Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

— Ярик, что у тебя происходит? Где ты?

— Я позвоню. Ладно? Если смогу, — он впечатал трубку в аппарат. Уходить от разговора — тоже удел трусов.

Визирь пристально смотрел на него:

— Ярослав, что произошло?

— Слава… он отправил письмо. Перед тем, как… Вероятно, экспресс-почтой.

— И что же он сказал? — Визирь был искренне заинтересован.

— Как я понимаю, он одобряет… это решение.

— Какое?

— Ловить щук на живцов.

6

Взрослый человек растянул бы эти деньги минимум на пару дней.

Кирилл и Визитер потратили их за полчаса, пообедав сосисками, «сникерсами» и кока-колой.

— Будем ездить на метро, — сказал Виз, перебирая на ладони мятые тысячные. — Вообще-то, можно так проскользнуть, по твоему проездному.

— Вечером — опять туда? — спросил Кирилл.

— Угу. А что, место тихое! Каких-нибудь газет натаскаем…

— Виз, чего мы ждем?

Визитер поднял глаза.

— Я не знаю. Может они — сами друг друга ухлопают?

Особой надежды в его голосе не было.

— Давай позвоним?

— Кому?

— Ярославу…

— Зачем? — Виз дернулся. — Говорю же тебе — предал он нас! Остался с Визирем!

— И хочет нас убить?

Визитер покачал головой.

— Может быть, он что-то придумает? — Кирилл понимал, что говорит неубедительно, наивно, но все же продолжил: — Уговорит Визиря…

— Заров разве что откупиться захочет, — Виз усмехнулся. — Деньги сунет, чтобы нас убили сытыми и веселыми.

Он замолчал, потом пожал плечами:

— А что? Давай покапаем на нервы! Мол, «мы вас так ждали»…

Виз закашлялся, прижал ко рту ладонь.

— Черт, вот если бы спальный мешок какой-нибудь купить!

Он посмотрел на тысячную в руке, добавил:

— И удрать во Владивосток… пусть ищут. Пошли!

Телефоны были возле метро. Они купили в киоске жетончик, забрались в старую будку, Кирилл снял трубку, посмотрел на Визитера.

— Давай, звони, ты же умеешь.

Глубоко вздохнув мальчик стал набирать номер. Не глядя на застревающий жестяной диск. Сколько лет этому телефону… может быть, больше чем ему… Все равно, какие цифры набирать, номер — лишь этикетка, случайности торжествуют…

Он вспомнил лицо Славы, учившего его звонить наугад — и рука дрогнула, недовернула диск на последней цифре. Важно это или нет?

— Алло?

Нет, это был не Заров, но кто-то другой, знакомый…

— Кирилл, это ты? Кирилл…

Случайность торжествует. Он позвонил Веснину. Это значит — надо попросить его помощи? Это значит — нельзя отказываться от помощи друзей?

Это значит — позволить им умирать вместо себя?

Кирилл повесил трубку.

— Я ошибся, — сказал он.

— Лопух! — Визитер смерил его укоризненным взглядом. — Денег же почти нет!

Он выскочил из будки, побежал к киоску. Кирилл смотрел ему вслед. Потом перевел взгляд на соседний таксофон — там стоял молодой парень с букетиком цветов под мышкой. Мама всегда говорила… говорит… что мужчины не умеют носить цветы в руках. Словно веники носят…

Парень поймал его взгляд, подмигнул. Кирилл отвернулся.

Им не надо помощи.

Все лгут.

Свое надо брать обманом или силой. Силы у них мало.

Он вновь повернулся к парню, показал глазами на телефон, виновато улыбнулся. Парень, не прекращая разговаривать, достал из кармана жетончик. Кирилл вышел, заглянул в его таксофон. Парень сунул ему жетон, шепнул:

— Держи…

Когда Визитер вернулся, Кирилл уже набрал номер. Стоял, слушая длинные гудки.

— Алло?

— Ярослав?

Долгая-предолгая пауза.

— Да, Кирилл.

— Вы меня узнали? — он чуть-чуть удивился.

— Да. Где ты?

— Я не скажу.

Снова тишина.

— Кирилл, ты все понимаешь… Я могу что-то сделать для вас?

Ему хотелось кричать, обругать этого взрослого и сильного человека, способного за пару часов наплевать на ту тень доверия, что появилась между ними.

Значит, ты умеешь плакать лишь о себе, писатель Ярослав Заров?

— Мы уехать хотим, — сказал он. — Далеко. Во Владивосток. Но у нас денег нет.

— Вы голодные? — глупо спросил Заров.

— Пока нет, — ответил Кирилл. Виз показал ему большой палец — «молодец!» Он отвечал как надо, давил на всю ту лживую жалость, что еще оставалась в Зарове.

— Кирилл… я знаю, вы на стройке ночевали…

— Откуда знаете?

— От Визиря. Вечером я туда подойду. Только объясни дорогу, я не хочу его спрашивать. Он заподозрит.

— Давайте в восемь? Доедете до метро «Домодедовская», — начал Кирилл.

— Потом полквартала пройдете…

7

— Только не надо делать трагического лица, — сказал Визирь. — Жизнь…

Ярослав кивнул:

— И смерть.

— Что поделать-то? Не повезло мальчику, что он стал Прототипом. Но кто из вас от этого в восторге? Я знаю, и вы с Шедченко об этом говорили.

— Откуда?

— Догадаться несложно, Ярик. Люди, которые попадают в жернова судьбы, не бывают этим довольны.

— Все равно это гнусно.

Визирь кивнул. Помолчал секунду, и резко спросил:

— А у тебя есть варианты? Хочешь победы Визитера? После пройденного им пути? Считаешь, он натворит меньше бед, чем старый, жестокий и подлый Посланник Власти?

— Нет, Визирь. Иначе я не был бы не здесь.

Секунду Хайретдинов буравил его испытующим взглядом.

— Хоть это понял, литератор… Во сколько они придут на стройку?

— В девять, — сказал Заров.

— Точно?

— Ровно в девять, — повторил он. — И, кажется, хотят снова там ночевать…

— Это уже не важно. Дети, — Визирь пожал плечами. — Могут сто раз передумать. Могут вообще не прийти, между прочим! Так что рано расстраиваешься.

— Что ты теперь будешь делать?

— Ждать звонка Марии, — Визирь даже удивился вопросу. — И пускать наживку.

Они сменили гостиницу под утро. Теперь на какое-то время это станет нормой поведения. Мальчишек можно не принимать в расчет, но Визирь не должен знать, где они.

«Золотое кольцо» было классом пониже. И номерок уже не такой приятный оказался. Но ради безопасности стоит потерпеть.

Заселившись, Мария и Илья вновь уснули. Ненадолго, до восьми. Спустились в ресторан, достаточно заурядный и дорогой.

Мария переоделась и словно превратилась в другую женщину. Строгий костюм, юбка ниже колен, туфли на высоком каблуке. Карамазов наблюдал за ней, хмурился.

Ему больше нравилась прежняя, спортивная и резкая, Посланница Добра.

Они ели молча и быстро. Как и все в ресторане, пожалуй.