Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге - Анатоль Нат

Тем более, когда у тебя каждый человек на счету. Пять тысяч бывших рабов — всё, что за последние полгода он сумел правдами и неправдами вытянуть из местных работорговцев и привлечь к своим работам, лишь на бумаге много, на деле — чистая фикция. Когда дело доходит до настоящего труда, до настоящей работы, когда твой хребет аж трещит от напряжения, из бывших рабов так и прёт рабское прошлое. Что ты с ними ни делай, всё работают спустя рукава, словно из-под палки. Одна профессиональная строительная артель лесовиков из Старого Ключа, числом в десять душ, по результатам труда с лихвой перекроет пару сотен подобных доходяг.

Только вот нет у него под рукой лесовиков, и ничего ты тут не поделаешь. Не хотят ехать за тридевять земель на заработки, говорят и дома хорошо платят. Хотя, по сравнению с приморскими заработками, заработки в Ключёвском Крае на порядки ниже.

И всё равно не едут.

Приходится пользоваться тем, что есть, человеческими отбросами. Как говорится, не имея гербовой, пользуем обычную.

Вот и выходит, что на одной только кирпичной кладке при восстановлении крепостных стен столько народу потребно, что самому ему становилось порой дурно от простейшего расчёта. Так что усердствовать больше минимально необходимого на работах не первой необходимости Сидор не собирался, не до пустоголовых развлечений ему пока что было. И всё равно, жалко на половине бросать уже сделанное.

Мысли Сидора опять завертелись по кругу, возвращаясь ко всем непоняткам, связанным с подземельями под его замком, ко всем этим регулярно встречавшимся при раскопках аккуратно выложенным кирпичом узким шахтам, когда-то непонятно с какой целью кем-то устроенных. Всё это Сидора вводило в недоумение. Для питьевых колодцев эти узкие шахты слишком узкие. А для продухов?

Если для продухов, значит, там под уже раскопанными подземными залами есть ещё что-то? Вопрос — что? Какие-то ныне затопленные водой помещения?

А как же тогда их затопило? Чем? Откуда там вода?

Если бы хотя б уровень воды в затопленных шахтах находился на одном уровне с уровнем воды в море — тогда всё было бы понятно, но ведь всё это значительно выше. Там что, подземное озеро под замком? Как мифическое море под Москвой, куда всякие говоруны обещают в скором времени провал всей Москвы? Этого только не хватало для полного счастья, взять и провалиться под землю в это озеро.

А что, вполне реально. Они уже столько огромных подвалов внизу раскопали, что вообще непонятно как ещё замок над ними стоит, не провалится. Как и непонятно, а что с ними делать с этими подземельями?

А если это не продухи, тогда что? Зачем повсеместно под замком понастроено множество самым невероятным образом переплетающихся узких ходов, где единственно кошка и может протиснуться?

Ничего в пока найденном Сидор совершенно не понимал, но разобраться намеревался непременно. Непонятные загадки там, где он собирался надолго, если не навсегда поселиться, ему были совершенно не нужны. Да и сама неугомонная исследовательская натура Сидора не могла подобного допустить. Банально было интересно разобраться.

— Пипец, приехали, — донёсся до глубоко задумавшегося Сидора усталый голос Димона. — Воду заказывали? Получите!

Остановившись у подножия гряды холмов, Сидор внимательно огляделся вокруг.

— Ну и где ты тут воду нашёл? — недовольно проворчал он. — Лично я пока что ничего вокруг не наблюдаю. Сушь, как и везде.

— Глаза разуй и вверх подыми, — огрызнулся усталый Димон. — Если там наверху по краю очередного плато это не очередные останки очередной плотины, то я папа римский и баба Ванга в одном лице.

— Чахлык Невмирущий, скорее, — поморщился Сидор.

Сидор злился на самого себя. На душе его было скверно и хотелось кому-нибудь сделать порядочную гадость. Почему бы не лыбящемуся непонятно с чего Димону.

За своими сверх "важными" розмыслами Сидор слишком уж глубоко погрузился в себя и практически не замечал ничего вокруг. А в этих суровых краях, не смотря на кажущееся окружавшее безлюдье, столь неосторожное поведение было смертельно опасно. Тем более что он как-то упустил сам момент, когда они, похоже, наконец-то до чего-то добрались. Кажется до очередного устроенного на небольшой местной речке водоёма, подпитывавшего когда-то ранее их солевод пресной водой.

Таких вот небольших прудиков, подпитывавших солевод как правило чуть солоноватой водой из местных небольших речек и ручьёв, им уже штуки две встретилось по пути. А это, похоже, была очередная.

И ещё неохота было тащиться куда-то вверх, на очередное сухое, выжженное под солнцем плато с одинокой степной речкой, наверняка пересыхающей в это время года через пару вёрст.

Только вот осмотреться надо было. Вдруг чего-то новое.

Вот же удивительное дело. Кругом страшная сушь, сверху солнце печёт, как муфельная печь, а всяческих речек, пусть и небольших, здесь на этих изрезанных самым невероятным образом плато полным полно. Только вот начинаются они непонятно где, как и столь же непонятно где заканчиваются. По крайней мере, ни одной из них там на побережье у моря Димон уже не встречал. А он прочесал практически весь берег на многие и многие вёрсты в обе стороны от Солёного Плёса.

Может отсюда, с восточного плато, в город под замковый холм и попадают те обильные грунтовые воды, что вызывают у него столько вопросов?

Спешившись, Сидор покрутил головой, оглядывая окрестности. Сразу стало понятно, почему Димон с такой уверенностью сказал про воду. Точно. Как раз там, прямо у них над головой, где они остановились, пересекались две ветви акведуков. Одна вела на солевод, вдоль которого они последние три дня двигались от побережья, а вторая ветвь, если уж он совсем не ослеп и не оглох, и была тем самым началом того самого акведука, что подавал чистую питьевую воду в Солёный Плёс. Стоя под опорой легко можно было услышать журчание воды. Да и куда ещё мог вести этот второй акведук?

Не заметить такого "слона" в двух шагах от себя мог только слепо-глухо-немой. Как раз он, со своими думами.

Пипец, приехали. Во всех смысла?х. И не собирались в этот выход специально разыскивать истоки системы водоснабжения города, а вот, поди ж ты, как неожиданно всё в плюс сложилось.

— "Два в одном, — мысленно констатировал Сидор. — И не чаяли, а наткнулись, вот тебе подарочек. Неплохое начало".

— Или мне глаза изменяют, а я ещё не до конца ослеп, или здесь начало того водовода, что подаёт воду в наш город, — констатировал Димон, косо глянув на Сидора. — Этакое комбинирование интересов. И воду в город подаёт, и заодно подпитывает наш солевод. То бишь, твой солевод, если я правильно понял назначение той узенькой ветви акведука, что вон там присоединяется к солеводу.

— В таком случае, мне тож так кажется, — отозвался Сидор. — К тому ж, тут на каждой опоре по паре гербов де Вехторов понатыкано, — с довольным видом хмыкнул он, — что подтверждает наши безусловные права. Так что и захочешь, а не ошибёшься, чьё оно. Только думается это ненадолго, — стянув бандану с головы, Сидор с удовольствием провёл пыльной тряпкой по мокрому от пота ёжику коротко стриженых волос. Пару раз, проведя грязной тряпкой по голове, размазывая грязь, констатировал. — Судя по состоянию кладки этого водовода, ещё сезон другой и про свой питьевой акведук в городе можем смело забыть. От собственного веса развалится. Как до сих пор стоял — непонятно.

Вот же ж, зараза, очередная напасть, — тяжело перевёл он дух. — Под ним же не то, что проехаться, к нему приближаться страшно. Постирать бы, — оценивающе оглядел он грязный платок со всех сторон.

— Блин, нам только ещё одной очередной докуки и не хватало, — тихо буркнул Димон себе под нос. — Никогда бы ни о чём таком не подумал, зная, в каком отличном состоянии находится кладка акведука в городе. А тут, словно халтурщики какие-то поработали, а не мастера.

— Зря ругаешься, — Сидор задрал голову вверх, к чему-то там внимательно присматриваясь. — Никакие это и не халтурщики. Если присмотреться, сразу видно, что пролёты — это позднейшее восстановление ранее разрушенного. Вон глянь, кирпич опор чуть-чуть другого оттенка, чем на пролётах меж них. Вывод — только по одному этому оттенку можно сказать, что кирпич наверху другой, не тот, что использовался для опор. И швы цементные там другие: в кладке пролёта толще, чем на опорах, словно на цементе там не экономили. И сама работа там грубее. Явно работали впопыхах, не обращая внимания на качество.

Будешь смеяться, но точь в точь как у нас самих ныне на кладке крепостной стены идёт, сикось-накось, — мрачно буркнул он. — Дешёвый труд рабов, будь он трижды неладен, никогда не был хорош.

А чего гадать, — бросил Сидор взгляд под ноги. — Вот кирпич, явно свалился откуда-то сверху. Работнички, блин, — едва слышно выругался он. — Сейчас и проверим.