И телом, и душой - Владимирова Екатерина

— Пойду соберу вещи, — прошептала она и решительно сделала шаг вперед.

И в это самое мгновение Максим грубо дернул ее за руку, вынуждая повернуться к себе лицом.

— Ты не уходишь, — сказал он жестко, сжимая ее плечи. — Я тебя не отпускаю, это ясно? Не отпускаю.

— А мне не требуется твое разрешение! — вызывающе бросила она ему в лицо, попытавшись увернуться.

— Я твой муж, черт побери, и ты…

— Нужно было думать об этом, когда залезал под юбку каждой встречной девице, а не сейчас!

Он сжал ее руки и притянул девушку к себе. Она испуганно вскрикнула, увидев ярость, исполосовавшую его мрачное лицо.

— Ты не уйдешь, я сказал!

— Отпусти меня!..

— Ты моя и моей останешься! То, что было между нами, нельзя просто так перечеркнуть!

— Ты не уважал то, что было между нами, значит, оно ничего для тебя не значит! — выпалила Лена, и когда захват его рук стал грубее, она дернулась и выкрикнула снова: — Отпусти меня!

— Ты пойдешь к нему? — сквозь зубы, гневно выдавил он. — К Порошину, да?

— Андрей мой друг!

— А я твой муж!

Он стиснул ее еще сильнее, причиняя боль и оставляя следы на нежной коже, но уже не обращал на это внимания. Единственное, к чему он сейчас стремился, это сломить ее волю, ее сопротивление, доказать ей ту истину, которую считал единственно верной. То, что она должна принадлежать только ему.

— Отпусти меня! — из последних сил выкрикнула Лена, попытавшись вырваться и оттолкнуть Максима от себя, но не смогла, он навис над ней, не давая возможности вырваться из железного захвата своих рук.

— Никогда! — яростно прошипел он ей в лицо и стремительно прижался ртом к ее приоткрытым губам, сминая их порабощающим властным поцелуем.

Лена, вначале опешившая, мгновенно опомнилась и стала вырываться с еще большей силой. А когда его дерзкий язык по-хозяйски проник в ее рот, она дернулась и задела губы мужа зубами. Тут же ощутила на языке привкус крови. И задохнулась от ужаса.

Максим отстранился и пронзил ее насквозь острым, как бритва, взглядом. Лена застыла на краткий миг, пораженная и скованная страхом. Таким она мужа никогда не видела. Попыталась вырваться, но не смогла.

Мужчина, не произнося ни слова, вновь накрыл ее губы своими, грубо и жестко, словно оставляя на ней свою метку. Горячие руки коснулись одежды и рванули ее на себя. Блузка подалась мгновенно, обнажая кружевной бюстгальтер. Его ладонь накрыла полушарие груди и, нащупав сосок, стала его поглаживать.

— Нет!.. — смогла выкрикнуть Лена, но тут же была прижата к мужской груди.

Максим стремительно развернул ее и толкнул к кровати. Потеряв равновесие, девушка упала на нее, а он накрыл ее своим телом, не выпуская из своих тисков. Он продолжал насиловать ее рот языком в то время, когда одна рука стянула с Лены кружево бюстгальтера, а вторая грубо рванула юбку вверх, обнажая ноги, облаченные в черные чулки.

Лена попыталась вскрикнуть и воспротивиться. Она билась и вырывалась, всем своим существом показывая, что не желает того, что должно было произойти. Грубое насилие. В ее голове билась одна единственная мысль — спастись!

Ее била дрожь, холод прошелся вдоль позвоночника, в ушах звенело, пульс врывался в запястья и эхом отдавался в горле, а предательское тело отвечало на грубые ласки насильника. Горело, пылало, ждало…

Рука Максима скользнула между ее сведенных, крепко сжатых ног, и Лена закричала.

— Отпусти меня!.. Максим!.. Отпусти!!!

Он не подчинился, продолжая свои действия и движения. Но в какое-то мгновение он не смог ее удержать, и ее рука, взметнувшись вверх, коснулась его лица резким и оглушительным ударом пощечины.

Застыли оба. Лена, тяжело дыша, полуобнаженная, с разорванной блузкой и приподнятой до талии юбкой. И Максим, возбужденный, горячий и жаждущий получить то, чего хотел, желая доказать свою правду. И не намеренный ее отпускать.

В мгновении ока он наклонился над ней, и Лена почувствовала его руки на своих бедрах. Испуганно вскрикнула и попыталась защититься, сведя ноги, но Максим одним движением стянул с нее трусики и коснулся руками сосредоточия ее естества.

От стыда и страха на ее глазах выступили слезы. Она попыталась вырваться еще раз, хотя и понимала, что это делать бесполезно. Сбросить с себя тело мужа не удалось.

Отчаяние разорвало ее грудь.

Она услышала звук расстегиваемой молнии, а еще через пару секунд почувствовала его горячую плоть у входа в свое лоно. Все в ней встрепенулось и взорвалось ярым протестом и криком негодования. Она забилась под ним, пытаясь уйти из-под захвата, но уже через несколько секунд ощутила, как он стремительно врывается в нее, невзирая на ее протесты и возгласы.

И ей уже не хочется ничего. Она застывает под ним, подавленная и раздавленная. Порабощенная.

Максим ускоряет движения, превращая насилие в какой-то бешеный марафон. Двигается быстро, резко, почти грубо, доставляя ей боль своими движениями. Захватывает ее волосы и наматывает их на кулак, дышит в шею прерывисто и тяжело, постанывает ей в ухо, не переставая при этом наращивать темп. Еще мгновение, краткий миг стыда и одиночества, Максим стонет в голос, сжимая Лену обеими руками до боли во всем теле, а потом, совершив последнее, ключевое движение, падает на ее недвижимое безжизненное тело с гортанным криком, вырвавшемся из груди. Целует ее в шею, проводит губами до подбородка.

Но помутненным сознанием понимает, что это конец. Лена ему этого никогда не простит.

17 глава

Прощай, позабудь и не обессудь…

Сколько человек может выдержать? Каков порог его терпения? Его верности своим идеалам и убеждениям?

Сколько может вынести любящая женщина ради того, чтобы попытаться сохранить то, что еще осталось от ее любви?… Измены, повторяющиеся из раза в раз, как пробег стрелки часов по кругу. Презрение любимого, ставшее уже привычным. Чувство вины, которое с годами настолько вросло в нее, что стало необходимым, как воздух. Предательство?… Но что может считать предательством женщина, которая и так уже простила и вытерпела слишком многое?! Она думала, что готова ко всему. Но оказалась неподготовленной к тому удару, который нанесла ей жизнь.

Подобное предательство не смогла вынести и простить, как прощала всегда.

Лена думала, что пойдет на все, чтобы удержать на краю ладони хотя бы шанс на ту любовь, которая была все жизни лишь краткий миг. Думала, что выдержит все, что преподнесет ей судьба, ведь она никогда ее не баловала. Ни разу — за эти девять лет, и Лена уже привыкла к тому, что ее постоянными спутниками стали боль, вина, терпение и всепрощение. Один раз решив уйти, но так и не найдя в себе сил сделать последний шаг, девушка думала, что теперь пойдет до конца. До любого конца. Главное, что весь этот путь она пройдет с Максимом. И в печали, и в радости…