позволь узнать?

– На бульваре, – машинально ответил Финч.

– На каком?

– Бульвар Разбитое Сердце. Это в Гротвей.

– Да, я знаю, – кивнул констебль. – И вы были только вдвоем?

– Нет, – ответил Финч.

Констебль заметно напрягся. Его глаза удивленно и, мальчику даже показалось, взволнованно расширились.

– Кто еще с вами был?

– Младенец, – хмуро ответил Финч.

– А, ну да. – Констебль кивнул. Вероятно, он ожидал услышать что-то об убийцах и заговорщиках.

– Сэр! – негромко позвал доктор. – Вы можете забрать девочку.

Мистер Перкинс поглядел на стрелку над лифтом.

– Да, как только… – начал он, но тут стрелка качнулась и поползла вниз. – Пойдем, Финч.

Вернувшись к каминам, констебль аккуратно поднял на руки завернутую в пледы Арабеллу и направился к лифту. Мальчик взял пальто подруги и, бросив тревожный взгляд на ехидно усмехающегося доктора, поспешил за полицейским.

Кабинка с лязгом опустилась. Лифтер отворил дверцу и отодвинул решетку.

– Мистер Поуп, нам на… – Констебль поглядел на Финча, ожидая подсказки.

– Четвертый, – сказал Финч.

– Да, на четвертый этаж.

– Как скажете, сэр, – промямлил лифтер.

Мистер Поуп был явно недоволен тем, что ему снова нужно отправляться в свое «невероятно долгое путешествие по этажам», но препираться и ворчать не посмел – представители закона вызывали в нем почти детскую робость.

Когда кабинка остановилась на четвертом этаже, Финч первым вышел из лифта и направился прямиком к квартире № 9. Констебль с девочкой на руках последовал за ним.

– Мне вас ждать, сэр? – с тоскливым видом спросил лифтер.

– Да, будьте любезны, мистер Поуп.

Финч извлек из кармана пальто Арабеллы ключ от ее двери. Отпер.

Констебль занес девочку в квартиру. В гостиной горел свет. За столом, по-прежнему уткнувшись лицом в тарелку, спал Сергиус Дрей. Финч облегченно вздохнул – ну, хоть что-то сегодня прошло как надо.

– Кто это? – спросил мистер Перкинс. – Отец девочки?

– Нет, – ответил Финч. – Ее дядя. Мистер Дрей. Я вам о нем говорил…

– Ах да. Разбуди его.

Финч подошел к мистеру Дрею, склонился к нему и незаметно подложил отмычки в карман его брюк.

– Мистер Дрей! – позвал Финч и прикоснулся к локтю спящего мужчины. – Мистер Дрей, проснитесь!

«Кажется, Арабелла все-таки переборщила со снотворным», – подумал он.

Финч немного осмелел и с силой подергал Сергиуса Дрея за плечо.

Мистер Дрей вздрогнул и поднял голову из тарелки. Кусок холодного омлета пристал к его щеке. В первое мгновение дядя Сергиус недоуменно заозирался, не совсем понимая, что происходит, но, увидев рядом с собой Финча, что-то заподозрил и мгновенно рассвирепел.

– Что это ты здесь?.. – начал было он.

– Мистер Дрей, полагаю?! – спросил констебль.

Сергиус Дрей перевел взгляд на мистера Перкинса и замер с открытым ртом. О, как же он испугался – еще бы! – полицейский в его квартире!