Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

Потрясенная Сара не спорила.

Когда Сара вышла из машины, графиня поспешила ей навстречу.

– Меu dеus, что стряслось?

Сара расплакалась.

– Это было ужасно… убийцы в масках и… и несчастная женщина. Звери!

– Идем в дом, – сказала графиня, помахав отъезжающему Флавио. – Тебе не следовало ехать. Такое здесь происходит день за днем. Что, если бы ты попала под перекрестный огонь? Потерять тебя сейчас…

– Но мы так и не узнали, где Антонио. Если эти люди так легко убивают маленьких детей, почему они не пристрелили его?

– Он им нужен. Дети, к несчастью, – нет.

Сара тяжело опустилась на стул и взяла у графини полный бокал виски. Она маленькими глотками пила обжигающую жидкость, и благодатное тепло растекалось по телу и несло успокоение.

Мать стояла за ее спиной и гладила ее волосы, грязные и спутанные.

– Поверить не могу, как ты похожа на меня.

– Мы еще о многом не поговорили, – сказала Сара, смущенная лаской этой женщины.

Графиня сникла от ее холодного тона.

– Я знаю, ты очень низкого мнения обо мне, и уверена, что после моего рассказа будешь меня презирать, но деваться некуда: я должна сказать тебе правду. Стивен приучил меня к героину, – без предисловий начала она. – Так он планировал меня удержать. Я не могла его бросить, потому что он давал мне то, без чего я уже не могла обойтись. Только когда я узнала, что беременна тобой, я нашла в себе силы бросить наркотики. Девять месяцев беременности я держалась, хотя каждый день был сражением с собой. Я так боялась сорваться, когда ты родишься, что не могла рискнуть и оставить тебя. Я хотела, чтобы ты была счастлива. И ведь ты была счастлива, правда? Твои родители были хорошими людьми?

– Лучшими, – тихо сказала Сара.

– Вот видишь, а я была черт знает чем.

Сара не смогла найти слов утешения.

– Стюарт знал о наркотиках?

– Нет. Мне удавалось скрывать это от него. Он узнал только, когда нашел меня через пару лет после моего письма. Он, как и ты, хотел знать, почему я пошла против материнского инстинкта.

Еще несколько кусочков головоломки ее жизни встали на место. Неудивительно, что Стюарт так сильно ненавидел Стивена. Сара вспомнила слова Стюарта о невинных, страдающих от торговцев наркотиками. Имел ли он в виду Фелисити?

– Почему вы сменили имя?

– Это еще одна длинная история. После твоего рождения я уехала в Бразилию. Я часто бывала здесь со Стюартом и знала, что друзья помогут мне. Я покинула Англию в чем была.

Графиня глотнула виски и продолжила свое признание:

– Затем три года Бабочка порхала с вечеринки на вечеринку, жила на деньги богатых мужчин и ужасно жалела себя.

Сара удивилась, что графиня заговорила о себе в третьем лице. Видимо, она таким образом дистанцировалась от той женщины, какой была, и выражала презрение ей.

– Что изменило вас?

– Я так ясно помню тот момент. Я ехала домой с какого-то дурацкого ленча и остановилась у светофора, проклиная его за то, что приходится ждать на жаре. Нищие дети окружили машину, предлагая спички и конфеты. Я закричала, чтобы они оставили меня в покое, мне была отвратительна их бедность. Дети разбежались искать удачи в другом месте, но одна маленькая девочка осталась: она протягивала грязную ручонку с коробком спичек и смотрела на меня так жалобно. Ей было не больше трех лет.

Она сделала паузу, погрузившись в воспоминания.

– Я купила спички в надежде успокоить свою совесть и уехала. Я надеялась забыть этот инцидент, но та девочка возвращалась ко мне в моих снах, только теперь она была тобой. Я стала посещать трущобы, раздавала деньги, еду. Я считала это своим покаянием, искуплением вины.

Затем я встретила Маурицио, моего покойного мужа, и словно родилась заново. Он дал мне второй шанс. Выйдя замуж за графа, я сменила имя. Фелисити Батерворт давно нет. Я – Мария Сантос, как ты – Сара Мур, а не Джастина Батерворт.

Сара понимала, чего стоили ее матери эти слова. Это было признанием того, что Джастина Батерворт существовала лишь первые несколько часов своей жизни и что графиня не предъявляет права на ребенка, которого отдала на удочерение.

Сара подумала о Джун, женщине, вырастившей ее. Необходимо поговорить с ней как можно быстрее.

– И Мария Сантос счастливее, чем Фелисити Батерворт?

– Бесконечно, – улыбнулась графиня. – Я искренне верю в то, что попала в Рио не случайно. Я занимаюсь благотворительностью не для того, чтобы купить себе место в раю. Это цель моего земного существования. Но я разболталась. Может, я просто пытаюсь произвести на тебя хорошее впечатление, чтобы ты меньше ненавидела меня.

– Я не ненавижу вас, – быстро сказала Сара. – Я…

Но что она могла сказать, кроме того, что история графини глубоко тронула ее.

– Надо заняться Оскаром. Он снова выкапывал розовые кусты и испачкался, – резко оборвала свое признание графиня. – Может, ты хочешь искупать его сама?

– С удовольствием.

Сара встала и последовала за матерью в коридор.

– Оскар! – крикнула графиня.

Малыш вбежал в дом из сада и, прокатившись по натертому полу, как по льду, резко остановился.

– Антонио был бы счастлив, если бы знал, что Оскар в безопасности с вами.

– И очень скоро он будет счастлив.

– Надеюсь, вы правы.

Сара протянула малышу руку.

– Оскар, пойдем со мной.

Малыш сначала отпрянул, явно сомневаясь, можно ли доверять Саре, затем решил, что можно, и вложил ручонку в ее руку.

Сара отвела его в ванную комнату и наполнила ванну водой. Малыш застеснялся и не позволил Саре остаться с ним.

Сара стояла за дверью рядом с кучкой его одежды. Время шло, и она встревожилась. Что он там делает? Она постучала в дверь. Ответа не было.

– Оскар? Оскар? – Сара отчаянно заколотила в дверь. Господи! Что, если он утонул? Она распахнула дверь.

Мальчик усиленно тер ванну полотенцем. Когда он поднял на Сару виноватые глаза, она чуть не заплакала.

– Что случилось?

Не зная английского, Оскар понял ее вопрос и указал на ванну.

– Sujо, – сказал он, продолжая оттирать грязную полосу.

Сердце Сары сжалось от боли. Малыш столько страдал, а его беспокоит грязная ванна!

– Все хорошо, – сказала Сара, осторожно заворачивая его в чистое полотенце.

Оскар позволил ей обнять его, слезы медленно высыхали. Сара подняла мальчика на руки и отнесла в его спальню. Там она прилегла рядом с ним и держала его за руку, пока он не заснул.

– Книга, – сказала Сара, указывая на ряд книг.

– Livrо, – ответил Оскар.

Последние два дня, пока Флавио тщетно искал Антонио, Сара взяла на себя заботы об Оскаре. Его здоровье быстро улучшалось, и она гордилась этим. Он немного поправился, его щеки потеряли прежнюю бледность, а сегодня они начали обучать друг друга своим родным языкам.