Не говори мне о любви - Юлия Леонова

Отпустив горничную, графиня спустилась в кабинет графа, который ныне занимал ее внук. Впрочем, Петр практически целыми днями пропадал на службе, и кабинет сейчас имел вид весьма заброшенный и неуютный. С тяжелой бархатной портьеры взметнулась туча пыли, Наталья Федоровна чихнула и недовольно поморщилась, но все же отдернула ее и впустила в комнату бледный свет сумрачного и ненастного апрельского утра. Разыгравшаяся непогода только усилила навалившуюся непомерной тяжестью хандру. Полно, голубушка, рановато еще расписываться в своем бессилии, - вздохнула она, - пора бы указать графу Войницкому его место.

Взяв со стола колокольчик, графиня нетерпеливо потрясла им. Дверь тотчас распахнулась, и на пороге появился лакей.

- Чего изволите, Ваше сиятельство?

- Свечи зажги, темно, как в погребе, - недовольно бросила графиня. - И скажи Степану, что я велела прибраться здесь, когда я закончу. Совсем распустились! Или решили, что в этом доме уже и хозяйки нет?

Дождавшись, когда разгорятся зажжённые лакеем свечи, Наталья Федоровна осторожно, щадя скрученные артритом суставы, опустилась в большое кресло. Положив перед собой лист бумаги, она обмакнула перо в чернила и принялась писать, тщательно выводя каждую букву.

"Всемилостливейший Государь наш Николай Павлович, обращаюсь к Вам с просьбой о рассмотрении дела внучки моей Войницкой Екатерины Владимировны, в девичестве Забелиной.

Лета 1836 Екатерина Владимировна сочеталась законным браком с графом Войницким Станиславом Вацлавовичем. Обряд был совершен в традициях и вере православной с условием воспитания будущих детей от этого брака в традициях православия. В апреле месяце сего года Святейшим Синодом в удовлетворение прошения графа Войницкого Вацлава Станиславовича принято решение о признании брака сего недействительным по причине нарушения условий заключения оного. Синоду были предъявлены документы, свидетельствующие о том, что дочь графа Войницкого крещена была в вере католической, и посему решением Синода отдана на воспитание отцу ее. Однако же это крещение не только было совершено в тайне от матери ее, моей внучки, но и внучку мою ложно убедили, что девочка крещена в православии. Покорнейше прошу Вас дозволить мне принять опекунство над девочкой до той поры, пока отец ее Войницкий Станислав Вацлавович, флигель-адъютант Вашего Императорского Величества, ныне отбывающий срок ссылки в Эриванском полку за участие в дуэли, не сможет принять на себя обязанности по ее воспитанию. Вашего Императорского Величества верноподданная графиня Блохина Н.Ф."

Дописав прошение на высочайшее имя, она отложила его в сторону и, взяв чистый лист, написала на нем несколько строк. Дождавшись, когда чернила просохнут, Наталья Федоровна сложила записку и, вызвав к себе лакея, велела отнести ее графу Гурьеву и передать лично в руки.

Получив записку графини, в которой она ничего не сообщала подробно, но написала, что речь идет о благополучии Катрин, Павел отложил все свои дела и поспешил явиться к ней.

Едва он отъехал от дома, начался дождь. Чертыхаясь, что поехал верхом, а не воспользовался экипажем, Поль не рискнул возвращаться и предстал перед графиней в промокшем насквозь сюртуке. Вода стекала с его волос и одежды прямо на роскошный ковер в ее покоях.

- Ваше сиятельство! Бог мой, да Вы же совсем промокли и продрогли, мой мальчик, - ласково обратилась она к нему. - А знаете что, Павел Георгиевич, Вы с Петрушей почти одного роста, поэтому дозвольте сначала предложить Вам переодеться в сухое, а уж потом мы поговорим с Вами да чаю горячего выпьем, - и, улыбнувшись, добавила, - можно и "с позолотой", чтобы простуду ненароком не подцепить.

Воспользовавшись ее предложением, Павел переоделся и, чувствуя себя несколько неловко в одежде с чужого плеча, расположился в кресле в гостиной графини с чашкой горячего чая с ромом.

О затеянной отцом Станислава интриге с расторжением брака он не имел ни малейшего представления, и потому рассказ Натальи Федоровны обо всем случившемся был для него подобен грому среди ясного неба. Справившись с удивлением и негодованием, вызванным подлым вмешательством старого графа Войницкого в семейную жизнь своего сына и Кати, Поль искренне вызвался помочь и пообещал передать прошение графини лично в руки императора. Заручившись его поддержкой, Наталья Федоровна немного успокоилась. Теперь все зависело от Гурьева.

После скандальной дуэли между князем Елецким и графом Войницким, в которой он выступил секундантом, Павел вернулся к исполнению своих обязанностей при дворе. Тем, что монарх проявил явную снисходительность к провинившемуся флигель-адъютанту, Поль был обязан императрице. Александра Фёдоровна благоволила к умному и честолюбивому молодому человеку, а потому сочла возможным ненавязчиво вмешаться и принять участие в решении его судьбы.

Вернувшись домой в экипаже Блохиных и переодевшись, Павел поспешил к супруге. Войдя в покои жены, Поль принялся нервно расхаживать из угла в угол, заложив руки за спину. Ольга, успевшая хорошо изучить своего мужа, сразу поняла, что тот не в себе, и лучше всего сейчас дать ему собраться с мыслями и успокоиться. Поэтому продолжая хранить молчание и невозмутимо делая аккуратные стежки на вышивке, она краем глаза наблюдала за его метаниями по комнате, терпеливо ожидая его первых слов. По опыту она знала, что он не сможет долго держать все в себе, и уж коль пришел к ней, значит, решил поделиться тем, что так его тревожит. Наконец, Поль остановился и посмотрел прямо на нее.

- Это просто неслыханно! - вырвалось у него. - Я поражен наглостью и подлостью этого человека!

- О ком Вы, mon cher? - поинтересовалась графиня.

- О графе Войницком,- уже тише ответил он.

- Станислав? Что же он натворил на этот раз? - удивленно распахнула глаза Ольга. - Мне казалось, что Вы с ним в добрых отношениях.

- Нет. Я о его отце, - ответил Павел, присев на софу подле супруги.

Отложив в сторону пяльцы, Ольга ласково коснулась упавшей на лоб еще влажной темной пряди.

- Так расскажите же мне, что натворил этот ужасный человек? - улыбнулась она ему.

- Бедная Катрин! - вздохнул Гурьев. - Это просто ужасно! - и вкратце передал жене содержание своей беседы с графиней Блохиной.

- Как можно было поступить так подло? Я даже не представляю себе, что должно произойти, чтобы Войницкие смогли бы уладить все, - закончил он.

- Поль, - подняла на него глаза Ольга, дожидаясь, когда он обратит на нее свое внимание. - Я понимаю Ваше возмущение, но Вы во всем этом не услышали главного...

Оля помолчала, давая ему время подумать, но видя, что он так и не понял ее мысли, вздохнув, решилась высказаться сама.