Трагедия на Неве. Шокирующая правда о блокаде Ленинграда. 1941-1944 - Хассо Стахов

О том, как это в действительности было для осаждавших, свидетельствуют приведенные ниже документы.

1. В боевом донесении капитана Баке, командира 2-го батальона 284-го пехотного полка 96-й пехотной дивизии описываются бои под Погостьем в период с 1 по 20 марта 1942 года:

Но даже самые суровые условия не могут поколебать стойкость солдат батальона. Все атаки отражаются путем нанесения тяжелых потерь противнику. Батальон удерживает указанную ему позицию и тем самым предотвращает прорыв врага с востока в район «Звезды Мерседес». Потери противника невозможно оценить с точки зрения их численности. Грудами лежат убитые перед «Просекой-Z».

Но и нашему обозу нанесен существенный урон. Неоднократно подвергались нападению или обстреливались артиллерией наши автомобили с предметами снабжения.

Потери батальона видны из следующей сравнительной таблицы наличия боевого состава:

Общие потери: 3 офицера, 41 унтер-офицер и 221 человек рядового состава, в том числе лежачих больных: офицеров — нет, унтер-офицеров — 4, рядовых — 39.

Командир батальона Капитан (подпись, Баке)

2. Донесение командира 223-й пехотной дивизии о боевых действиях на северо-восточном фланге русского вклинения во время Волховского сражения. Последовательность цифр 2, 2, 22 означает: 2 офицера, 2 унтер-офицера, 22 солдата. Приданные подразделения чаще всего учитывались в минимальной степени, если были перебои в снабжении. Об этом, в частности, свидетельствует отрывок из донесения за 6.2.1942 года:

…подразделения были беззащитны на открытой местности и оставались около 36 часов вне укрытий. С первых же минут, как только линия опорных пунктов была занята нами, русские тотчас же начали атаковать ее. Вначале это были вылазки разведдозоров, но уже с 25.1 они перешли к атакам. В ночь с 25 на 26.1.42 г. 3-я рота была заменена вследствие большого числа обморожений и выведена в батальонный резерв к опорному пункту штаба батальона. Ее сменила обозная рота, составленная из нескольких транспортных взводов на конной тяге. Это обозная рота самовольно оставила свой опорный пункт на следующий день, завидев приближающийся русский танк, и тем самым открыла для русских важный путь подхода к нашему расположению. При этом обозники побросали свое оружие. Нанесенный нами тут же контрудар оказался безрезультатным. С того времени опорный пункт штаба батальона превратился в ключевую позицию во всей полосе обороны. Пока нам удалось отразить все атаки, однако в ходе борьбы с вражескими разведдозорами мы понесли значительные потери. Погибли лейтенант Швикерт и фельдфебель Винц, ранены фельдфебели Хельмрих, Хебер, Ремш, унтер-офицер Шульце и лейтенант Каутч. Совокупные потери батальона увеличились до 280 человек. Обер-лейтенант Зшарнак болен с 24.1.42 г. и находится во временном медпункте. Лейтенанты Бартель и Шнайдер доставлены в полевой госпиталь с обморожениями. Лейтенант Каутч, который в конечном итоге остался в строю, командует 1-й и 3-й ротами. Из-за обморожений доставлен в госпиталь также и один из командиров взводов, фельдфебель Боден.

Вчера вечером батальон имел следующий боевой состав:

Со вчерашнего дня противник полным ходом проводит свои атаки, и нам остается только надеяться на их ослабление. В настоящий момент мы занимаем круговую оборону, ведя тяжелые бои.

Обоз прибыл в расположение батальона несколько суток назад, но до сих пор еще не наладил связь со всеми подразделениями. Имеется падеж лошадей (до настоящего времени пять), а также многочисленные случаи обморожений. Доставка продовольствия затруднена, роты сутками не получают пищи.

Поскольку батальон считается приданным подразделением, то он не был учтен при распределении зимнего обмундирования.

Только что доложенный боевой состав следует считать условной цифрой. Многие заболевшие солдаты хотя и остались в расположении своих подразделений, но не в состоянии надеть сапоги на свои отмороженные ноги и вынуждены заматывать их тряпками и одеялами. В ближайшее время следует рассчитывать на их выход из строя.

Поскольку опорные пункты, удерживаемые батальоном, расположены на удалении двух километров друг от друга и обеспечиваются минимальными силами, то их охранение требует огромных усилий караульной службы. Вследствие перенапряжения, утомительных переходов между опорными пунктами и из-за непрекращающихся днем и ночью оборонительных боев солдаты находятся на грани полного истощения сил. Их боеспособность существенно подорвана.

Подписано: Маркс Майор и командир батальона

3. В донесении лейтенанта Фишера, из 2-й роты саперного батальона 223-й пехотной дивизии докладывается о результатах поражения от прямого попадания мины во время боя 24.2.1942 г. южнее железнодорожной насыпи у Погостья:

…рота выведена из боя и направлена маршем к отсечной позиции. В 16.00 рота получает обратный приказ: вновь пешим порядком охранять тыловую дорогу. В 21.00 рота отводится с этого участка и направляется на отдых в бивачный лагерь под кодовым наименованием «Гарц». Во время замены подразделений дорога подвергается прямому попаданию мины. Ефрейтор Метц, саперы Бреннер, Эртельт, Рандт гибнут. Обер-лейтенант Мильброннер, унтер-офицер Герцог, обер-ефрейтор Грумбт, старший сапер Вагер получают тяжелые ранения. Ефрейторы Блауэ, Миллановски, сапер Шульц имеют легкие ранения.

4. Из донесения лейтенанта Эрдманна о действиях 1-го батальона 366-го пехотного полка 227-й пехотной дивизии следует, что 24.3.1942 года его остатки из-за высоких потерь были приданы 3-му батальону 366-го пехотного полка:

Тяжелые оборонительные бои, которые выпали на долю 1-го батальона, начиная с 14.3, привели к чрезвычайно высоким потерям. В период с 14 по 23.3 были убиты: 2 офицера, 8 унтер-офицеров и 30 человек рядового состава. Раненые: 17 унтер-офицеров и 82 рядовых. Пропали без вести: 1 унтер-офицер и 16 солдат. Больные: 2 офицера, 19 унтер-офицеров и 71 солдат. Общие потери составили 248 человек. Численность боеспособных военнослужащих на 13.3 составляла 302 человек.

24.3 остатки 1-го батальона (2 офицера, 10 унтер-офицеров и 41 солдат) были включены в состав 3-го батальона.

Нагрузки, доставшиеся батальону в период с 14 по 23.3, были чрезмерными. Ведя непрерывную борьбу с танками и численно превосходящей пехотой противника, находясь в постоянном, огромном физическом и моральном напряжении, батальон при этом был вынужден преодолевать невзгоды русской зимы в ее самых суровых формах, не имея возможности укрыться от непогоды ни днем, ни ночью. Чаще всего, располагаясь при этом на открытой местности, где высота снежного покрова достигала 120 сантиметров. Лишь дважды за все это время удавалось несколько подогреть на небольшом костре доставленное продовольствие. Хлеб, колбаса и сыр раздавались, как правило, в промороженном состоянии. Этим также объясняются, помимо большого числа обморожений, и многочисленные случаи желудочно-кишечных заболеваний, которые также выпали на долю подразделений. Солдаты батальона оставались практически все десять суток без сна. То, что батальон, несмотря на такую тяжелую физическую нагрузку и непрерывные тяжелые оборонительные бои, выполнял поставленные задачи, дает ему право с гордостью почтить память погибших боевых товарищей и с честью вписать бои последних дней в свою историю.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});