Некий Героический Вектор - Артем Новиков

что-то в районе одного целителя на город, хотя в мировом масштабе даже этот показатель будет явно завышен.

Так что, лечили школьников по старинке. Хотя, учитывая, что уровень медицины в Японии всегда был довольно неплох, да и за последние годы этот уровень повысился за счет нового оборудования и пользователей условно лечащих причуд, то привести ребят к норме обещали довольно быстро.

Вот только даже так не обошлось без осложнений.

Иида получил не самый утешительный прогноз. Убийца Героев поранил его довольно основательно и без довольно серьезной операции есть шанс на то, что его правая рука будет функционировать не на все сто процентов. В частности — это касается снижения чувствительности и ухудшение мелкой моторики правой руки.

Не то чтобы его семья не могла позволить себе такую операцию, всё же, за счет его брата они были весьма обеспечены, но тут в дело вступило ослиное упрямство самого Теньи. Что-то вроде: «Пока не стану достойным героем, руку лечить не буду!». Предпосылки подобного заявления ускользали от разума Рёты, но он ему не отец и даже не мать, чтобы вправлять мозг на его исконное место.

Хотя идея попытаться, путем «легкого» постукивания по «контейнеру для мозга», казалась довольно заманчивой…

Что же касается завершения Практики, то тут всё прошло тихо и мирно. Ястреб, пусть и был несколько недоволен действиями подопечного в Хосю, но всё же отошел довольно быстро. Сложно сказать какое именно итоговое впечатление у него оставил Рёта, но оно явно было не слишком-то отрицательное, так как он без какого-либо стеснения предложил обменяться контактами и обещал связаться в случае, как он выразился: «если будет лютый трындец».

Так что, как минимум, он в должной степени оценил силу своего стажера и не собирался отказываться от соблазна периодически прибегать к ней в слишком уж напряжных ситуациях.

Еще одним событием была встреча со старым знакомым офицером Тсурогомаэ. Собакоголовый полицейский заявился в гости к Рёте уже на следующий день после поимки Убийцы Героев и устроил сеанс вдумчивого трехчасового церебрального сношения эсперского мозга. Хотя, тут еще вопрос кто кому устроил…

Тсурагамаэ «ненавязчиво» так, чуть-ли не прямым текстом, намекал Рёте, что мол надобно о победе над Пятном помалкивать и вообще, сам Араи там не при делах, а злодея словил вовремя пришедший на помощь Старатель.

Именно с вопроса «А не ох… ренели ли они там часом?», пусть и заданном в несколько более вежливой форме, и был начат сеанс «сношения». Оказывается, у кого-то наверху мозг встал на положенное место, и он внес поправки в тот самый закон, к которому апеллировал Рёта во время нападения злодеев на Комплекс Катастроф. Немного изменили расплывчатую формулировку, сделав её более конкретной и написали целых три поправки. В частности, теперь «устного» разрешения со стороны Героя Про недостаточно для обоснования действия тех, кто не имеет лицензию. Только заверенная печатью агенства бумажка — только хардкор! И то, из самого закона совершенно непонятно, подойдет ли «бумажка», написанная постфактум.

Рёта в красках представил себе, как вокруг творится резня, а он выспрашивают у пойманного Героя расписку на разрешение всех вражин замочить нафиг. Тот глядит ошарашено-виноватыми глазами и заявляет, что печать с собой не носит, так как в обтягивающем трико карманы не предусмотрены и вообще…

На столь же красочно расписанную устно картину офицер Тсурагамаэ на несколько долгих секунд завис, после чего заявил, что полученной постфактум расписки будет достаточно. В ответ Рёта начал неторопливо собираться на выход и на закономерный вопрос от собеседника: «Куда это вы молодой человек поперлись?», получил такой же закономерный ответ «Пойду клянчить бумажку у Ястреба. Ну или у того Индейца. Кого раньше найду».

В ответ опешивший полицейский начал апеллировать к различным подобным случаям, ко всяческим мелким судебным разбирательствам, где в такой же ситуации не имеющие лицензии граждане уже действовали с разрешения героев, но итоговое решение было не в их пользу. Но это то ладно, Тсурагамаэ чуть ли не начал взывать к совести Рёты! Впрочем, получив в ответ «не поминайте покойников всуе», тут же бросил это дело и продолжил бросаться фактами.

Основной причиной того, что все так яро ущемляли права защищающихся неГероев, было то, что те были не обучены и в результате своих действий причинили немалые разрушения. Как оказалось, у Тсурагамаэ была с собой фотография того самого переулка. Змеящиеся по земле глубокие трещины, частично заходящие на стены, выглядели довольно симпатично, хоть сейчас на выставку современного искусства! После этого он выдвинул еще и результат медицинского обследования Убийцы Героев. Там уже всё было не так симпатично… Чтобы привести бедолагу в хоть сколько-то здоровый вид к началу суды были выделены немалые деньги, да и на ремонт того самого переулка тоже. И нет, собакоголовый не выпрашивал деньги. Он тонко намекал, что подписавший расписку Герой Про, по сути, берет на себя ответственность за действия подопечного, но законы к нему, в таком случае, уже будут не столь мягки. Если в обычной ситуации, около девяноста процентов (скорее больше, чем меньше) подобных расходов берет на себя государственный аппарат, то в данном случае герою придется выплачивать ВСЁ.

Логичный вывод — ни Ястребу, ни Оттаве подобный «подарочек» не понравится и открещиваться от него они будут яро. Хотя, если надавить на чувство благодарности Индейца, то развести его, в принципе, можно. В отличие от Ястреба… Который, на тот момент, являлся куратором Рёты и подпись которого так же обязана, в таком случае, стоять на «расписке»…

После нескольких мгновений раздумий Рёта мысленно согласился, что одержать победу тут нереально, но можно свести к ничьей… Так что было озвучено условие. Араи откажется от своих притязаний на лавры победителя Убийцы Героев только если победу над ним припишут Ястребу, который, между прочим, прибыл на место происшествия намного раньше Старателя. После еще получаса вялого спора обе стороны «ударили по рукам» и разошлись.

Рёта уже представлял недовольную рожу Ястреба, когда он получит «замечательные» известия.

* * *

Последний день практики. Город Нагоя.

Ястреб провожал взлетевшего в небо Акселератора сложным взглядом. Он впервые за всю свою карьеру взял на себя обязанности по пригляду за практикующимися школьниками. Точнее, за одним школьником. Пусть и не совсем по своей воле. И впечатления были… Странными.

До «Инцидента Хосю» всё было относительно нормально.

Араи пусть и создавал впечатление довольно замкнутого и холодного подростка, но совсем уж от общения не отмораживался, а когда на него налетали «поклонники» даже демонстрировал что-то вроде смущения с нотками веселья. Да,