Обнаженное солнце (сборник) - Амброз Бирс

— О нет, мой заботливый Даниил, — ликующе ответил землянин, — теперь я знаю, какую пользу оно мне приносит.

Элиа Бэйли напряженно вглядывался в темноту ночи. Впервые он свободно взирал на усеянный звездами небосклон. Не из бравады, не из любопытства и даже не из-за необходимости, а просто потому, что ему хотелось этого, он нуждался в этом. Долой стены! Долой темноту и копошащиеся людские муравейники… Все это не для истинных людей. Люди нуждаются в неограниченных просторах, в широких горизонтах… Вероятно, он всегда инстинктивно так чувствовал, но не осознавал этого. Вот почему его выводил из себя серый круг, замкнувший тот портрет… Его переполняло чувство свободы, гордости, ощущение победы…

Голова начинала кружиться. В ней роились догадки, мысли, рождалась уверенность… Он повернулся к Даниилу.

— Я знаю! — воскликнул он громко. — О дьявол, я все знаю.

— Что вы знаете, коллега Элиа?

— Я знаю, что это было за оружие. Я знаю, кто истинный преступник. Я знаю, наконец, каковы были его цели. Скажите роботам, пусть подготовят экраны. Я хочу говорить со многими людьми сразу.

ЭЛИА БЭЙЛИ ДЕЛАЕТ ВАЖНОЕ СООБЩЕНИЕ

Однако Даниил воспротивился намерению своего партнера возобновить деятельность немедленно.

— Завтра, — твердил он почтительно, но достаточно твердо. — Завтра с утра вы будете делать все, что вам угодно, коллега Элиа. Сейчас уже поздно, и вы нуждаетесь в отдыхе.

Бэйли вынужден был признать справедливость подобного утверждения. К тому же он сам понимал, что должен хорошо подготовиться к тому, что ему предстояло. Он знал решение проблемы, он был уверен в правильности своего решения, но одних логических рассуждений недостаточно, требуются веские, неопровержимые доказательства. Ему предстоял нелегкий поединок сразу с несколькими солярианами. Землянин против соляриан… Да, для этого он должен быть в хорошей форме. Значит, следует отдохнуть и выспаться.

Однако он чувствовал, что не сможет заснуть. Ни особая мягкость постели, которую ему приготовили неслышно двигающиеся роботы, ни нежная музыка, доносившаяся откуда-то издалека… ничто не заставит его сомкнуть глаза.

В затемненном углу комнаты тихо сидел Даниил.

— Вы охраняете меня от Гладии? — насмешливо спросил землянин.

— Я не считаю разумным оставлять вас одного без всякой защиты, — бесстрастно ответил робот.

— Ну, как хотите. Слушайте, Даниил, вы выполнили все мои поручения?

— Да, конечно, коллега Элиа.

— Как обстоит дело с ограничениями, налагаемыми Первым Законом?

— У меня есть сомнения, связанные со встречей, которую вы хотите завтра организовать.

— Уверяю вас, я буду крайне осторожен.

Даниил испустил вздох, настолько напоминающий человеческий, что Бэйли невольно вздрогнул и стал пристально вглядываться в темноту, где неясно белело лицо совершенного механического существа.

— Мне иногда кажется, что люди ведут себя нелогично, — заметил Даниил.

— Мы также нуждаемся в Трех Законах, — усмехнулся Бэйли, — но все же я рад, что их у нас нет.

Он уставился в потолок и стал напряженно думать. Многое, очень многое зависело от Даниила. И, несмотря на это, он мог рассказать ему лишь часть правды. Конечно, у планеты Авроры были причины послать в качестве своего представителя не человека, а робота. Но все-таки это была ошибка. У робота есть свои слабые стороны, которыми разумный человек может воспользоваться. Мысли его потекли по другому руслу. Если все пройдет гладко, через каких-нибудь двенадцать часов все будет кончено, а через двадцать четыре он сможет отправиться домой, на родную Землю. В сердце Элиа Бэйли теплилась надежда. Правда, странная надежда… И, однако, это был бы выход для Земли, единственный выход. Это должно стать выходом для его родной планеты. Покой и уют родного дома! Думая о доме, он стал засыпать. Но вдруг вздрогнул. Почему мысли о Земле и о доме не вызвали обычной умиротворенности и радости? Между ним и городами Земли возникло какое-то странное отчуждение… Все перепуталось в его мозгу… Он погрузился в сон.

Хорошо выспавшись, Бэйли принял душ и оделся. На сердце у него было неспокойно. Сейчас его рассуждения казались ему менее убедительными, чем накануне. А сегодняшняя встреча! Он один против многих.

Можно ли с уверенностью рассчитывать на их понимание, на их правильную реакцию? Или он опять действует вслепую?

Первой на экране появилась Гладия. Она выглядела бледной и вялой. На ней было белое одеяние, которое делало ее похожей на статую. Сразу же начали появляться и остальные. Следующим Бэйли увидел правителя Корвина Атлбиша, нового главу Департамента солярианской Безопасности, высокого и надменного, с презрительно поднятым подбородком. Весь вид его выражал неодобрение. На лице роботехника Либига было выражение возмущения. Правое веко сильно подергивалось. Вот социолог Квемот. Он покровительственно улыбается Бэйли, как бы напоминая ему, что они уже знакомы и даже встречались в интимной обстановке. Клариса Канторо нерешительно поглядывала на всех остальных. Некоторое время она, наморщив лоб, разглядывала Гладию, затем демонстративно отвернулась и уставилась в пол. Последним появился доктор Алтим Тул… Он выглядел очень старым, очень измученным. Все собравшиеся были одеты торжественно и официально.

“Пока что Даниил справился со своей задачей хорошо — собрал всех сразу, посмотрим, что будет дальше”, — нервно подумал Бэйли. Его сердце билось сильными толчками. Он еще раз оглядел собравшихся спейсеров. Каждый из них смотрел на него из своего дома. Убранство, меблировка, освещение в каждом доме были различными, от одного этого могла закружиться голова.

Элиа Бэйли прочистил горло и начал:

— Я хотел бы обсудить с вами вопрос об убийстве правителя Рикэна Дельмара с точки зрения мотива преступления, возможности для его совершения и средств, примененных для…

— Вы собираетесь держать длинную речь? — прервал землянина Атлбиш.

— Возможно, — резко ответил Бэйли, — но прошу не мешать мне. Я приехал сюда специально для расследования происшедшего убийства. Это моя профессия, и я лучше, чем вы, разбираюсь в подобных вопросах. — (“Ничего нельзя им спускать, или все пропало, — лихорадочно твердил от себе. — Во что бы то ни стало, надо суметь взять над ними верх”). — Прежде всего остановимся на мотиве, — продолжал Бэйли, решительно отчеканивая каждое слово. — Труднее всего установить именно мотив преступления. Возможности и средства для совершения преступления выяснить гораздо легче. Это — объективные факторы. Мотив же преступления бывает субъективен. Иногда он понятен окружающим, иногда — нет. Более того, мотив преступления может существовать у самого, казалось бы, неподходящего индивидуума. Все собравшиеся здесь убеждены в том, что убийцей является жена покойного. Об этом мне было сказано всеми с полной уверенностью. Никто другой, как вы полагаете, физически не мог совершить преступления. Допустим, что это так. Рассуждаем следующим образом. Каков же мог быть мотив для подобного столь необычного на Солярии преступления? Правитель Либиг сообщил мне, и это было подтверждено затем самой Гладией Дельмар, что у нее часто происходили жестокие ссоры с мужем. Ссора и вызванное ею состояние аффекта может, в принципе, привести к тяжелым последствиям, даже к убийству. Очень хорошо. Но возникает следующий вопрос. А могут ли у кого-нибудь другого существовать серьезные причины желать смерти Рикэна Дельмара? Вот, например, правитель Либиг…