Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

Давай сейчас мы все вместе опустим стволы и ещё раз всё обсудим? Всё и так зашло весьма далеко, и я не хочу, чтобы научно-этический спор приводил к большой крови.

— Поздно, профессор, — покачала головой Лира. — Уже привёл. И это не просто спор, а самое настоящее личное дело. Которому вы, так уж вышло, мешаете. А за годы на Пустоши я приучилась уничтожать то, что мне мешает, а не трусливо отходить в сторону.

— Лира, подожди! — Очки Сэмпл Дэмпла съехали на нос. — Может, мы как-нибудь сможет догово…

— Нет.

Лира глянула по очереди на товарищей, и они открыли огонь.

Оба учёных, прикрывавших Сэмпла, упали на пол с простреленными головами. Никто из них ничего не успел сделать.

Профессор остался против троих в полном одиночестве.

— Послушай, Лира!.. — завопил он фальцетом, поднимая копыта. — Хорошо, я сдаюсь! Я согласен на твои условия — только, пожалуйста, прекрати эту бессмысленную бойню!..

— Поздно, профессор, — отрезала единорожка и медленно зашагала к нему. Вцепившись в своё кресло на колёсиках, Сэмпл Дэмпл с выражением ужаса на морде стал медленно отъезжать к дальней стене. — Вы должны были думать раньше. То, что в итоге вышло, — это полностью результат ваших действий. Если бы вы с самого начала меня послушали, то ничего бы не случилось.

— Но твой план — это… преступление! Против… против целого мира! Как тебе вообще в голову могло такое прийти?..

Кресло упёрлось спинкой в холодный металл.

Обернувшись и увидев, что ему больше некуда отступать, профессор затравленно посмотрел на Лиру, которая подходила к нему всё ближе.

— Не совершай новую ошибку, Лира!.. Моя смерть тебе ничего не даст! Только настроит против тебя всех!..

— В одном из двух вы правы, профессор, — усмехнулась единорожка. — Мне действительно нет смысла вас убивать. Но вот в другом ошибаетесь уже вы. Потому что от тех, кто был за вас, скоро останутся одни трупы.

— Почему ты стала такой⁈ — завизжал профессор, упираясь изо всех сил в стену зала. — Рэйнбоу хорошо отзывалась о тебе по довоенным временам!..

— Вот именно — по довоенным. Всё, что было тогда, не имеет сейчас ровным счётом никакого значения. Мир, который был раньше, рухнул. И все, кто это застал, уже совсем не те пони, которыми были. В отличие от вас, которых ещё до апокалипсиса загнали в Стойло. Вы ничего не видели. Вы ничего не знаете. Ничего, мать вашу, на хрен, не знаете!

Телекинезом Лира скинула профессора с кресла и нависла над ним, буравя его взглядом, полным гнева. Сэмпл Дэмпл скорчился на полу, тяжело дыша и глядя на Лиру; его глаза были готовы вылезти из орбит, а снизу начала расплываться лужа. Впрочем, учитывая вид единорожки — с нарывами по всему телу и светящимся красным кибернетическим глазом, тут явно было чего испугаться.

Лира скривилась.

— Какой же вы жалкий. Даже проигрывать нормально не можете.

Глазным лазером она прошлась по стене сбоку. На пол упали обломки панели, за которой обнаружились какие-то кабели.

— Примите свою судьбу. Как наказание за ваше упрямство.

Она перерезала взглядом один из кабелей и поднесла его искрящий кончик к лицу профессора. Тот взвыл и дёрнулся было прочь — но стоявшие рядом соратники Лиры толкнули его обратно к единорожке.

— Вы ещё долго будете вспоминать, как отказались принять мои доводы… если к тому времени у вас останутся мозги. Будете умолять, чтобы я вас пощадила… но уже слишком, слишком поздно. — Лира провела кабелем вдоль тела профессора, не касаясь его, и тот задёргался от падающих на его шкуру искр. — Вы сами выбрали свою участь. Так примите же её сполна.

Она резко вонзила конец кабеля ему в бок. Из горла Сэмпл Дэмпла вырвался вопль боли, а затем профессор заколотился в судорогах.

Лира держала кабель не меньше минуты, прежде чем бывший глава ИЦ-13 не обмяк. Затем она дёрнула один из рубильников под панелью, отчего провод перестал искрить, и отшвырнула его конец в сторону.

— Что будем с ним делать? — спросил Мелон, ткнув стволом автомата в тело профессора.

Лира ненадолго задумалась. Потом вновь подняла телекинезом кабель и, обрезав его лазером с другой стороны, протянула Мелону.

— Свяжите пока. Потом разберёмся. Сейчас у нас есть более важная проблема…

Она села за терминал и вывела на дисплей картинку с камеры над входом.

Раннер пытался взломать дверь зала через систему. Строчки на соседнем мониторе показывали, что он уже близок к разблокировке. Сэнди в это время пыталась проплавить дверь плазмой из своего оружия, а их обоих от огня «повстанцев», которые уже почти расправились со сторонниками профессора, прикрывала Рэйнбоу, засев в стенной нише, где до этого размещались роботы.

Парой команд Лира обнулила старания жеребца, заставив его на изображении чертыхнуться. После чего к ней, судя по всему, пришла идея.

Единорожка включила громкую связь и придвинула к себе микрофон, стоявший неподалёку.

— Сдавайтесь, идиоты, — проговорила она. — Так и быть, я позволю вам уйти. Но только если не будете мне мешать.

Чтобы услышать ответ, она активировала динамик.

— Иди ты в задницу! — прорычал Раннер, по новой вводя управляющие коды. — Ты за всё ответишь, тварина грёбаная!

— О, да неужели? — Лира закатила глаза и застучала по кнопкам соседнего терминала. — А может быть, вы?

Одна из потолочных турелей развернулась и выпустила длинную очередь.

Кобыла с плазменной винтовкой пошатнулась. Оружие выпало из её копыт. Прижав передние ноги к животу, она смотрела на кровь, которая обильно закапала на пол.

Глаза Раннера превратились в два блюдца, когда он обернулся к своей беременной подруге.

— СЭНДИ!!! — заорал он, подскочив к ней и аккуратно её подхватив, прежде чем она рухнула на пол.

Жеребец задрал голову и набрал воздуха в грудь — но сказать ничего не успел. Вторая очередь прошила его насквозь, и он повалился рядом со своей возлюбленной.

— Нет!!! — Рэйнбоу расстреляла турель и с удвоенной яростью принялась поливать лазером киберпони, попрятавшихся за углами ниш и поворотами коридора. — Нет, в рот тебе ноги, нет!!!

— Да, Рэйнбоу, да. Твоя верность тебя же и погубила. Посмотри, что она сделала с теми, кто шагал с тобой нога в ногу. Ты проиграла, Рэйнбоу, и сейчас просто отказываешься признать своё поражение. А я победила. И ты уже ничего не сможешь с этим