Очень опасная женщина. Из Москвы в Лондон с любовью, ложью и коварством: биография шпионки, влюблявшей в себя гениев - Дебора Макдональд

Ежегодная рента давала небольшой доход, но недостаточный даже для скромной жизни. Для женщины с Муриными вкусами и привычками эта сумма не покрыла бы счета за ее выпивку, не говоря уже о плате за кенсингтонскую квартиру или какие-либо другие ее расходы. Вся сумма недолго у нее задержалась с учетом размаха ее трат.

Мура предвидела это и уже начала заниматься не только редакторской работой и переводом книг, но и работой над сценариями для фильмов. Ее знакомство с сэром Александром Кордой состоялось еще в 1930-х гг. Они были одного возраста, оба эмигранты, бежавшие от революций в Восточной Европе. Корда родился в Венгрии в 1893 г. и носил имя Шандор Ласло Келлнер. Он построил свою карьеру в кинорежиссуре и стал приверженцем левых взглядов в политике до своего бегства в Австрию в 1919 г., когда белые свергли социалистическое правительство. Он был честолюбивым и талантливым. Он поменял имя, взяв фамилию своей первой жены – актрисы Марии Корды, и вел жизнь богатого человека даже тогда, когда был беден. Он носил самую лучшую одежду; он верил в то, что, если человек выглядит определенным образом, он таким и становится. В 1920-х гг. он и Мария развивали свои карьеры сначала в Австрии и Германии, а потом в Голливуде. В 1932 г. Корда приехал в Великобританию и начал создавать свою собственную империю. К началу войны он был первым и величайшим в Великобритании киномагнатом.

Как он познакомился с Мурой – неизвестно. Возможно, их дороги пересеклись в какой-нибудь компании, быть может, в Германии в начале 1920-х гг., когда она вела переговоры о съемках фильма от имени Горького, или, возможно, это была политическая связь. До падения коммунистов в Венгрии он был вовлечен в проект съемок фильмов по мотивам произведений Горького и Толстого. Несомненно, Корда и Мура уже были друзьями к 1935 г., когда она представила его Уэллсу и помогала в съемках фильмов «Облик грядущего» и «Человек, который умел творить чудеса»[798].

Действия Корды часто раздвигали границы профессиональной этики. По воспоминаниям Френка Уэллса (сына Г. Д. Уэллса, который работал с Кордой), если тот считал, что уже снятый фильм не сделает достаточные кассовые сборы, то, вместо того чтобы выпустить его на экран, убирал на хранение как призрачный фонд, который затем использовал в качестве рычага, чтобы получить финансирование в банках[799]. Локарт тоже знал Корду и слышал много рассказов о его методах получения финансовой поддержки. В 1938 г. он познакомился с бухгалтером, который представлял кредиторов, когда кинокомпания Корды в Лондоне попадала в неприятные ситуации. Тот сказал Локарту, что киноиндустрия Великобритании должна банкам и страховым компаниям около четырех миллионов фунтов стерлингов. Большая часть этих денег была потрачена Кордой и его соотечественником-венгром Максом Шахом. По мнению бухгалтера, Корда был из этих двоих гораздо хуже – низкий мошенник[800].

В то время как Корда жил как лорд – выглядел как лорд и становился им, – его кредиторы часто теряли все. Это, по-видимому, его не волновало. Вместе со своим старым именем и браком с Марией Кордой этот человек, который начал со съемок коммунистических пропагандистских фильмов, давно уже забыл о своих левых взглядах. Он стал радикальным консерватором, и в 1942 г. его друг Уинстон Черчилль устроил так, что его возвели в рыцарское достоинство. Некоторые в Великобритании считали, что никуда не годится давать рыцарское звание разведенному венгерскому еврею, который снимает фильмы и этим зарабатывает себе на жизнь[801]. Он был продюсером и режиссером нескольких пропагандистских фильмов, включая популярный фильм «Леди Гамильтон», в котором заглавную роль играла Вивьен Ли, а Лоуренс Оливье – лорда Нельсона. Черчилль был восхищен этим фильмом. Аналогия Наполеон – Гитлер была очевидной, а одну линию развития сюжета в фильме якобы предложил сам Черчилль: «Наполеон не может стать владыкой мира, для этого ему надо сначала сокрушить нас – и поверьте мне, господа, он намеревается быть владыкой мира. Нельзя заключать мир с диктаторами, их надо уничтожать»[802].

Своевременные съемки фильмов не были единственным вкладом Корды в войну. Черчилль уговорил его принять участие в секретной деятельности во время его пребывания в Америке. В 1940 г. по указаниям Черчилля МИ-6 создала в Нью-Йорке секретный отдел, который назывался Координационный центр органов безопасности Великобритании; частью его работы было отвлечь общественное мнение в Соединенных Штатах от изоляционизма и склонить к вступлению в войну. Корда должен был выполнять роль тайного курьера между английской и американской разведками и предоставлять свой офис в Нью-Йорке для использования в качестве разведывательного информационного центра[803].

От империи Корды исходил нехороший душок. Те, кто уловил его, относились к нему очень настороженно. Среди этих людей был Локарт. В октябре 1947 г. – возможно, благодаря влиянию Муры – Локарт был приглашен на встречу в пентхаус Корды в гостинице «Клэридж»[804], на которой ему была предложена должность консультанта. Бывший работодатель лорд Бивербрук посоветовал ему потребовать жалованье в размере пяти тысяч фунтов стерлингов, раз уж Корда так богат. Но к ноябрю, хотя Локарт уже перестал вести колонку в «Таймс», он испытывал сомнения в отношении того, принимать ли ему это предложение. Друг Локарта Брендан Брэкен (бывший министр информации, друг Черчилля и неистовый противник программы национализации, предложенной правительством Эттли) предостерег его от того, чтобы браться за эту работу, и посоветовал отказаться от контракта, который тот уже подписал. По мнению Брэкена, с этими фильмами не все чисто. Или, по крайней мере, с Алексом Кордой. Локарт послушался и отказался от контракта, попрощавшись с зарплатой в размере двенадцати тысяч фунтов стерлингов[805].

Если Мура и заметила дурной запах, то он не встревожил ее. Женщину, которая была близка с Яковом Петерсом и выполняла распоряжения Сталина, вряд ли отпугнул бы слабый запашок, исходивший от «грязного» бизнеса. И в этом она была не одинока. Бухгалтеры и представители правящего класса, возможно, и затыкали носы в его присутствии, но сэр Александр Корда находился в центре послевоенной киноиндустрии Великобритании, и большинство великих имен того времени работали с ним или на него. Среди них были режиссеры-постановщики Кэрол Рид и Дэвид Лин, сценарист Теренс Рэттиген, а в список актеров входили: Ральф Ричардсон, Дэвид Нивен, Орсон Уэллес, Чарльз Лоутон, Роберт Донат и Джек Хокинс. Многие из тех, кто знал о его тайных делах, все равно любили его. Ричард Бертон, на котором он заработал пятьсот тысяч долларов, продав кинокомпании «XX век Фокс», называл его «милым вороватым сэром Алексом». На вырученные деньги Корда купил картину Каналетто и самодовольно показал ее молодому актеру. «Наслаждайся ею, мой мальчик, ты заплатил за это»[806].